5

Благодаря тому, что Юля пришла в парк в девять часов, ей удалось занять скамейку под одной из раскидистых лип, окружающих круглую детскую площадку. На этой площадке, кроме нескольких детских горок и лесенок из толстого пластика, располагалась песочница, в которой желтела гора свежего песка, завезенного накануне и еще не освоенного бездомными котами. Вскоре подошли Таня с Настей, мамаши вручили детям пластмассовые ведерки, совки и формы для куличей, и малыши весело устремились в песочницу. Таня осмотрела подругу и стала ее критиковать:

– Юля, тебя пора привести в порядок. Я не позволю тебе все лето ходить в таком виде! Звонила твоя мама, записалась ко мне на стрижку, приходите вместе. Я тебя подстригу и волосам надо придать модный оттенок. И не спорь! Безобразие какое! – находясь в отпуске по уходу за ребенком, Таня немного подрабатывала, чтобы не терять квалификацию. – Я тут поговорила со своим супругом и выпросила у него стенд с правилами поведения в парке, в смысле он согласился заказать его и оплатить за счет фирмы. Только вот текст и место расположения придется согласовать с Эльвирой Львовной, она все же директор. Как теперь к ней подъехать? Она ведь на нас злится.

– Да она должна быть рада! – возразила Юля. – А где наша Викуся? Ты ей не звонила?

– Сегодня не звонила, а вчера вечером она мне сказала, что ее муж тоже обещал подумать по поводу спонсорской помощи парку.

– А мне звонил Игорь, тоже что-то придумал, сегодня вечером придет.

– Симпатичный парень этот Игорь, – с легким вздохом высказала свое мнение Таня, – и к Владику относится замечательно! Ты подумай хорошенько, Юльчик, может это твоя судьба!

В этот момент со стороны песочницы раздался пронзительный визг Насти. Мамочки сорвались с места и понеслись к своим детям. Обстоятельный Владик делал куличики из песка очень аккуратно и быстро. Настя явно уступала ему в этом деле, хоть и была старше почти на год. Она стала разрушать работу мальчика и дразнить его. Владик долго терпел, а потом вдруг размахнулся и ударил Настю ведром по голове. Ведерко было легкое и пустое, голова Насти была покрыта плотной панамкой, поэтому удар не нанес ей никакого вреда, крик она подняла от обиды и опасаясь материнского гнева. Впрочем, в долгу она не осталась, и швырнула горсть песка в лицо мальчику. Владик предусмотрительно зажмурился, и в глаза песок не попал.

Таня быстро разобралась в конфликте, выругала дочь и в виде наказания запретила ей играть с Владиком. Юля выговаривала сыну за рукоприкладство и неподобающее отношение к девочкам. Впрочем, дети были врозь не более пяти минут, после чего попросили мяч и стали мирно перекидывать его друг другу.

Место на скамейке было уже занято, пришлось доставать старое покрывало и стелить его на траву. И тут молодые женщины увидели на центральной аллее Розу Давыдовну. Это была женщина лет шестидесяти, заслуженная учительница, которая каждое лето выгуливала в парке внучку Лизу, привозимую родителями из Москвы. Подруги относились к пожилой даме с большой симпатией, на летний период она становилась четвертой в их компании.

Роза Давыдовна при маленьком росте имела величественную осанку, гордую посадку головы и красивую походку. Увидев спешащих к ней подруг, она обрадовалась.

– Здравствуйте, мои дорогие! – звучным учительским голосом приветствовала она женщин, – Как я рада вас видеть! Специально зашла сюда пообщаться с вами. Скоро привезут мою Лизу, будем гулять вместе каждый день! Ну, как у вас дела? Кстати, у меня к вам просьба, Танюша. В субботу у меня важное мероприятие, хотелось бы выглядеть достойно. Не займетесь ли моей прической?

– Вам я не смогу отказать, вы и так нечасто обращаетесь, – отвечала Таня. – Может, уже решитесь на стрижку? Сразу станете моложе лет на десять!

– Я думала о твоем предложении, но за стрижкой надо ухаживать ежедневно, а я уже привыкла к своей «ракушке», да и роста она мне прибавляет. К тому же это будет встреча выпускников прошлых лет, а они меня помнят такой, как есть. Ты меня подкрасишь, уложишь красиво волосы, может, прядь как-то выпустишь, чтобы торжественно было.

– Все сделаем по высшему разряду! Ваши ученики будут в восторге! – пообещала Таня. – Вон скамейка освободилась, посидите с нами.

Юля покосилась на Таню, мысленно удивляясь давно подмеченной способности подруги вести себя совершенно свободно с любым человеком, и при этом даже не приближаться к грани, отделяющей непринужденность от фамильярности.

– А где же будет проходить встреча ваших выпускников? – поинтересовалась Юля.

– Торжественная часть – в школе, а потом нас привезут на ужин в «Избу», – Роза Давыдовна кивнула в сторону ресторана.

– Ничего себе! – изумилась Таня. – У вас все выпускники – миллионеры? Впервые слышу, чтобы здесь такие мероприятия проводили!

– Ну, во-первых, на ужин попадут не все, во-вторых, меню будет довольно скромным, в – третьих, хозяин «Избы» решил сделать для нас скидку, когда узнал, что один из выпускников – наш новый мэр. Что-то вроде подхалимажа.

Молодые женщины переглянулись, одна и та же мысль пришла в голову обеим.

– А что, Никитин – ваш ученик? – осторожно осведомилась Юля.

– Да, Саша Никитин был моим учеником, – нарочито небрежно подтвердила учительница. – И оставил о себе хорошие воспоминания, хотя и не был отличником.

– А расскажите, какой он человек? – попросила Юля.

Польщенная вниманием подруг, Роза Давыдовна начала высказывать свое мнение.

– Он уже в школе был безусловным лидером, но неформальным, излишней активности в общественной жизни класса не проявлял. Крупный такой паренек, спортивный. Учился скорее хорошо, любил математику, физику, химию, а вот гуманитарные предметы недолюбливал. Но троек не допускал, мне кажется, из чувства собственного достоинства – этого у него всегда было в избытке. Плохо переносил критику, поэтому не хотел, чтобы его ругали за плохие оценки. Но если какая-то конфликтная ситуация возникала, или не могли в коллективе прийти в единому мнению – тут он был мой первый помощник, я ведь была классным руководителем. Как скажет: «Значит, так…» – и все сразу притихают, прислушиваются к его предложениям. Знаете, он ведь один из немногих, кто никогда не забывал меня поздравить с праздниками. Он после школы уехал из нашего города, учился в Москве в техническом ВУЗе, потом вернулся, работал на заводе главным инженером, но тут все рухнуло, завод закрылся. Он организовал свою фирму по производству какого-то сельхозоборудования, развивал производство в то время, как другие торговлей зарабатывали. Стал крепким хозяйственником, брал кредиты, рисковал – ну, в этом я не очень разбираюсь, знаю только, что сумел сколотить капитал, всегда старался для города, вот его и избрали! Я горжусь, что он мой ученик. Кстати, родную школу не забывает.

– А дети, внуки у него есть? – спросила Таня.

– Ой, девочки, а ведь он вдовец. Дочь у него студентка, живет у деда с бабкой в Москве, они ее, в сущности, и воспитали. Сашина жена умерла, когда девочке лет семь было. Он больше не женился, а ему сейчас сорок один год всего!

– Роза Давыдовна! Больше такого случая не представится. Сейчас – или никогда. – настойчиво заговорила Татьяна. – Вы можете обратить его внимание на наш детский парк? Мы с вами не раз обсуждали его бедственное положение, так давайте используем ваше близкое знакомство с Никитиным. Вам он не откажет!

Пожилая учительница ошеломленно уставилась на Таню, явно не ожидала такого поворота. Опустила глаза, растерянно пожала плечами.

– Я не знаю, насколько мне удобно обращаться к Саше с просьбами.

– Ну вы же не для себя лично будете что-то просить! – воскликнула Юля. – Это же для детей нашего района, города. Вот приедет ваша внучка, и все лето будет гулять среди этого безобразия, вам ее не жаль? А он только недавно избрался, еще не закостенел.

– Я не знаю, как к этому подступиться…

Татьяна вскочила с места и помчалась к Насте и Владику улаживать очередной конфликт, а когда, запыхавшись, вернулась к скамейке, план действий уже созрел в ее голове.

– Розочка Давыдовна, вам вообще делать ничего не придется. Во время ужина будут перерывы, все выйдут на воздух покурить, и тут вы просите Никитина немного пройтись по аллее. Случайно встречаете нас, представляете ему, и мы составляем вам компанию и живописуем все насущные проблемы! Главное, чтобы он вник и не остался равнодушным. Вы понимаете, какой удобный случай! Нам не надо записываться к нему на прием, а ему – специально искать время для выезда сюда! А уж мы постараемся, не сомневайтесь!

– Ладно, уговорили. – сдалась учительница. – Только не говорите ничего Эльвире Львовне. Кстати, раз уж вы хотите принимать меры по благоустройству парка, надо с нею быть в контакте. Она хорошая тетка, я ее давно знаю по работе. Просто у нее уже руки опустились, все только и знают, что критикуют, а помочь по-настоящему никто не хочет.

– Прямо сейчас и пойдем налаживать отношения, – пообещала Таня. – Появилась возможность установить стенд с правила поведения в парке.

Распрощавшись с Розой Давыдовной, молодые мамочки забрали детей с площадки и направились к домику администрации. По дороге к ним присоединилась Виктория, которая в это утро запоздала на прогулку. Кирюша радостно кинулся к друзьям, и троица, взявшись за руки, побежала по аллее впереди матерей.

Эльвира Львовна не пришла в восторг от появления подруг в ее кабинете, но поговорить согласилась, только предложила выйти на воздух – для шестерых посетителей помещение было тесновато. Услышав предложение по установке стенда, директриса обрадовалась.

– Я завтра же, нет, сегодня пойду к руководству, обсудим текст по пунктам. И место присмотрю хорошее, чтобы всем было видно. Я рада, что вы перешли от критики к конкретной помощи! Но стенда мало, наших алкашей им не напугаешь. Я тут думала обратиться к начальнику милиции, – женщина кивнула в сторону видневшегося за оградой парка райотдела, – ну чтобы они взяли шефство над парком, хоть раз в неделю ходили по вечерам в парке, да кого-нибудь оштрафовали, что ли, чтоб другим неповадно было! Только я заранее знаю, что он мне скажет – людей не хватает для раскрытия преступлений, а ДНД уже давно нет, дежурить некому.

Молодые мамы переглянулись в растерянности. Почему им самим не пришла в голову такая простая мысль – поручить следить за общественным порядком тем, кто и должен этим заниматься? А Эльвира Львовна додумалась, наверное, действительно душой болеет за свое дело.

– А не надо сразу сдаваться!– азартно воскликнула Таня. – Вы же понимаете, простой разговор так и окончится, давайте напишем официальное обращение, соберем подписи, ему придется как-то реагировать! Глядишь, пошевелится, что-нибудь придумает!

– А мой знакомый Игорь, между прочим, этому начальнику родной племянник, – задумчиво произнесла Юля. – Я с ним поговорю, может он замолвит словечко дядюшке.

– Давайте составим план, ну, список самых необходимых мер. Они уже перечислены в нашей прошлогодней жалобе, так что труда не составит, – предложила Виктория. – Мой муж обещал свою помощь, хоть десяток скамеек поставить на центральной аллее.

– Правда? Вот это уже настоящая помощь! – восхитилась директриса,– А я весь исполком на уши подниму. Вы думаете, у меня душа не болит? Это же позор, что в детском парке даже туалета нет, фонтаны не работают. Но это уж точно нам не осилить – слишком затратно.

Ее собеседницы горестно закивали. Но в целом разговор получился продуктивным. Воодушевленные общением с директрисой, подруги направились к детской площадке. Татьяна вертела головой, высматривая кого-то в парке. Вездесущий Михалыч, проходя мимо, поприветствовал женщин и сразу понял беспокойство Татьяны.

– Явились твои подопечные, только что. Возле качелей увидишь. – бросил он на ходу.

На детской площадке играли дети всех возрастов, в основном жители близлежащих домов. Среди них постоянно гуляли несколько малышей из неблагополучных семей, плохо одетые, чумазые дети, не имеющие собственных игрушек, не вызывающие тревоги у своих родителей, которые спокойно отпускали их одних в парк с самых ранних лет. Однажды кормившая голубей Настя протянула кусочек черствого хлеба девочке Наде и предложила тоже покормить птиц. Лохматая малышка, явно в куртке с чужого плеча, взяла хлеб, и стала жадно его есть. Татьяна, едва сдержав слезы, похвалила дочку, и с тех пор постоянно носила в парк бутерброды, печенье, яблоки.

Ее подруги, не говоря между собой об этом, тоже пытались как-то помочь Наде и ее старшему брату Игорьку – то мороженым угостят, то подарят книжки, игрушки, а иногда просто дадут немного денег. Это была молчаливая благотворительность подруг, которая никогда не обсуждалась. Только раз прошлым летом Татьяна попросила Розу Давыдовну узнать о родителях малышей в органах опеки. Ответ, полученный пожилой учительницей, немного успокоил подруг – у детей есть мать, правда, любит выпить и погулять, но все же работает где-то в пекарне, и детей не бьет, просто не слишком хорошо о них заботится.

Вручив маленькой Наде бутерброды и конфеты, подруги стали прощаться – дело двигалось к обеду. В парке стало по-настоящему жарко, проголодавшиеся дети начали капризничать.

– Вечером гуляем? – спросила Вика.

– Я – да. – ответила Татьяна и взглянула на Юлю.

– Сегодня вечером вместо меня с Владиком гуляет папа, а я встречусь с Игорем, узнаю, какие новости, и мы к вам присоединимся.