Глава 24

Почти неделю мне пришлось потратить на то, чтобы привести в приличный вид достаточно большой цветник, находящийся за домом Алекса. За нашим домом, поправила я себя. Мысли постоянно возвращались к тому, как бы было хорошо сделать его в будущем зимним садом. Ведь как же это здорово — наслаждаться своей собственной весной, когда зима в самом разгаре. Я встала в полный рост и гордым взглядом оглядела аккуратные, ровные посадки, с нежностью и трепетом рассматривая небольшие кустики прижившихся карликовых роз и лилий. Их я в первую очередь решила посадить после того, как узнала, что лилии считаются символом Флоренции. Красные и белые они замысловатым узором украшали цветник, олицетворяя собой чистоту и невинность. я уже представляла, как будут сидеть жарким летом на резной скамеечке, вытянув ноги и листать очередной женский роман или журнал по разведению цветов.

Во всех моих начинаниях мне помогала Долорес. Она же учила меня истории величественной Италии и ее гордого города. Воодушевление и страстность Долорес передались и мне. Я как губка впитывала в себя ее интересные и познавательные «уроки». А ведь и правда повсюду были лилии: на Флорентийском гербе, на фамильных гербах и даже младенцам здесь вешают на шею золотые или серебряные кулончики в виде этого цветка. Это я узнала уже тогда, когда мы с Алексом были в доме Андре Конти, тогда я имела честь познакомиться с супругой Андре.

Рядом с высоким и статным мужем, Эйлин Конти выглядела совсем хрупкой девочкой, еле доставая ему до плеча, она все же каким-то непостижимым для меня образом имела над ним огромную власть. Конечно, одна лишь только ее красота уже могла поставить на колени мужчин. Если уж я — девушка — и то периодически ловила себя на том, что с восхищением любуюсь этой обворожительной молодой женщиной, что говорить о представителях противоположного пола? Никогда бы не подумала, что она уже мама двух детей. Уже позже от Алекса я узнала, что благодаря идейским корням, у Эйлин столь интересная внешность. Чёрные шелковистые волосы и такие же тёмные миндалевидные глаза в обрамлении густых и длинных ресниц — она как экзотический цветок, как фарфоровая кукла с медовым цветом кожи.

А их дочурки совершенно меня покорили! Старшая, с такими же чёрными волосами, как у отца и матери, унаследовала от Андре яркие зелёные глаза. За вечер малышка ещё не раз удивила меня своей находчивостью и усидчивостью. Я с удивлением наблюдала затем, как девочка со скоростью звука собирает пазлы, разложенные на полу детской комнаты. Младшая дочка была противоположностью своей сестры. В темных больших глазах плясали бесенята. Девочка совсем не хотела сидеть на руках у Эйлин. Она то и дело вертелась и пыталась ухватить меня за выбившийся из прически локон. Ее чёрные волосики торчали в разные стороны, будто этот маленький чертёнок вылез только что из дымохода.

От мыслей меня отвлёк голос Алекса.

— Стало красиво! Теперь я понимаю, почему ты столько времени пропадала здесь, — улыбаясь, он протянул руку и движением пальца стёр пятно у меня на носу. — Можно нанять садовника, ни к чему моей жене возиться в земле.

Фыркнув на его слова, с удовольствием стала рассматривать его ямочки на щеках. Как всегда, он был одет в спортивные брюки и футболку, что подчёркивала его совершенную мускулатуру.

— Ну, я же уже тебе говорила, мне это в удовольствие! И вообще, знаешь, это уже прогресс! — Алекс приподнял бровь, побуждая объяснить ему то, что я хотела этим сказать. — Раньше я выращивала только морковь и картофель, а теперь вот — лилии.

Вопреки моим ожиданиям, ему это не показалось забавным. Взяв меня за руку, он стряхнул с пальцев остатки земли и переплел их со своими.

— Я очень сожалею, что тебе пришлось так трудно в жизни.

— Не труднее, чем тебе… — ответила ему с грустной улыбкой.

Алекс провёл в знакомом мне жесте по волосам, от чего непослушные пряди встали торчком. Нервничает… Я уже хорошо знаю его привычки, поэтому внутренне приготовилась к тому, что он хочет мне сказать.

— Катриэль… — он замер в нерешительности, потом вдруг выдал на одном дыхании. — Помнишь, ты уговаривала меня встретиться с матерью и братом?

Я утвердительно кивнула, уже понимая, к чему он ведёт. Значит, он решился!

— Ты тогда сказала, что в жизни бывают разные обстоятельства, и каждый имеет шанс на прощение, — напомнил он наш разговор.

— Да, Алекс! Именно так. Ты же знаешь, что твоя мама тебя не бросала, а оставила по ряду причин, — попыталась я ответить как можно мягче, зная, что для него это больная тема.

— А что ты скажешь на то, что, например, — он переминался с ноги на ногу, глядя на меня из-под нахмуренных бровей, — тебя захочет увидеть твой отец? Если ли бы… — он замолчал, увидев, как вытянулось мое лицо.

Я слышала его шумное дыхание, будто он волновался больше меня. Но я уже поняла, что он не просто так завёл этот разговор. Неужели…?

— Ты нашёл моего отца? — тихим голосом спросила я, окончательно переходя на шепот на слове «отец».

— Черт! — наверное, впервые я наблюдала за тем, как у Алекса на щеках вспыхнули красные пятна. — Если ты хочешь, я его выставлю вон! — он даже сделал шаг вперёд и еще сильнее сдвинул брови.

— Нет! — я остановила его, опустив ладонь на плечо. — Не надо гнать его прочь, — я рефлекторно откинула прядь со лба и провела влажными ладонями по юбке.

Застонав мысленно, хлопнула себя по лбу. Надо же было именно сейчас, когда я в таком виде, появиться отцу в моей жизни.

«Отец», — повторила я про себя, это почти незнакомое для себя слово.

— Все! Я ему скажу, что ты не готова! — прикусил Алекс губу, видя мою растерянность и беспокойство. — В конце концов, ждал он девятнадцать лет, ещё подождёт!

Я нетерпеливо махнула рукой, прекращая экспрессивную речь Алекса. Для себя я уже все решила! Чтобы там не произошло в прошлом между матерью и отцом, я его выслушаю! И, может, даже попытаюсь понять и простить. Дрожащими руками поправив платок на голове, я направилась к дому — к отцу, который девятнадцать лет назад бросил мою маму, беременную мной! Что могло его подтолкнуть к этому? Разве бывают какие-то причины для такой подлости? Облизнув внезапно ставшие сухими губы, я обратилась к мужу:

— Сильно все плохо? — имея в виду свой наряд и вид после работы в цветнике.

— Ты всегда прекрасна, Катриэль! — сообщил Алекс после минутной заминки, не сразу сообразив, что я имела в виду. — Даже не сомневайся в этом, — добавил Алекс и протянул мне руку.

Крепко сжав его ладонь, я почувствовала, как постепенно в меня вселяется уверенность. Глубоко вздохнула и решительно встретилась взглядом с голубыми глазами Алекса.

— Я готова! — твёрдо сказала я.

Но, одно дело сказать, а другое … совсем другое то, что ты чувствуешь внутри! Разве можно быть готовой к тому, что в твою жизнь врывается отец, которого ты никогда не видела? Причём, в жизнь, которая только стала налаживаться. В тот самый момент, когда отступили кошмары прошлого, один из них переступает порог твоего дома — как быть готовой к такому? Человек без имени, для которого я чужая, как и он для меня. Не стоит возлагать каких-то радужных надежд на эту встречу.

Переступая порог дома, чтобы пройти в гостиную, я твёрдо для себя решила, чтобы не случилось, я не буду расстраиваться. Пусть этот человек скажет все, что он хочет и уходит! Я выслушаю его, как положено доброму человеку, как учила меня моя бедная мама. Все мои мысли, что бурей кружили в голове, резко замерли, будто встретив на своём пути невидимую преграду, как только я пересеклась глазами с кареглазым рыжеволосым мужчиной. Невысокий, слегка полноватый, с простым добродушным лицом — ничего особенного, но все его существо излучало такую доброту, что мое сердце дрогнуло против моей воли. Россыпь веснушек, огненные сполохи зачесанных назад волос — вот от кого у меня эта схожесть с солнышком. На нем был дорогой темно-синий костюм, хорошо сидящий, явно сшитый на заказ и белая рубашка без единой складочки. Образ завершал тонкий темно-зелёный галстук.

Мужчина вздрогнул и отставил кофейную чашку на столик, стоило мне появиться. Его румяное лицо изменилось за считанные секунды, морщинки у губ и бровей разгладились, глаза радостно вспыхнули, впитывая в себя мой образ.

— Дочь… Катриэль… Да ты вылитая Илинка! — мужчина порывисто бросился в мою сторону, раскрывая объятия.

Я почувствовала, как возле меня напрягся Алекс, мягко убрала свои пальцы из его захвата и сделала шаг навстречу… отцу.

— Да что ж это?! Сколько я пропустил! — воскликнул мужчина, оглядывая меня со всех сторон и беря мои руки в свои. — Вот, Илинка, ты меня наказала! — у мужчины сорвался голос, он полез за пазуху, из-под пиджака показалась коричневая шапка. Утерев ею лицо от слез, он продолжил: — Ты на меня, дочь, не серчай! Так и знай: не знал я о твоём существовании!

Я внимательно слушала его, не перебивая и ничего не спрашивая. Пусть выскажется, а там я решу, что делать с новой информацией.

— Какая ты взрослая! — он гордостью оглядел меня, с удовольствием рассматривая мои волосы, что были видны из-под платка. Задержав взгляд на выбившемся из под него локоне, таком же рыжем, как и его волосы, воскликнул с каким-то отчаянием: — Эх… Иди ко мне, малютка!

Всхлипнув, я позволила сжать себя в крепких объятиях. Таких крепких, что каждая косточка затрещала. Разве можно противостоять такой искренности?! Все мои прошлые мысли и страхи до встречи с отцом будто растаяли и исчезли вытесненные этими эмоциональными объятиями.

— Я должен многое тебе рассказать! Ты не представляешь, как я рад, что ты у меня есть! Даже всамых смелых мечтах я не мог представить, что у меня есть дочка, — он прикоснулся к моим щекам ладонями. — Да еще такая красавица, как и ее мать!

Краем глаза я видела, как Долорес утирает слёзы шёлковым платочком, качая головой. Ее явно растрогала моя встреча с отцом. Моя милая, добрая Долорес с золотым сердцем!

— Ты даже платок повязываешь, как Илинка! — пробормотал мужчина.

Глядя в его лучистые карие глаза, я даже не заметила, как мы с отцом остались один на один в гостиной.