Глава 4

— Спи, иначе я пожалею о том, что пошёл тебе на встречу, оставшись здесь, и найду занятие поинтереснее, чем с тобой бороться полночи!

Я тут же притихла, не желая будить в нем зверя или Беса, как его все называют.

— Ладно спрашивай, что ты там хотела? — смилостивился Алекс.

— Что у тебя за тату? — осмелилась я задать вопрос, который волновал меня с того момента, как только он стянул футболку.

— Это не тату милая, а наколка, — ответил он спустя какое-то время.

Мое любопытство, конечно, такой ответ не удовлетворил.

— А в чем отличие тату от наколки?

— Вот у Шамана тату, а у таких, как я — наколка, — услышав мое недовольное сопение, он продолжил. — Этоистория не для маленьких домашних девочек, — произнёс он куда-то мне в шею, опалив горячим дыханием тонкую кожу, отчего у меня побежали мурашки. — Я год отсидел в Эфиопской тюрьме.

Я потрясено замерла, обдумывая его ответ.

— Ну что, уже не кажусь тебе рыцарем на белом коне? А, Катриэль? — не смотря на шутливую манеру ведения разговора, я уловила нотки горечи в его голосе.

— Как я могу тебя осуждать, если сама сидевшая? — пожала я плечами.

— Преступление преступлению — рознь! — хмыкнул он в ответ.

— Что может быть хуже убийства? — удивлённо спросила я.

— Катриэль, не сравнивай, ты ни в чем не виновата. Ты защищалась от насильника. Он отморозок и на этом точка, — крепко сжав мою талию, сказал Алекс.

Я почувствовала, как у меня в глазах защипало от слез, губы предательски задрожали. Чтобы не всхлипнуть, я прикусила нижнюю, надеясь отрезвить себя болью. Никто за все это время не сказал мне этих слов, в которых я так нуждалась. Никто, кроме Алекса. Да, меня поддерживали, помогали, предоставив кров, скрывали от правосудия, но никто ни разу не сказал, что верит мне и что я не виновата в том, что произошло с Бен Ходжем.

— Спасибо, — еле слышно прошептала я. Затем, произнесла то, что сильно волновало, буквально разрываяна части душу. — Эмир меня ненавидит, никогда не простит!

— Он глупый мальчишка, не видящий дальше своего носа, — раздраженно сказал Алекс.

— Он не плохой, — сморгнув слезу, попыталась я оправдать своего врага. — Он единственный с уважением отнёсся ко мне в этой дикой стране, когда я приехала из Румынии.

Алекс дёрнулся от моих слов, затем с металлическими нотками в голосе проговорил:

— Катриэль, давай договоримся, в моей постели мы никогда не обсуждаем других мужчин. В принципе, много не говорим, — добавил он, и я с удовлетворением отметила, что его голос вновь стал насмешливым, утратив жесткость.

Согласно кивнув, я расслабилась в его надежных объятиях, чувствуя себя так, как будто после долгого пути оказалась, наконец-то, дома. С наслаждением вдохнувзапах мяты и цитрусов, подумала о том, что можно быстро привыкнуть к такому — когда ты не одна, когда есть кому о тебе позаботиться, подставив в трудную минуту спину. Особенно, если спина эта с татуировкой крыльев падшего ангела.

Проснувшись утром, обнаружила, что одна лежу на огромной кровати в позе морской звезды. Постель со стороны Алекса была слегка примята. Я улыбнулась, вспоминая о том, как он всю ночь обнимал меня, невыпуская из рук. В этот раз мой беспокойный сон позволил обнаружить нас переплетенными в тесных объятиях всякий раз, как я просыпалась среди ночи. То моя голова покоилась на его плече, то нога была закинута поверх его бёдер, а сколько раз я убирала его руку, по-хозяйски обхватившую мою грудь через футболку, вообще было не сосчитать!

Быстро умывшись, я направилась к шкафу. Порывшись в вещах Алекса в поисках чего-то, что могла накинуть на себя после душа, к своему изумлению обнаружила среди его рубашек и галстуков женское платье. Потянув за вешалку, признала в нем одно из тех, что я заказала ещё в первый день с Долорес. Должно быть, в прошлый раз я была так расстроена, что забыла его забрать с остальными вещами. Вздохнув с облегчением, поймала себя на том, что несказанно рада факту того, что платье принадлежало мне, а не той размалеванной блондинке, например. Но вот почему Алекс так и оставил его в своём шкафу? Ведь он не мог его не заметить за четыре месяца прошедших с того дня, как я переехала в дом семьи Конти.

Одевшись, радостно повернулась вокруг себя. Легкая юбка покроя «солнце» взметнулась вверх и в стороны, опадая жемчужно-серыми волнами к моим коленям. Образ получился лёгкий и воздушный, в отличие от моего настроения. Радость от проведенной в объятиях Алекса ночи омрачали воспоминания о стальном блеске серых глаз Драко. Заплетя французскую косу и, перекинув ее себе на левое плечо, увидела, как на кровати несколько раз загорелся и погас экран смартфона. Быстро пробежавглазами по пропущенным вызовам от Теи, увидела смс от Алекса, что горело синим конвертиком, приглашая открыть его и прочитать.

Алекс желал мне доброго утра и просил обязательно позавтракать, не дожидаясь его. Заканчивалось сообщение вопросом о том, как мне спалось. После знака вопроса стоял подмигивающий невероятно хитрющий смайлик.

Губы помимо воли сами растянулись в широкой улыбке. Подняв голову от экрана телефона, я случайноувидела своё отражение в зеркале. Лицо сияло, глаза горели, а щеки покрылись легким персиковым румянцем. Кажется я…Быстро набрав номер Теи, прислушалась к длинным гудкам.

— Катриэль, — сразу услышала из динамика тихий голос Теи. — Сейчас я выйду на балкон. Подожди минуточку, — послышался легкий шорох, затем скрипнула дверь. — Как ты?! Боже что произошло в клубе? Мне сказали, что ты видела того человека — Драко, который угрожает тебе?!

Я поднесла поближе телефон к уху, нервно теребя свой локон.

— Да, Тея! Я так испугалась, почти уверена на сто процентов, что это был он. Давай, не будем больше об этом, хорошо? Алекс сказал, что все утрясет, — сказала я, больше стараясь успокоить саму себя, чем подругу.

— Да, конечно! — Тея снова понизила голос, произнося следующую фразу. — Катриэль, ты не представляешь. Я в клубе встретила такого парня… Закачаешься! Он такой красивый, солидный, правда, взрослый — видно, что не студент, — я заулыбалась, слушая быстрое восхищённое щебетание своей подруги. — У него тааакой милый акцент! — девушка вздохнула в трубку, замолчав на секунду, наверняка, вспомнив своего нового знакомого. — Ой, все отключаюсь, слышу мамин голос! Я же под домашним арестом. До связи!

Чуть позже, завтракая на веранде с чудесным видом на лес, я вздрогнула от сильного шума, доносящегося от куда-то с первого этажа. Затем послышался топот ног по лестнице. Не постучав, распахнув дверь, забежала запыхавшееся Долорес.

— Сеньор Сандро приехал. Сказал, чтобы вы не выходили из комнаты, — сразу же сказала женщина, обращаясь ко мне с широко распахнутыми глазами. Ее грудь нервно вздымалась, выдавая крайнюю степень взволнованности.

Я тут же вскочила на ноги, от чего выпавшая ложечка из моих рук звякнула о тарелку.

— Что случилось, Долорес? — чувствуя нарастающее беспокойство спросила я, не отводя взгляда от приоткрытой двери.

Заметив мой взгляд, женщина покачала головой, быстро заговорив.

— Нет-нет, сеньорита Катриэль! Вам туда нельзя. Хозяин ясно сказал мне, что ни при каких обстоятельствах не пускать вас вниз!

Моя интуиция кричала оставаться здесь, в безопасности, а глупое сердце стучало, как отбойный молоток и заставляло нестись со всех ног вон из комнаты. Проскочив мимо женщины, я распахнула дверь и бросилась вниз по лестнице,