Глава 6. В темноте

– Ой!

Темнота упала внезапно. Показалось, что в один момент выключили зрение. И постепенно отключают слух…

“За неуплату” – как обычно, в голову лезли всякие глупости вместо серьезных мыслей, что вот именно сейчас было совершенно неуместно!

– Ой, – согласился Эрик, который на самом деле неизвестно кто. В то, что он не какой-нибудь мутант-диверсант, она еще до конца не верила. Но это внезапно оказалось меньшей из ее проблем. – И часто у вас такое случается?

Стоять рядом с ним в полной темноте было бы романтично и волнующе несмотря на все предшествующие события, но Марси слишком была занята затихающими привычными звуками. Шум вентиляции, гудение светильников, далекий рокот реактора… Все стихло. В темноте слышалось лишь их дыхание, но проникнуться моментом не получалось.

– В первый раз, – призналась она. И добавила: – Системы жизнеобеспечения отключились.

Вот теперь тишина стала полной. Эрик молча переваривал новость.

– Когда включится резервная система? – спросил он после паузы. – Она же есть на этом куске космического мусора, да?

Сейчас с такой характеристикой станции она была даже согласна. Марси наугад протянула руку и коснулась гладкой стены. Показалось, или та была холоднее, чем обычно?

– Есть, конечно. Только она не заработает.

Темнота милосердно скрыла выражение его лица. Хотя Марси в воображении уже нарисовала все в красках и устыдилась, пусть ее вины в состоянии станции не было точно.

– Ну, она сломана. Я говорила,что нужен ремонт, писала докладные, списки деталей… Но деньги вечно были нужны на что-то более нужное, так что…

– Так что мы теперь задохнемся в этой ржавой консервной банке, потому что у начальника станции разыгралась жадность?

Звучало не очень, но Марси не могла не признать:

– Вероятность такого исхода высока.

Эрик рядом в темноте продолжал сердито сопеть, и романтичности в ситуации осталось так мало, что та стремилась к отрицательным величинам. Мысленно посетовав на свою невезучесть, Марси на ощупь включила на порткоме подсветку. Теперь обстановка напоминала фильм ужасов – синеватый свет навевал нехорошие ассоциации с моргами и прочими неприятными вещами. Тем более, что Эрик стал похож на несвежего покойника.

“Думай о деле, а не о мужиках, Марсель” – шикнула она на себя строго. – “Потом будешь его разглядывать. Если это потом когда-нибудь наступит…”

– Не работает отопление, остановлена подача кислорода, скорее всего, встал цикл очистки воды. Но не переживайте, запаса кислорода достаточно, все согласно инструкциям! Так что замерзнем мы быстрее, чем задохнемся.

Эрик с нечитаемым выражением лица прикрыл глаза. Сейчас Марси его не боялась. Близость медленной смерти пугала больше, чем человек, который притворяется другими людьми. Кто из нас без недостатка?

– А хорошие новости есть?

– Это и были хорошие… Смерть от удушья – это страшно. Замерзнуть лучше.

Тишина стала зловещей.

Марси, непонятно на что надеясь, еще поразглядывала зловещие тени на лице мужчины, который не проявлял ровным счетом никаких романтических поползновений в ее сторону. Даже руки ее выпустил. Кажется, в голофильмах таки врали… Так что пришлось аккуратно замести разбитые надежды под воображаемый коврик, развернуться и, подсвечивая себе порткомом, попыталась протиснуться мимо Эрика к выходу из подсобки.

– Марселла, куда ты? Марси!

***

Как все-таки близость неотвратимой мучительной смерти эффективно прочищает мозги.

Вот буквально только что она тряслась перед Эриком то ли от страха, то ли от близости его восхитительно накачанного торса, а теперь все ее мысли занимали возможные причины поломки.

Что есть человеческие интриги перед равнодушием космического вакуума? Человечество привыкло к космосу, решило, что освоило его, приручило… Но в такие моменты как никогда остро ощущалось, что они лишь слабые и беспомощные белковые тела, запертые в металлической консервной банке, которая болтается посреди холодной пустоты. Чуть что – и спасателям останутся лишь их замерзшие тела.

Рядом с такими перспективами меркли и загадочные новые технологии, дающие возможность менять по своему выбору лицо, и “коллеги” с их “обязательством о неразглашении”... С людьми можно договориться.

С вакуумом – нет.

Портком молчал. Узлы связи отключились со всем остальным. Значит, повреждение где-то в основном техническом узле.

– Марселла, куда ты? Марси!

– Куда-куда, чинить это космическое корыто, – проворчала в ответ Марси. О том, что совсем недавно она собиралась веселиться на вечеринке и старательно взращивала в себе праздничное настроение, не напоминало ничего.

– И вероятность, что у тебя получится?..

– Пятьдесят на пятьдесят.

– В смысле?! – он схватил ее за руку.

– Или починю, или нет! – чужая рука оказалась твердой и горячей, и стрелка настроения робко дернулась и поползла наверх. Когда он держал ее за плечи несколькими минутами ранее, такого эффекта не наблюдалось. Слишком она ошеломлена была зрелищем меняющегося, словно глина под пальцами творца, лица. А сейчас ничего, привыкла.

“Дурочка влюбленная”, – мысленно обозвала она себя, но спасать мир в компании небезразличного тебе парня все же чуть веселее, чем в одиночку. Даже если этот парень то ли террорист, то ли секретный агент. Так что она обязательно справится.

Ну или они умрут в один день, что, оказывается, выглядит романтично только в голофильмах.

Подсветка на порткоме в качестве фонарика помогала слабо, и только то, что Марси знала переплетения служебных коридоров, как свои пять пальцев, помогало не сбиться с пути.

– Ты точно знаешь, куда идти? – не выдержал через несколько минут Эрик.

Нет. Но не признаваться же в этом вслух?

– Уверена, если дело в неисправности оборудования, а не в ваших загадочных делах.

Эрик задумался, а Марси стало не по себе. Да ладно, неужели?! Думать, что он мог намеренно повредить станции и обречь на гибель находящихся на ней гуманоидов, не хотелось.

Да и какой в этом смысл, он же тоже погибнет вместе со всеми!

– Нет, – ответил наконец Эрик. – Точно нет.

– Точно-точно?

– Я абсолютно точно уверен, что ничего из того, что я делал на станции, не могло привести к таким последствиям.

Марси постаралась поверить.

– Ну ладно.

Тишина нервировала. Темнота тоже, но вот отсутствие привычных механических шумов, гула светильников, шорохов вентиляци, всех тех незначительных свидетельств, что сердце станции живо… Подавляло. Казалось, что воздух стремительно остывает, пусть Марси и понимала, что это иллюзия – они находились близко к центру “Сковородки”, к ее реактору, да и ближайшая звезда не даст станции замерзнуть слишком быстро.

Да, если у нее не получится найти и починить неисправность, умирать они будут долго.

“Это будет самое странное свидание в моей жизни” – думала Марси, мрачно обозревая помещение основного технического узла в неярком свете фонарика порткома.

– В энергосетях разбираешься? – спросила она без особой надежды. Искать здесь неисправность без света и системы тестирования неисправностей, которая тоже отрубилась, можно было долго.

– В общих чертах. Я проходил… Обширную подготовку.

Запоздало проснувшаяся интуиция подсказала, что интересоваться этой подготовкой не стоит даже из вежливости. Да и конкретно сейчас ее интересовал совсем другой вопрос.

Итак, что и где могло так сломаться, чтобы вывести из строя все системы разом?

***

“Любовь к животным – это не ко мне” – осознала Марси, разглядывая измочаленный кабель питания с отчетливыми следами знакомых зубов. Ящериды, будь они неладны! Повредили изоляцию, и вот, кабель не выдержал перепада напряжения.

– Что там? – глухо спросил Эрик снизу, прилежно поддерживая ее за бедра. Старательно так, с душой. Немного даже отвлекающе, так что Марси недовольно дернула ногой и получила в ответ сердитое шипение.

– Свидетельство необходимости дератизации, – проворчала она, натянула изолирующие перчатки и практически нырнула в зев технического люка.

Не зря она в свое время загрузила в память порткома трехмерную схему станции, не доверяя облачным хранилищам. Локальный узел связи вышел из строя – и все, ты остался без доступа к информации. А за своей техникой Марси следила тщательно, и по возможности не экономила.

Схема, которую они крутили и вертели с четверть часа, разворачивали в разных проекциях, увеличивали и уменьшали, помогла. По всему выходило, что к такому всеобъемлющему эффекту могло привести повреждение только на одном участке. И Марси, вооружившись запасным ремкомплектом, которыми были оборудованы все технические узлы на экстренный случай – ну хоть что-то главный механик не пропил! – полезла в технологическое нутро “Сковородки”.

О том, что сейчас творится на станции, она старалась не думать. Гуманоидов на “Сковородке” было не так много, все же не центральный транспортный узел, но все они остались без света, воды и связи с миром. Добрались они сюда ведь тоже не мгновенно – автоматические двери умерли вместе с остальной электроникой, и Эрику пришлось отжимать их вручную. Благо физической силы ему было не занимать.

Вообще его как помощника она оценила в полной мере. Тут и физическая сила, которой ей зачастую не хватало, и рост, которого ей не хватало постоянно. И в плане станции он разобрался моментально, участвуя в обсуждении на равных.

Всё. Если раньше Марси могла надеяться, что симпатия к Эрику развеется вместе с инверсионным следом звездолета, который однажды увезет его, то теперь эта надежда приказала долго жить. Она влюбилась, окончательно и бесповоротно. В человека, который имеет тайн больше, чем у главного механика запаса алкоголя. В того, кто совсем скоро улетит в свою загадочную жизнь, в то время как она останется на “Сковородке” латать дыры. Что с этим делать… Она подумает позже.

Сразу после того, как спасет – не мир, конечно – но одну маленькую космическую станцию.

– Здесь, – решили они единогласно. Узел близ самого реактора, главная артерия, по которой бежит энергия, питающая станцию. Повреждение на любом другом участке не привело бы к столь глобальным последствиям.

– Радиация? – уточнил Эрик. Актуальный вопрос, в этом отсеке не рекомендовалось работать без защитных костюмов. Изоляция изоляцией, но технику безопасности никто не отменял.

Вот только времени бежать за скафандрами у них уже не было. Судя по тому, сколько времени прошло, внешние отсеки уже должны были основательно остыть.

– В норме, – ответила Марси, но время им все же пришлось потратить. На спор, кто полезет рисковать жизнью, а затем на попытки добраться до слишком высоко расположенного технического люка.

А потом…

Марси никогда не думала, что чинить проводку – так волнительно.

Возможно, все дело было в твердых руках, которые держали ее за талию. Марсель вообще не исключала самых странных вероятностей.

– Все, – выдохнула она, когда по кабелю вновь пошло напряжение, а слух уловил характерные шумы в вентиляции.

Как же это замечательно, когда в ней что-то шумит! Значит, пока еще есть, что ремонтировать!

– Молодец, – шепнул ей в ухо Эрик, когда поставил рядом с собой на пол. Уху стало щекотно, а самой Марси – волнительно.

Хотя казалось бы, чего волноваться – они не умрут, а все остальное такая ерунда!

“А раз все ерунда, – подумала Марси, перед тем, как отключить мозг. – То зачем все усложнять?”