Глава 2

Катриэль

— Я всякое за жизнь свою повидал, матушку твою схоронил… — дядя сжал сильно мои руки и с отчаянием продолжил, — но тебя, Катриэль, погубить не дам. На все пойду, чтобы тебя вызволить. Это ведь из-за меня ты тут.

— Все, хватит, дядя! Сейчас не время уже корить себя, — вздохнула я, поёжившись от холода.

Дядя Антон нервно оглянулся и, видя, что никого нет, а дверь плотно заперта, наклонился ко мне.

— Я на все пошёл, чтобы тебя отсюда вытащить, с дьяволом сделку заключил! — сбивчиво зашептал он, убирая в сторону огненно-рыжие пряди моих спутанных волос. Заметив страх в моих глазах, он поспешил успокоить меня: — Да не бойся ты, глупая! Один бандит, кличка у него Бес, он дал мне порошок. Если ты его вотрешь в язык, то у тебя временно очень замедлится пульс — так, что его толком не прощупать. Ты ещё у меня такая бледненькая, сойдёшь за мертвячку, — закончил он на одном дыхании.

Я с тревогой посмотрела на пакетик с белым порошком, что дядя Антон вынул из ботинка. Сердце стучало, как ненормальное. Господи, неужели мне придётся добровольно сделать с собой такое?! Хотя тут же обречённо подумала о том, что в любом случае меня ждёт смерть. А так хотя бы есть шанс, что я останусь жива.

— Как только они подумают, что ты умерла, я потребую отдать мне тело! Скажу, что это традиция наша, и они не смеют оскорбить так румынский народ. Я тебя вывезу, а ты уже в безопасности через время в себя придешь, — дядя настойчиво тянул мне пакетик.

Аккуратно взяв его двумя пальцами за край, я спросила:

— А сколько надо втереть? Весь или какую-то часть?

Мужчина нервно дернулся, как-то недоуменно посмотрел на пакетик с веществом.

— Вот я дураак! — застонал он, схватившись за голову. — Я не спросил, и он промолчал! Что же делать?

Слегка нажав на пакетик, я открыла его и окунула пальцы в содержимое. После этого начала быстро втирать его в десны и язык. Как только порошок исчезал на слизистой, я брала ещё и ещё, пока порошок плотностью не исчез из пакета. Он был совершено безвкусным.

Дядя, нахмурив брови, смотрел на меня с выражением страдания на лице.

— Сильно противный? — наконец, спросил он, видя, что мое лицо остаётся спокойным.

— Нет! Не волнуйся. Через какое время он подействует? И как долго будет длиться эффект?

— Я так торопился и… — опустив голову, забормотал он в ответ. — Ничего не спросил! Катриэль, девочка, прости меня за все! — опять начал он молить о прощении.

— Дядя, пообещай мне одно! Не дай им сжечь меня, если уж и суждено мне умереть, то я хочу покоиться на своей родине.

— Перестань, Катриэль, что ты такое говоришь, девочка! — дядя Антон замахал на меня руками. — Все будет хорошо — вот увидишь.