Глава 2. Огонь, вода и старые трубы

В свои двадцать пять объект Два-Шесть успел заработать славу осторожного, изобретательного и бесконечно преданного агента, но в последнее время ему откровенно не везло.

Руководство ждало отчет о выполненной миссии, а он снова застрял в жопе мира, не имея возможности дать о себе знать. Немного утешало, что объект, который он вел, тоже застрял на станции. Нет, связь работала, но по документам его сейчас звали Эрик Майло, фитнес-тренер с Эсты, возвращающийся из отпуска. Никакой связи с Черным крылом Пхенга, и, соответственно, никакой возможности дать о себе знать. Миссия требовала полной анонимности, так что и портком у него с собой был самый бюджетный. А галасеть на СКР-15 до Шен-Ло не дотягивала.

Эрик нервно скомкал слегка пожеванную футболку с до конца не отстиравшимся пятном на полку узкого шкафа. Очиститель явно барахлил, и невольно вспомнилась безымянная планета синих туманов, где в виду дефицита энергии стирать приходилось вручную, натаскав мутную воду из местной речки. Кажется, вещи тогда выглядели чище.

Корабль, который должен был доставить его и объект наблюдения на Эдем, все еще задерживался. На все вопросы персонал станции лишь вежливо улыбался и предлагал воспользоваться местным гостеприимством. Значит, они и сами не знали, когда этот несчастный корабль доберется до места назначения.

Местное гостеприимство было таким же сомнительным, как и навыки навигаторов “Скорохода”. Крошечный санблок едва вмещал в себя самое необходимое, ионный душ не работал, а чуть теплая вода имела отчетливый душок. Замкнутый цикл еще работал, но фильтрация была явно недостаточна.

Вспомнив “ароматные” болота родной Ц-189, Два-Шесть встал под слабые струи. Ну хоть гель был привычный для чернокрылого, без отдушек, умеренной мылкости. Словно компенсация за воду, напор которой становился все меньше, а температура – ниже. Эрик ускорился, намыливаясь быстрее, но увы, поток иссяк совсем.

– Да чтоб вас всех няши подрали!

Заветное ругательство всех выходцев с Ц-189 оказало на местную систему водоснабжения поистине волшебное действие. В трубах загудело, и на Эрика обрушился поток обжигающего кипятка.

Матерясь в полный голос, он выскочил из санблока, как ошпаренный. В самом буквальном смысле этого слова.

– Гостеприимство… Инсектоидов бы пытать таким гостеприимством!

Не впечатлившись уровнем услуг станции, Эрик посчитал, что и техника, который займется его жалобой, ждать придется долго. Так что когда всего через пару минут от входной двери раздался сигнал, что к нему посетители, он едва успел кое-как обернуться полотенцем.

И едва не потерял его, когда увидел, кто тут ходит в техниках.

– Вы оставили жалобу на работу санблока, – пролепетало давешнее рыжее недоразумение, не отводя глаз от его покрытой хлопьями мыльной пены груди.

– И очиститель тоже проверьте, – добавил он, совершенно не веря в успех предприятия.

Рыжие пружинки торчали в разные стороны, румянец снова заливал бледную в веснушках кожу… Девушка была мила, но… где вот эта милота, а где ремонт санблока?

Девушка кивнула, вс также, словно приклеенная, таращась на его торс. Эрик даже бросил взгляд в зеркало – может, он чего-то о себе не знает? Да нет вроде, все как обычно, разве что слегка ошпаренное…

Рыжая очнулась, когда он сделал шаг в сторону, делая приглашающий жест в сторону санблока.

– Да, конечно… Сейчас все исправим. Станет лучше, чем было!

И почему Эрик ей не поверил?

***

Космос!

Должен быть какой-то закон, запрещающий обладателям таких торсов ходить топлес во избежание разрывов женских сердечек!

– Вы оставили жалобу на работу санблока, – кое-как выдавила она из себя, с трудом собрав в кучку те мысли, которые не растеклись розовым сиропом. Таких оказалось немного.

– И очиститель тоже проверьте, – добавил обладатель торса, скрещивая перед покрытой подсыхающими хлопьями пены грудью не менее идеальные руки.

А вот руки она узнала. И почувствовала, что снова заливается краской. Это же тот, ошпаренный ею… Снова ошпаренный. Теперь душем, но косвенная вина опять-таки на ней. Кто здесь старший помощник главного техника, и кто отвечает за работоспособность систем станции?

– Да, конечно… Сейчас все исправим. Станет лучше, чем было!

Марси засуетилась, а такое обычно добром не заканчивалось.

И если с душем она справилась быстро – там и надо было всего-то откалибровать терморегулятор, а когда смущающий ее элемент скрылся под тканью футболки, у нее даже почти руки не дрожали. То очиститель заставил ее уши гореть от стыда.

Служебные записки о необходимости полной замены бытовой техники в номерах для посетителей станции она начальнику направляла, и не раз. Но сейчас чувство, что в ее лице этот мужчина видит олицетворение бедственного положения “Сковородки”, лишало самообладания.

Она же старается, изо всех сил старается! Но станция большая и старая, а главный механик, который вообще-то должен нести ответственность за работоспособность всех систем, пьет без продыху!

Марси смотрела на очиститель. Очиститель смотрел на Марси. И выигрывал в этой битве взглядов, подтверждая превосходство искусственного интеллекта над кожаными мешками.

Отчаянная попытка хотя бы что-то исправить лишь добавила к неповторимому аромату застоявшейся воды запах гари.

И струю обжигающе горячего воздуха, от которого Марси успела уклониться – не первый день на “Сковроодке”, знает, чего от нее ожидать – а вот постоялец не очень.

Он очень хорошо держал себя в руках. Всего-то зашипел-что-то вполголоса, отшатываясь в сторону. Мог и грубее выразиться, но старательно держал себя в руках. Марси его прямо зауважала. Она бы не сдержалась.

Вот только выходить из этой неловкой ситуации придется именно ей.

– Ну… Вы же все равно здесь не надолго…

– Надеюсь, – очень выразительно согласился мужчина.

– Но пока вы здесь, можете пользоваться очистителем для персонала, я предупрежу! – тараторила Марсель, пытаясь хоть как-то сгладить сложившееся о ней впечатление.

Судя по многозначительному молчанию, получалось у нее не очень.

– Готова предоставить вам свой собственный очиститель! Он точно работает! – выпалила, не задумываясь. – Считайте это компенсацией от фирмы!

И только когда слова вылетели, Марсель поняла, что сказала. И предпочла едва не с головой нырнуть в чемоданчик с инструментами, перекладывая их с места на место с видом очень занятого человека.

– Гостеприимство СКР-15 не знает границ, – в мужском голосе отчетливо слышен сарказм. – Обязательно воспользуюсь вашим предложением, и буду рекомендовать друзьям вашу замечательную станцию. Такой сервис определенно произведет на них впечатление.

Фиаско. Полное и безоговорочное.

“Будет и дальше издеваться, сломаю душ обратно! Шпарить так шпарить!”

Но, на свое счастье, трижды ошпаренный больше ничего не сказал.

Уже покидая номер, в котором она покрыла себя несмываемым позором, Марси сообразила, что сначала зачарованная обнаженным торсом, а потом от стыда, снова умудрилась не взглянуть мужчине в лицо.

***

Двое связистов с крайне таинственным видом тащили по коридору нечто, завернутое в непрозрачный нетканый материал, который обычно использовали для упаковки потенциально опасных предметов – токсичных, испускающих радиацию, ядовитых… Марсель встала у них на пути и вопросительно подняла бровь.

– Тс-с!.. – прошипел один из парней, прижав палец к губам, при этом едва не уронив свою половину подозрительной ноши. – Это сюрприз! На праздник!

Новый год! Марси едва не хлопнула себя ладонью по лбу. За сердечными страданиями, щедро приправленными профессиональным стыдом, она совершенно забыла про грядущий праздник.

И совсем не могла вспомнить, за какую именно часть этого безобразия отвечали связисты.

– А почему оно… Такое?

Длинный предмет имел такую причудливую форму, что Марсель терялась в догадках, что может скрываться под упаковочным материалом.

– Потому что, – важно ответил второй, – мы ответственно относимся к своим обязанностям. А ты уже приступила к своей части, а, Марси?

– Как раз этим и занимаюсь, – соврала Марсель с честным видом. Она и думать забыла про гирлянды, которых на станции, конечно же, не водилось. Здесь не хватало и более необходимых вещей, что уж говорить об излишествах.

Если это, конечно, не алкоголь. Главный механик лично следил, чтобы тот на “Сковородке”, а лучше – в его каюте, не переводился.

– Мы на тебя надеемся, – сказал первый.

– Праздничное освещение – важная часть праздника, – поддакнул второй.

И оба потащили свою подозрительную ношу дальше, в сторону пищеблока для персонала.

А Марси задумчиво покусала губы и отправилась в святая святых – на склад.

Огромное помещение, заставленное ровными рядами стеллажей, освещалось яркими и ровно горящими светильниками. Ни один не мигал и не потрескивал, контейнеры на стеллажах стояли по порядку, подписанные и с точным перечнем содержимого. Пожалуй, склад был единственным помещением на станции, где поддерживался такой образцовый порядок. Не в последнюю очередь из-за завхоза – пожилого муса, въедливого педанта, который и начстана мог отчитать за непочтительное отношение к порядку.

– Чего пришла? – старый мус был царем в своем маленьком царстве. и не считал сдерживать дурной характер, заранее подозревая всех заходящих в его вотчину во вредительских замыслах. Марси считала эту особенность милой.

Еще бы, ведь ей, несмотря на ворчание, он не отказывал, предоставляя доступ к своей сокровищнице в любое время корабельных суток.

– Вот, – она направила на его портком файл со списком нужных материалов.

Нависшие веки муса в удивлении поднялись так высоко, как не умели и в годы его далекой юности.

– Ты уверена, что тебе действительно нужно столько проблесковых тревожных маячков?

Марси была абсолютно уверена, что за пару дней, оставшихся до праздника, ей не достать ничего другого, а потому уверенно кивнула.

– Ну что ж, – проговорил мус, продолжая разглядывать ее с заметным удивлением. – Давай посмотрим, чем я могу помочь нашему безумному механику.