Глава 18

Берех резко выпрямился, его темная кожа сталабледной, что было ему совершенно не свойственно. На лице появилась непроницаемая маска. Он весь разом как будто потух, голос стал спокойный и вкрадчивый, от чего стало ещё страшнее.

— Алекс! Я тут подумал… — он деловито провёл по своей бороде пальцами. — А ведь ты меня навёл на мысль! Сколько ты раз мне угрожал, что закопаешь живьем? Не то, чтобы я впечатлительный, но все же должен признать, что это жутко. Да… Мороз по коже, — гадкая улыбочка зазмеилась на лице отца Эмира. — Когда не хватает воздуха, тело бьется в агонии, а сделать ничего не можешь… Что может быть страшнее?

Меня охватило дурное предчувствие. Сердце, принялось отстукивать бешеный ритм. Неужели это чудовище готовит нечто ужасное для Алекса?!

— Отпусти девочку. Со мной можешь делать все, что угодно, — заявил Бес, даже не моргнув и глазом в ответ на туманные намёки Береха. — Но я должен предупредить, что если с ней или со мной что-то случится, ты не получишь свои схемы! Ни-ког-да!

Берех свободной рукой сжал пальцы в кулак, но тут же медленно его разжал.

— Ты вырос в Италии, рос во Флоренции всю свою сознательную жизнь! — он нетерпеливым жестом указал, чтобы Алекс двигался в глубину помещения, затем махнул в мою строну головой одному из своих шестёрок.

От толпы отделился невысокий, черноволосый, коренастый парень и тут же схватил меня за предплечье, толкая впереди себя, направляя в сторону Алекса.

— Пусти ее! — внимательно наблюдая за мной, сказал парню Берех.

Я тут же бросилась в крепкие объятия Алекса. Сжимая ткань рубашки на его груди, я судорожно прижилась немувсем телом. Мой затылок обхватила широкая горячая ладонь, пройдясь по волосам в успокаивающем жесте.

— Так, на чем я остановился? — прозвучал слегка насмешливый голос Береха Бен Ходжа. — Ах, да-а! Италия — Родина Ромео и Джульетты.

Мы с Алексом двинулись вперед. За нами следом шёл Берех, рассказывая о своих диких суждениях и мировоззрении. Тон его был почти торжествующим.

— Я себя чувствую творцом! Ты не представляешь, Норд, какую мне идею подкинул своими угрозами, закопать меня живьем, — он хохотнул и вытер пот со лба, когда я оглянулась через плечо. — У меня на вас грандиозный план. Катриэль и Алекс. Должен признать, не плохо звучит! Я решил, сделать вам великолепный подарок к свадьбе. Я так люблю праздники!

Я не могла понять, что имеет в виду этот психопат, но неприятный холодок уже пополз от шеи вниз по позвоночнику. Душу охватило скользкое предчувствие беды. Надвигалось нечто страшное — я была почти уверена в этом. Мы остановились, как только перед нами оказалась большая яма. Я глянула вниз и судорожно сглотнула. Глубоко. Очень глубоко.

Рука Алекса крепко сжала мою. Это касание, не позволило мне окончательно поддаться истерической панике, которая, словно зыбучие пески, уже тянула меня куда-то прочь от адекватности и рассудительности.

— Я дарю, вам вечную любовь! — с едкой улыбкой воскликнул Берех. — Никаких разочарований, ссор, измен! Вы должны мне спасибо сказать! — сжимая зубы и, бормоча что-то себе под нос, Ходж отступил назад.

— Тебе не сойдёт это с рук, — пригрозил Алекс. Над его виске уже начала дергаться жилка пульса, вены на шее вздулись от сдерживаемого гнева.

— Прыгай! — заорал Берех, пронзая меня холодным безумным взглядом.30f6fc

Я испуганно замотала головой. Но, стоило ему взять Алекса на мушку и начать считать, я вырвала ладонь из цепких пальцев Беса и бросилась в яму. Движимая стремлением защитить любимого, я даже не думала о том, что сама могу легко свернуть себе шею этим прыжком.

— Нет, Катриэль! — голос сверху заставил меняподняться с колен, и посмотреть вверх.

Алекс без раздумий спрыгнул ко мне. Яма была не большая. Я быстро преодолела разделяющее нас расстояние и, встав на цыпочки, сцепила руки у него на шее.

— Я знала, что ты придёшь за мной! — то ли сказала, то ли простонала, глядя в его голубые глаза.

— Тшш! Все хорошо, — его четко очерченные губы дрогнули, как всегда в дразнящей улыбке.

Сверху послышался какой-то шум.

— Эй, голубки! Вам там комфортно? Не тесно? — насмешливо поинтересовался Берех, присев на корточки на самом краю, чтобы заглянуть вниз. — Кому скажу — не поверят! Бес сам пошел навстречу смерти! — затем он махнул рукой, куда-то в сторону. — Запускайте машину!

Только сейчас я обратила внимание на то, что над нашими головами, стоит огромное, странное приспособление. Какая-то штука вроде трубы, но разрезанной пополам.

— Что это? — мой голос дрогнул. Пальцы Алекса сильнее сжали мои плечи. — Что это? Не молчи! — уже настойчивее повторила я, наблюдая, как установка приближается к краю ямы.

— Чертова хрень для подачи бетона! — выругался Алекс не громким голосом. — Бл*ть!

Этот ответ подтвердил самые мои страшные догадки. Я в ужасе вытаращила глаза, когда прямо возле нассверху медленно полился жидкий бетон.

— Алекс! — вскрикнула испуганно, не контролируя себя.

Лицо Бесаа как будто приобрело более хищные черты, но при этом он продолжал гладить меня по волосам. Видя, как я кручу в панике головой, он сжал мои скулы пальцами обеих рук.

— Катриэль, послушай меня! — он заговорил успокаивающим голосом. — Послушай меня! Мы выберемся отсюда, я тебе обещаю. Андре в курсе, где мы и не только он…

— Нас заливают бетоном! — я не могла мыслить нормально, все существо билось в истерике и жажде жизни.

Слова Алекса прошли мимо моих ушей. Что, если нас не успеют спасти?! Боже, я не хочу так умирать.

— Это я виновата! — зарыдала я, чувствуя, как бетон уже добрался до лодыжек. — Если бы не я, тебя бы здесь не было! — я ещё горше заплакала, ощущая вину масштабных размеров, что прожигала дыру в моей груди, не давая спокойно дышать. Я приношу всем одни неприятности. Вот к чему все привело! Мы будем с Алексом погребены заживо под бетоном. Я должна сказать… Должна сказать все, что хотела, но не сказала.

— Алекс! Я так тебя люблю, — слова вырывались со всхлипами.

Я чувствовала, как слёзы заливают лицо, текут по щекам, по порезам на них, от чего кожу неприятно щиплет и покалывает. Запрокинув голову, чтобы сказать о своих чувствах, я обнаружила, что к первой установке присоединилась еще одна. Бетон стал поступать большими объемами, заставляя сердце биться на максимальной скорости. Я чувствовала, как вязкая серая жижа уже соприкасается с моей поясницей.

— Катриэль…Ты лучшее, что было в моей жизни! Самое светлое, самое доброе, — его руки подрагивали, держа меня за скулы. — Вот увидишь, мы выберемся отсюда, будем жить в большом чудесном доме! Хочешь, мы ещё раз поженимся?! Только уже по-настоящему по всем правилам, — я кивала, слушая его, а по щекам текли, не переставая, ручейки слез. — Я куплю тебе белое платье! Хочешь, Катриэль?! С длиннющим шлейфом — таким длинным, что его будут нести Андре и Лакки, чтобы он не испачкался.

Мои губы непроизвольно дрогнули в улыбке. Алекс всегда умел меня отвлечь. Даже сейчас, в один из самых страшных моментов моей жизни, этот мужчина заставляет меня улыбнуться.

— Я хочу детей. А ты, крошка? — я видела, как странно заблестели его глаза.

Не может быть! Неужели это слёзы?! Моего подбородка коснулась холодная вязкая масса. Алекс все продолжал говорить:

— Ты ведь подаришь мне детей, Катриэль? — он говорил и говорил, как будто этим можно остановить неизбежное. — А ещё у нас будет чертова собака… нет, три чертовых собаки! И мы будем счастливо жить — вот увидишь, девочка моя! Так все и будет…

Он подхватил меня, поднимая выше — так, что наши лица сравнялись. Когда бетон дошёл до его подбородка, его губы разомкнулись, и он произнёс слова, сделавшие на мгновение меня самой счастливой девушкой на земле:

— Я тебя люблю больше жизни.

Все, что было дальше, я не помню. Помню лишь то, как смотрела в его глаза, пока сантиметр за сантиметром нас поглощала смесь из щебня, песка и цемента. А потом — темнота. Я лишь успела глотнуть воздуха и задержать дыхание. В ушах нарастал звон, легкие горели огнём… А затем — резкий толчок. Крики, суета, движение. Что же происходит? Кто это?

— Расцепите их руки! — как сквозь вату слышу голос Андре, а потом чувствую, как моих оцепеневших пальцевкасаются чьи-то руки.

Мое лицо обтирают влажной приятно пахнущей тряпкой, после чего мой мир наполняется звуками, красками и кислородом. Я снова могу дышать, а потому начинаю жадно глотать воздух, чувствуя боль в рёбрах. Должно быть, когда меня вытаскивали, сильно сжали грудную клетку. Я повернула голову на бок, чтобы увидеть лежащего рядом Алекса. Он был весь серый от раствора, как и я. И он не двигался.

Фрея судорожно вытирала его лицо платком. Андре тщетно пытался разомкнуть пальцы Алекса, но он так сильно держал мою руку в своей ладони, что у Конти ничего не выходило. Ещё секунда — и Алекс закашлялся. Андре сразу же подхватил друга, усаживая его в удобное положение. Прислонив его спиной к стене, Шаман облегченно рассмеялся:

— Да расцепи ты уже пальцы. Никуда не денется твоя Белоснежка.