Глава 29. У меня родился сын!

Глава 29. У меня родился сын!

Марат

— Какая сука не дает мне спать?! — рявкаю на настойчивый мобильник.

Мы с Лексом до четырех утра возились с клиентским байком. Его сегодня заберут, позарез надо было закончить. За сезон набрали клиентов. У меня теперь с ремонта денег выходит больше, чем от работы в офисе. Проблема только в сезонности этого заработка, потому я пока продолжаю вкалывать и там, и тут, собирая все, что можно на появившуюся у нас с моими новым, и походу единственным другом, цель.

Мы сошлись во многом, начиная от интереса к одним и тем же женщинам, заканчивая любовью к мотоциклам и экстремальным гонкам. Вот из последнего под холодное пиво и родилась общая идея — открыть профессиональный ремонтный бокс. Лучше сеть, но это глобально. С чего-то надо начинать. Решили с базы: деньги, наработка клиентов, поиск и проверка поставщиков.

Лекс горит этой целью, выжигая личные проблемы. Я делаю то же самое. Забавно, но тут мы тоже оказались во многом похожи. Вероятно потому и на трассе друг друга отлично чувствуем. Мы теперь гоняем не только в индивидуальных заездах. У нас команда. Это тоже приносит доход. В командных заездах трассы создают сложнее, но и ставки там выше.

Потягиваюсь на кровати, разминая мышцы. По крыше стучит мелкий дождик. Еще одна осень… Скоро у нас с Авророй была бы годовщина знакомства. Болезненно улыбаюсь этой мысли. Я все лето усердно старался ее забыть. Помогала работа, Лекс, с которым можно говорить. Он же хренов психолог. После того как матери не помогли, я в них вообще верить перестал, но у Лекса каким-то удивительным образом получается латать дыры в моей груди. Легко, ненавязчиво, под холодное пиво мы общаемся, и он вкладывает в мою голову очень правильные вещи, приструняя разбушевавшихся тараканов. Но моя мечта на то и мечта, чтобы никуда не деться. Мысли о маленькой, сероглазой заразе причиняют боль и вгоняют в тоску. Это уже не похоже на ту агонию, что была со мной несколько адски долгих месяцев. И за других женщин в моей постели совесть больше не жрет. Наверное, Лекс сделал то, что мне было так нужно. Он убедил меня в том, что это действительно конец, и я смог смириться, оставив себе теплые воспоминания о ее улыбках, о ее теплых губах. Я почти убил в себе злость на нее за то, что отказалась от меня. За ее ложь.

Чертов телефон снова раздражающе трезвонит. В этот раз чередой коротких сообщений.

— Да чтоб тебя, кто бы ты ни был! — достаю трубу из-под подушки. Четыре сообщения от Мии.

Продрав кулаком глаза, открываю мессенджер и хапаю столько адреналина, сколько не ловил на ночных заездах.

«Ты чего не берешь трубку?!»

«Поздравляю, ты стал отцом.» — много - много сердечек и следом фотографии, от которых у меня начинает кружиться голова. Подрагивающими пальцами листаю их, разглядывая своего сына.

Сына!!!

У меня родился сын!!!

Подрываюсь с кровати. Провожу ладонью по волосам. Делаю нервный круг по этажу. Телефон снова звонит. С половины гудка беру трубку, стирая со скул непонятно откуда взявшиеся слезы.

— Наконец то! — раздается звонкий голос Мии. — Получил?

— Да, — голосовые связки ни хрена не слушаются, ноги тоже.

Сажусь на кровать, снова ерошу волосы, чтобы хоть куда-то деть эмоции, зудящие на кончиках пальцев.

— Рори назвала его Денис.

Сердце делает сальто в груди и радостно долбит по ребрам.

— Отчество не мое? — спрашиваю хрипло. Тупо, конечно, надеяться, но вдруг…

— Нет. Все прошло хорошо. Малыш крепкий, здоровый, весь в папу. И похож он на тебя, Марик, — тепло делится Мия. — С Авророй тоже все нормально. Она его покормила, отдыхает. Поговоришь с ней, пока все свалили?

— Я? — падаю спиной на кровать.

Говорить с ней? Да я забыть ее пытался все это время! Но она ведь мне сына родила, а я большой мальчик, уж точно способный засунуть в задницу все обиды и сказать женщине спасибо за такое.

— Давай, — соглашаюсь.

Слышу эхо ее шагов по коридору, скрип открывающейся двери и тихий шепот Ро: «Нет, нет, я не могу». А следом мне:

— Привет, — бьет под дых. Голос уставший, с легкой хрипотцой. Кричала, наверное. Больно же. Я бы мог быть рядом…

— Здравствуй. Как ты? — нахожу в себе силы говорить с ней.

— Уже хорошо. Подожди секундочку. Мия, помоги, а.

Они что-то там делают, и я начинаю слышать забавное сопение, напоминающее мне маленького ежика.

— Слышишь? — нутром чувствую, как она улыбается. — Дениска уснул и так дышит посапывая. Очень трогательный, — ее голос срывается.

— Спасибо тебе за сына, — все же говорю самые важные слова. — И за то, что дала ему имя, которое я выбрал. Я хочу, чтобы ты знала, Ро, я от него не откажусь, чтобы вы не делали. И тебе, мечта моя, я искренне желаю быть счастливой.

— Ты все еще злишься? — она всхлипывает.

— Не смей плакать! Тебе нельзя! Я злюсь, Ро! Я пиздец как злюсь! Потому что ты, моя маленькая девочка, опять решила все за двоих и разорвала мне душу на куски. Но на тебе это никак не скажется. Все, что мне нужно, это видеть сына, держать его на руках, общаться с ним. Я хочу быть для него отцом.

— Боюсь, это невозможно, Марат…

— Не смей плакать, я сказал! — рявкаю на нее.

Ненавижу слезы этой девчонки. Они все еще влияют на меня. Волосы по всему телу встают дыбом. С затылка на позвоночник ползут крупные мурашки. Инстинкт «обнять и успокоить» включается раньше, чем я это понимаю. И злость начинает бурлить во мне гораздо сильнее, потому что я беспомощный, блядь! Я никак не могу влиять на сложившуюся ситуацию!

— Не буду, только не делай глупостей. Не подставляйся, пожалуйста.

— Я сам разберусь, что мне делать, Ро. Меня, знаешь ли, так воспитали. Я не откажусь от своего ребенка.

— Тебя убьют! — вырывается у нее.

— Я уже мертв, Ро. Ты убила меня, когда сказала, что я тебе не нужен. Это был твой выбор. А я сделал свой. Береги себя.

Сбрасываю звонок и едва сдерживаюсь от того, чтобы не запустить трубкой в стену. Развернувшись на живот, упираюсь лбом в матрас и тихо рычу, сжимая зубы до мелкой, острой крошки на языке.

В груди горит. Сердце вот-вот лопнет. Надо срочно на воздух и покурить.

Поднимаюсь, иду вниз, сразу на улицу. Лекса нет еще, он отсыпается после нашей ночной работы. Сажусь на пластиковый стул возле его гаража, двигаю к себе пепельницу, прикуриваю и сразу глубоко, до головокружения, затягиваюсь горьким, крепким дымом.

Открываю фотографии сына. Смотрю и никак не могу поверить. Это случилось. Мне и радостно, и чертовски больно. Я хочу взять его на руки. Почувствовать его детское тепло. Это же часть меня. Ро имеет право от меня отказаться. Ее выбор. Ошиблась. Бывает. Но лишать меня моего ребёнка она не имеет права!