Глава 23

Мгновение показалось мне целой вечностью. Барин молча взял меня за руку и повёл в церковь, и я подчинилась, потому что и сама испытывала сильное чувство нежности и любви. Мы с ним были одинокими душами, которым посчастливилось встретиться в бурном потоке жизни. Батюшка провёл с нами беседу, а потом обвенчал. Его тихий и спокойный голос убаюкивал, я ощущала жар ладони Антона и смотрела на икону. Солнечный свет проникал в окна, казалось, что церковь плывёт среди облаков.

— И в горести, в радости…

У меня на глазах появились слёзы, но они были вызваны радостью. Антон крепко обнял меня и поцеловал в макушку. Батюшка оставил нас одних, а мы не могли разорвать объятья. Эта необыкновенная и сладостная тишина наполнила меня счастьем. Я понимала, что мама бы ни за что на свете не одобрила мой выбор, но впервые в жизни ко мне пришло осознание, что поступила правильно.

Мы вернулись в домик, Чебурек тоже проникся важным моментом и вёл себя вполне прилично. Пёс развалился в коридоре, и всем приходилось через него перешагивать, а он, вывалив длинный, розовый язык был на седьмом небе от счастья. Надя завела тесто на пирожки, и я вызвалась ей помогать. Антону поручили нарезать мелко лук, и он героически терпел, хотя и кривился.

Пирожки с картошкой и капустой быстро зарумянились на сковороде. Антон терпеливо ждал, когда позовут к столу, а Чебурек принялся протяжно вздыхать, намекая на свой пустой желудок. Надя успела потушить капусту с мясом, так что нас ждал сытный обед. Мы уселись за стол, не позабыв и про Чебурека. Честно говоря, в мою голову стали закрадываться порочные мысли. А когда же Антон исполнит свой супружеский долг? Но у моего новоявленного мужа оказались совершенно иные мысли. Ему захотелось растопить баньку, и Надя поддержала его идею. Мне же пришлось наступить на горло своим желанием.

Банька была хороша! Я даже позабыла про мух и комаров, когда Надя отходила меня дубовым веничком. Пар валил от раскалённых камней, а горячая вода приятно обжигала распаренное тело. Я почувствовала себя заново рождённой. Мы с Надей уселись на скамье, и в баню пошёл Антон, который великодушно уступил нам первый пар.

— Хороший он у тебя, — промолвила Надя, дав мне кружку с холодным квасом.

— Ага, — я сделал глоток и блаженно застонала.

— Гена сказал, что он бандит, но, видимо, не совсем пропащий. Тебе бы его в ежовые рукавицы взять да на путь истинный наставить.

— Антон уже хочет в деревню перебраться.

— Это дело хорошее, только не мою деревню.

— Почему?

— Я специально сюда переехала из города, чтобы начать новую жизнь, — уклончиво ответила Надя. — И в соседях не нуждаюсь! А вас пустила только по просьбе Гены, он меня много раз выручал, вот и мой черёд пришёл ему помочь.

— И мы тебе очень сильно благодарны!

— Кто-то едет, — насторожилась Надя и поднялась со скамейки.

Два оранжевых огонька прорезали темноту и стремительно увеличивались в размерах. Я постучала в дверь бани, поторапливая Антона, но тревога оказалась ложной. Это вернулся дядя Гена, удивительным образом сумевший уладить все дела за один день. Чебурек начал прыгать на хозяина и повизгивать от радости. Надя пошла в дом, чтобы накрыть на стол и позвала меня с собой. Я бы, конечно, осталась с мужчинами, хотелось узнать последние новости, но пришлось помочь хозяйке.

Дядя Гена за столом говорил на отвлечённые темы, а вот Антон отмалчивался и бросал на меня грустные взгляды. Явно на улице мужчины до чего-то неприятного договорились. Я к концу ужина едва могла спокойно сидеть на стуле, меня изнутри грызло любопытство и тревога. Антон позвал меня в спальню после чая с пирожками. И судя по его лицу, супружеский долг отменялся.

— Ну, что опять? — спросила у него.

— Нелля, ты можешь вернуться в город, — с тихой печалью в голосе произнёс Антон.

— А ты⁈

— Мне придётся поехать с Геной, он сведёт меня с нужными людьми.

— А я⁈

— Поедешь домой, — терпеливо объяснил Антон.

— Но я не хочу!

— Ты же утром возмущалась жизнью в деревне, — усмехнулся он.

— Не надо передёргивать мои слова!

— Нелля, ты права, — Антон взял меня за руки и ласково улыбнулся. — Мы не можем всё время скрываться от наших врагов. Но тебе больше ничего не угрожает. Гена сказал, что у тебя есть хороший друг.

И на последнем слове глаза Антона потемнели от ревности. Он шумно выдохнул и продолжил говорить уже более строгим тоном:

— Но ты, Нелля, не забывайся, что мы обвенчались! Я измену не потерплю!

Вот так закончились мои приключения с бандитом. Дядя Гена забрал своего любимого пса, а затем отвёз меня домой к маме. Я встала на крыльце и долго смотрела вслед белому пикапу, чувствуя, как внутри всё дрожит от негодования и обиды. Это было жестоко и несправедливо!