Рай в шалаше - 10

- Дьяволица, - хрипло заключает Марат.

Привычным жестом наматывает мои волосы на кулак, но не мешает продолжать, не останавливает, дает свободу действий.

Вдоволь наигравшись, подразнив хищника, я смыкаю губы вокруг бархатистой головки, посасываю, причмокиваю, обрабатываю весь ствол, щедро сдабриваю слюной жилистую плоть.

- Трахни меня в глотку, - прошу я. – Жестко. На свой вкус. Как ты любишь. Без жалости. Вытрахай из меня весь мозг. Чтобы я уже точно ничего не соображала.

Марат поглаживает меня по щеке пальцами, треплет как послушную зверушку.

- Правда хочешь этого? - уточняет вкрадчиво. – Чтобы я использовал твою глотку без тормозов? Без нежностей?

Ничего не говорю. Широко открываю рот, высовываю язык, прикрывая ряд нижних зубов. Запрокидываю голову назад, открывая полный доступ.

Марат отпускает мои волосы, проводит большими пальцами по щекам, берется за голову и входит в покорно распахнутый рот, натягивает мое горло на свой длинный член, как громадную змею вглубь заталкивает.

Дурею от такого мощного толчка. Дыхание полностью перекрыто. Слезы льются из глаз. Рефлекторная реакция. Инстинктивная.

Стараюсь расслабиться, но выходит с огромным трудом. Вздыбленная плоть заполняет горло до предела, растягивает, заставляя задохнуться от противоречивых ощущений.Упираюсь ладонями в мускулистые бедра, не отталкиваю, просто пытаюсь обрести утраченную опору.

- Вылизывай яйца, - приказывает Марат, продолжая удерживать меня в прежнем положении.

Кислород перекрыт. Разум затянут густой дымкой.

- Языком двигай, - резко выдает Марат. – Быстро.

Подчиняюсь, шевелю языком, вылизываю горячую разбухшую плоть. Пропитываюсь вкусом и запахом насквозь. Упиваюсь этим моментом.

Он отстраняется, позволяет рвано глотнуть воздух, потом снова входит под корень, до основания загружает.

- Чего замерла? – бросает грубо толкаясь в глотку, потрахивая рваными толчками. – Лижи мои яйца. Старательно. Полируй.

Покоряюсь ему. Ничего более грязного в жизни не делала. Еще и по собственной воле. Слезы льют градом – так тело реагирует на нехватку воздуха. Жалобно всхлипываю.

А Марат безжалостно вбивается вглубь. Берет и берет. Как ненасытный сексуальный маньяк действует. Насаживает мою голову до упора, уверенно вжимает в пах. Долбит размашистыми толчками. За уши меня хватает и натягивает. Отпускает, дает глотнуть кислород и снова властно погружается на всю длину, заставляя усердно вылизывать внушительных размеров мошонку.

Внутри зарождается извращенное возбуждение. Неправильное. Преступное. Безумное. Отравленное. Но меня и правда заводит происходящее. Факт полной передачи контроля. Бесправное положение. Униженное. Подавленное. В ногах у господина, у единственного хозяина. Я готова терпеть дискомфорт, лишь бы ему было хорошо. Я желаю научиться делать ему приятно, ведь он умеет сделать приятное мне.

Мой мужчина. Мой… муж. Даже страшно его так называть. До сих пор не верится в реальность происходящего до конца. Опасаюсь сглазить, спугнуть наше счастье.

Впрочем, горячий член до одури реально ощущается в моем горле. Заполняет и порабощает, подчиняет своей суровой воле.

Я привыкаю, подстраиваюсь под яростный и похотливый ритм. Жадно ловлю паузы, стараясь вобрать больше воздуха в легкие, а потом живо двигаю языком, облизываю здоровенные яйца, создаю дополнительную стимуляцию для Марата, управляю его удовольствием, дарю ему наслаждение, пытаюсь понять, как именно он предпочитает овладевать женщиной.

Дикий темп. Животный. Неистовый. Но я не теряюсь. Не растворяюсь. Пробую выстоять. Подгоняю себя под одеревеневшую плоть. Расслабляю горло по максимуму.

Мужчина гладит меня по макушке. Нежно. Ласково. Создает отчетливый контраст с рывками и толчками в мою глотку. Его милость обманчива, пьянит, лишая остатков разума.

Под конец я и правда перестаю соображать. Действую машинально. Повторяю почти одинаковые движения. На краю сознания возникает мысль о том, что должен сработать рвотный рефлекс. Однако все неприятные ощущения отключаются.

Это мой мужчина. Мой, мой, мой. Истина пульсирует в сознании, отражается в каждом ударе сердца. Ему хорошо. Хорошо и мне. Его наслаждение – продолжение моего.

Мы едины. В страсти. В похоти. В одержимости. В любви.

И может, это не грязь вовсе?

Марат отстраняется, извлекает подрагивающий орган из моего горла и через мгновение разряжается, кончает, выпуская струю семени прямо на мой язык. Пряный вкус касается нёба.

Закрываю глаза, ловлю каждую каплю. Шумно сглатываю. После вылизываю все, что попало мимо. Вычищаю ствол, яйца. Совсем не стыжусь чмокающих звуков. Даже сильнее завожусь в этот момент. Испытываю токсический кайф.

- Неплохо, - коротко выдает Марат и отстраняет меня. – Вода закипела.

И не только вода.

Смотрю, как он наполняет ванну горячей жидкостью. Впиваюсь взглядом, каждое движение стараюсь уловить и выхватить. Запечатлеть навечно желаю.

- Вперед, - говорит Марат, и поскольку я не двигаюсь, то подхватывает меня сам, усаживает в ванную, располагает поудобнее. – Вижу, поплыла. Неужели мой член настолько вкусным оказался?

Облизываюсь, закусываю губу. Горло печет, но и это ощущается как нечто приятное, и гораздо легче вообразить, что громадный член по-прежнему движется глубоко в горле. Прозвучит чудовищно, однако истину не скрыть, я бы вообще не выпускала этот орган изо рта.

Я больная. Да? С ума сошла.

- А ты, - запинаюсь. – Ты разве не искупаешься?

- После тебя, - бросает он, берет мочалку, гель для душа, поднимает меня на ноги, начинает намыливать.

- Полагаю, тут двоим места хватит, - выдаю хрипло, улыбаюсь, ощущаю себя напрочь испорченной и порочной.

- Ты хочешь отсюда живой выйти? – кривит губы в ухмылке.

- Я только под тобой и жива, - отвечаю тихо.

- Ну ты и стерва, - смеется. – Просто форменная дрянь. Такая вроде скромница, а со мной разошлась. Прямо потаскуха. Продолжай. Это мне в кайф.

- Тебе минет не понравился? – спрашиваю. – Я что-то неправильно сделала?

- Дрянь, - вздыхает. – Я и так с тобой шелковым стал. Мозги вытекли.

- Значит, я на верном пути?

- Дьявол, мне бы стоило тебя прибить.