11

— Вы хотите нанять моего малолетнего сына на работу.

— Неофициально, конечно. Чисто по блату. Мы скроем это от отдела кадров, иначе они потребуют, чтобы я объявила о вакансии на должность маленького магазинного гения, и тогда сюда набегут толпы детей, и вам это не понравится.

Алексей то ли шипит, то ли булькает. Другими словами, внутренне закипает. Сейчас из его ушей повалит пар.

— Вы можете говорить серьёзно?! — ворчит:

Ахаю в притворном испуге.

— В мире нет ничего серьёзнее отдела кадров. Ладно, не дымитесь, Алексей Альбертович. Сами посудите: вы ведь нанимаете меня именно потому, что я ребёнок в душе и поэтому подружилась с вашим сыном. Так что примите как данность, что я не способна вести себя, как взрослый человек, во мне не заложена такая функция. Как только вы примете этот очевидный факт, вам станет легче. Вы наняли в свою семью ещё одного ребенка, великовозрастного. А насчет Саши скажу вам следующее. Он гениальный ребёнок, поэтому ему хронически не достаёт стимуляции. Однако корпеть над учебниками или решать пазлы с грымзами... с уважаемыми и специально обученными учителями — это частичное решение. Саше нужно применить свои способности в деле и ощутить себя полезным. Я оборудую ему рабочее место, и ровно час в день, не дольше, он будет делать что-то полезное на моём рабочем компьютере и планшете. Пусть организует мою базу данных, найдёт способ вести финансовый учёт в какой-нибудь таблице.

Алексей внимательно меня слушает, однако после этих слов не выдерживает и чуть ли не взрывается.

— Так, минутку... а сейчас как вы ведёте финансовый учёт?

— На фантиках. — Осознав, что беднягу сейчас хватит удар, быстро исправляюсь. —На бумажках. Вернее, в специальном блокноте. В книге учёта... Тьфу ты! Никак вам не угодить. Почему вы такой бледный?! Налить вам воды? Ладно, слушайте дальше. Саша будет работать на компьютере не больше часа в день. Благодаря тому, что вы станете очень щедрым спонсором магазина, я смогу позволить себе изменить часы работы и время от времени брать долгие перерывы. В это время мы с Сашей будем играть на улице, ходить во всякие интересные места, заниматься спортом и так далее. А в остальное время Саша может читать или помогать мне с магазином. Сейчас стеллажи и полки расположены не лучшим образом. Надо сделать перепланировку, чтобы уместилось больше товаров. Вот пусть Саша этим и займётся, будет ему геометрия.

— Больше товаров?! У вас и так тут свалка невесть какой дряни.

— Вам напомнить, где выход?

— Выход расположен около полки с волосатыми тапками и плашками на дверь с неприличными надписями. Очень полезные товары, любой будет рад такому подарку. Жаль, что нет ещё пары полок с такими... — Алексей не выдерживает собственного сарказма и вздыхает — Простите. Я не привык к тому, что…

Он не заканчивает фразу, вместо этого делает витиеватый жест. Однако я хорошо понимаю, что он имеет в виду. Он не привык к неподчинению, особенно от тех людей, которых нанимает на работу, поэтому мои требования доводят его до ручки.

Любой другой родитель давно бы уже сдался. Купил сыну подарок, чтобы отвлечь от забавной продавщицы сладкого, и нанял бы гувернантку, которая будет делать именно то, чего потребует строгий отец. Однако Алексей терпит все мои выходки и не сдаётся.

Посмотрим, кто кого!

— А как насчёт сегодняшнего вечера? — спрашивает устало.

— Буду у вас ровно в семь, так что идите на свидание со спокойной душой. Может, хоть тогда немного расслабитесь и перестанете кипятиться.

Из груди Алексея доносится подозрительное рычание. Похоже, наконец сломалась его кипятилка. Перегрелась.

Ничего, пусть начальник привыкает: я говорю, как есть и не смягчаю горькую пилюлю. Никогда ещё не встречала мужчину, который так сильно и остро нуждался в маленьких жизненных радостях.

Однако, когда я тем вечером приезжаю к ним с Сашей домой, с первого взгляда понимаю, что это свидание не только не расслабит беднягу директора, но и, скорее всего, усугубит его и без того замороженное состояние. Во-первых, он в смокинге.

На хорошие и глубокие расслаблялочки в таком виде не ходят. Во-вторых, сидящая рядом с ним женщина тоже в строгом костюме, и волосы у неё закручены в многоярусную башню. Не стану врать, у Алексея обалденно красивая подружка, но, если судить по внешнему виду, то она явно не собирается кувыркаться на сеновале с общей оздоровительной и расслабляющей целью.

Они сидят в гостиной на диване, а Саша — напротив. Малыш выглядит понуро и немного испуганно, что неудивительно, потому что ситуация немного напоминает допрос.

— Здравствуйте, Ася Присаживайтесь! — говорит Алексей и возвращается к разговору, который они вели до моего прихода. — Александр как раз делится с нами впечатлениями об опере «Руслан и Людмила».

Сажусь рядом с мальчиком, и он непроизвольно придвигается ко мне, словно ищет защиты.

— Мне... понравилось. Я ходил с грымз... с гувернанткой, и она мне рассказала, о чём они пели.

Ага, значит Алексей отправил сына с грымзой на многочасовое действо, а сам не пошёл. Интересненько.

Отец замечает промашку с грымзой, поэтому хмурится.

— Что тебе особенно понравилось в этой опере?

— Как... они... пели. — Саша через силу выдавливает из себя ответ. Он явно не в восторге от оперы.

— А мне нравится «Собачий вальс». — Смотрю на собравшихся с широчайшей улыбкой.