Глава 42

Мёртвая тишина, даже Ленка выть перестала. И вот в черноте проёма появилась мускулистая фигура с автоматом наперевес. Послышался странный звук, кажется, это нижняя челюсть Ленки отвалилась.

— Все живы? — крикнул Барин.

— Да! — я всего лишь хотела ответить на призыв любимого, но получился экзальтированно-истерический вопль.

— Нелля, — непонятно на что обиделся Димка.

— Нелля! — голос Барина перекрыл слова моего друга.

Я больше не смогла сдерживаться и побежала к любимому мужу, изящно споткнулась на ступеньке и… Димка подхватил моё падающее на пол тело. И именно в этот злополучный момент врубилось электричество. Я, находясь в крепких руках Димки, повернула голову и увидела, каким испепеляющим взглядом смотрит на меня Барин. Но на этом мои злоключения не завершились. Димка взял и поцеловал меня! В губы! Зачем он это сделал⁈

Тишина…

— Хватит уже слюни пускать, — холодно произнёс Андрей Николаевич, похлопав Димку по плечу.

Барин стоял в дверном проёме, глядя на нас сверху вниз. Я освободилась от объятий друга и поспешила к мужу, следом за мной пошли остальные. Барин нас пропустил на улицу, а на моё прикосновение презрительно сморщился.

— Антон? — робко произнесла я, чувствуя, как холодный ветер пробирается в душу.

— Потом поговорим, — как-то равнодушно ответил он и быстро отвернулся от меня.

Я просто не могла поверить, что это сейчас происходит со мной. Ленка, выпорхнувшая из подвала, подошла ко мне и ехидно прошептала:

— Ну, ты и дура!

Тёмная дорога озарилась синими, полицейскими мигалками, издалека донёсся шум лопастей вертолёта. Мир пришёл в движение, вспыхнули фонари, и двор осветился оранжевыми красками, и Барин двинулся к группе людей в форме. Я же осталась сиротливо стоять около подвала. Ленка поскакала за Андреем Николаевичем, Димка ушёл к своим коллегам. Ветер развевал мои волосы, и как бы это мягко сказать, мир катился к пропасти. Меня все бросили…

Спустя два часа

Мама открыла дверь квартиры, взглянула укоризненно, но заметив двух полицейских, которые сопровождали меня, приторно заулыбалась и неожиданно обняла.

— Нелля, ах ты моя девочка! Я же все глаза выплакала, когда ты сбежала из дома.

Карикатурность встречи буквально бросалась в глаза, полицейские выдавили нечто из разряда «нам пора» и быстро исчезли, оставив меня наедине с мамой.

— Нелля, ты рехнулась? — тут же она сменила милость на лютый гнев. — Думаешь, у меня железное сердце?

Мама грубо схватила меня за руку и затащила в квартиру, ногой захлопнув дверь. Она заставила меня проследовать на кухню, по пути изрыгая нравоучения. Поток брани смешивался с её вымученными слезами, но больше всего меня потрясло то, что когда мы переступили порог, мама на секунду позабыла о моём существовании и с нежностью проворковала, скармливая Чебуреку сладкую печеньку:

— Ах, какой ты хороший мальчик!

Я потрясённо плюхнулась на стул, не веря своим ушам. Мама потрепала довольного пса по голове, а потом снова переключилась на меня.

— Нелля, это уже ни в какие ворота не лезет! Гена срывается посреди ночи по звонку, потому что ты опять угодила в неприятности!

— Тебе разве не жаль меня? — я осмелилась и перебила маму, и пока она находилась в прострации, взяла из вазочки печенье.

— Не дави мне на жалость, — опомнилась мама, но я успела съесть сладкое. — Я приняла решение.

— И какое же?

— Ты должна выйти замуж за Диму, — выдала мне мама после сумасшедшего дня.

— Что⁈

— Он парень во всех смыслах положительный: при работе, при высокой должности, с характером. Дима не станет идти у тебя на поводу!

— Мама, но я же уже замужем, — изумлённо пробормотала я.

— Разведёшься, — махнула она рукой, будто я была назойливой мухой.

— Но я люблю…

Люблю? Барин при всех отвернулся от меня из-за маленькой оплошности, между прочим, произошедшей не по моей вине. Димка всегда был для меня лучшим другом, надёжным и верным.

— Мама, что мне делать?

Чёрт, из-за нервного потрясения я произнесла свои мысли вслух. Мама добродушно улыбнулась, чем ввела меня в ступор, подошла и обняла, а затем весело ответила:

— Нелля, к чёрту твоего безумного бандита! Выходи замуж за полицейского!