Огонь - 3

Друзья, проды давно не было, так что вставляю кусочек старого текста для того, чтобы немного освежить память) и далее идет новая часть)

– Хочешь моей крови? – спрашивает жестко. – Бери. Хочешь жизнь? Она давно тебе принадлежит.

– Умоляю, – сглатываю. – Убери нож.

– Режь!

– Нет, Марат! Я не ты. Мне не нужно резать людей ради возмездия. Ненавижу насилие. Ненавижу жестокость. Я тебя ненавижу. Понял?! Черт, я бы так мечтала никогда тебя не встречать.

Он отпускает меня. А потом склоняется надо мной и впивается ртом в мои губы. Отправляет нас обоих в пекло.

Нож выпадает из моих ослабевших пальцев. Проклятье, я не могу сопротивляться.

– Ненавидишь, – бросает Марат, разрывая поцелуй сразу после моего отклика. – Но жаждешь.

– Марат, ты не понимаешь, – сдавленно выдыхаю. – Оставаясь рядом с тобой, я как будто предаю последние осколки моей души.

– Я соберу твою душу, – чеканит. – Заново. Я сделаю все, что скажешь. Но про свободу забудь. Мы вдвоем скованы. Повязаны. И эти цепи крепче самой прочной стали.

Он говорит так запальчиво, так яростно, что меня трясет и пробирает от каждого нового слова. Марат это огонь. Похлеще всяких костров.

– Пусть так, – тихо говорю я.

А потом наклоняюсь и поднимаю нож. Мои пальцы сжимаются на рукояти так сильно, что белеют костяшки. Рефлекторный жест. Безотчетный. Лезвие поблескивает в полумраке, языки пламени отражаются в гладкой стальной поверхности.

Я перевожу взгляд на Марата. Его глаза абсолютно черные сейчас, полыхают темным пламенем. Он ловит каждое мое движение, наблюдает, будто зверь за добычей.

Я сжимаю нож еще сильнее. Оружие дает ощущение превосходства, но я трезво смотрю на реальность, четко понимаю, это чувство призрачное.

Если Марат захочет, он меня уничтожит. А он захочет. Однажды. Такие как он не могут не хотеть. Один раз попробовав кровь, нельзя вернуться назад, нельзя просто взять и остановиться. А он пробовал много. Как удержаться? Насилие – стиль его жизни.

Я сглатываю и прижимаю лезвие к мускулистой груди. Острие утыкается точно в то место, где бьется сердце, где пару минут назад Марат сам себя порезал, когда хотел заставить меня нанести удар.

Кровь выступает. Багровые капли струятся по лезвию.

Я судорожно втягиваю воздух.

– Ты должен пообещать, Марат, – выдаю, опять глядя в его беспросветно темные глаза. – Больше никакого криминала. Никакого насилия. Никогда. Мы будем вместе, начнем новую жизнь с чистого листа. И это значит только одно: ты забываешь про всякие преступные дела и схемы.

– Валяй, – заявляет хрипло. – Я согласен.

– Так легко? – приподнимаю бровь.

– А чего спорить?

– Не знаю, – нервно веду плечом. – Всего придется добиваться честным путем. Не кулаками, не угрозами. Ты вообще представляешь такую работу?

– Есть варианты, – чеканит. – Я разберусь.

– Ты даешь слово?

– Мое слово всегда твое.

– Если ты нарушишь это обещание, я уйду. Клянусь, Марат, я найду способ сбежать от тебя. И не важно, когда это произойдет. У нашего договора нет срока годности. Стоит мне узнать, что ты на темной стороне. Опять. Я уйду в тот же день.

– Я сделаю все, как ты хочешь, – говорит Марат. – Я и сам этого хочу. Порвать с прошлым раз и навсегда. Нет возврата назад.

Он верит в это. Правда верит, что все у нас получится, что его не потянет обратно во тьму. Искренне верит. А я – нет. Хотя часть меня очень хочет обмануться.

– Больше никаких ножей, – заявляю я.

И отбрасываю оружие в сторону.

Я провожу пальцами по следу от лезвия. Кровь Марата растекается под моими пальцами, каменные мускулы твердеют и сокращаются. Мужчина перехватывает мою ладонь, переплетает наши пальцы. Сжимает до боли крепко. Стискивает настолько сильно, точно хочет спаять воедино.

– Ты сама как нож, – усмехается он. – Внутри.

+++

Друзья, знаю, это звучит безумно, но я все еще хочу написать об этих героях еще одну книгу, и гораздо быстрее, чем вы думаете) в общем, все будет. мне пока еще тяжело прийти в норму и писать в прежнем темпе, но я возвращаюсь) постепенно...