Глава 19

Войдя в номер Марфа увидела Игоря, сидящим в кресле, которое было вытащено из гостиной в коридор и поставлено в аккурат напротив входной двери. Выглядел он в этот момент отталкивающе – привлекательно. Глаза угрожающе прищурены, челюсть плотно сжата, крылья носа широко раздувались. Марфе показалось, что она видит, как венка на его шее пульсирует, но значения этому не придала.

Только ещё одного скандалиста ей не хватало. Для всех положительный Антошенька изрядно порой проходился по нервной системе девушки обожаемой. Повод мог быть любым – от обычной ревности до припадка на почве собственной несостоятельности. Не сказать, что он сильно трясся над ней, но стоило только ему заметить внимание от посторонних мужчин в адрес Марфы, как тут же в нем просыпался тупой инстинкт защитника собственной территории.

Как – то раз они были на свадьбе родственницы Марфы. Антон танцевал с Вероникой Петровной, они весело болтали, кружась в медленном танце. А потом он увидел, что Марфа беззаботно болтает с другим мужчиной. Мягко говоря, такая вольность ему не понравилась. Закончился тот эпизод испорченным (для Марфы) вечером, опрокинутым столом и путешествием пищи из желудка Антона на свободу, то есть на автомобильный коврик.

Приступы апатической депрессии у Тоши и того чаще случались. Он и в двадцать пять и в двадцать шесть лет вел себя, как мальчик пубертатного возраста с бушующими гормонами. При том, что с остальными он вел себя так, как и полагается мужчинам его возраста. Если бы Марфа рассказала кому – то о его выкрутасах, ей бы не поверил никто. Производил он впечатление воспитанного и учтивого парня из порядочной, обеспеченной семьи.

«Сейчас начнется» - устало подумала Марфа, усмехнувшись. – «Быстрее купаться и спать».

Обойдя кресло, Марфа направилась в ванную комнату, но не успела дверь распахнуть, как Игорь обхватил её за запястье и толкнул к стене, прижав своим телом так, что воздух у обоих из легких вышибло.

- Как ты меня достала! Сколько ещё будешь мучать? – злобно прошипел Марфе на ухо.

После того, как Игоря отстранили, его не так-то легко было вывести из себя, однако, сейчас он пребывал в бешенстве, ему чудилось, а может и было правдой, что от Марфы пахнет, прет ароматом другого мужика. Настроение от этого у него было не из лучших. Выпрямившись и отведя назад кулак, он с силой впечатал его в стену, недалеко от виска девушки.

Марфа вздрогнула и пришла в себя, скинул мимолетное оцепенение.

- Que carajo quieres? – вырываясь закричала она, что было сил. Ей было важно узнать – какого он черта творит? Собственно это она и спросила.

Глаза полыхали недобрым огнем, а грудь резко и высоко вздымалась. Марфа была готова растерзать Игоря, порвать на мелкие кусочки. Она не переносила никаких приступов агрессии в свой адрес. Нет, у нее не было никакого тяжелого детства, просто она себя любила и очень ценила свою безопасность. Обещала папе никогда в обиду себя не давать.

Охваченная эмоциями, Марфа не заметила во взгляде Игоря, плещущихся там ненависти и боли. А если бы и заметила, не поняла бы их причины. Игорь сам их не понимал. Сами по себе чувства были ему понятны и хорошо знакомы, но (!) одно дело испытывать их из-за измены девушки, с которой долго встречался, тут же… Он изначально не рассчитывал на что-то серьёзное. Бывшая девушка брата(не в его вкусе). Курорт. Короткий отпуск. Жажда мщения. Ну как тут можно было рассмотреть искренность и чистоту чувств? Ей надо было отомстить побольнее, а он… В тот момент подобный выкрутас показался Игорю забавным и ни к чему не обязывающим.

Марфа вырвалась из захвата и оттолкнула его.

- Что ты творишь? С чего ты взял, что я отчитываться буду? А того лучше слушаться! Черта с два! No me jodas! – условно говоря попросила отстать от неё.

Хотелось крушить всё вокруг и плакать от накатившего отчаянья, но Марфа держалась. Потрясающий день, просто невероятный! Алекс – очень мнительный человек. Для него второй раз позвать кого-то работать к себе – подобно подвигу. Он никогда не идет на компромиссы. Стать исключение… Бог ты мой! Это чертовски приятно!

- По - твоему нормально выпрыгивать из койки и к другому мужику убегать? – холодно осадил её Игорь.

Не начни он с порога давить, Марфа бы рассказала ему, как прошел её вечер. Поделилась великим для неё событием! И рассказала, что интима не было. Но сейчас ей абсолютно не хотелось облегчать ему жизнь.

- А почему нет? Напомни мне, я что – то тебе обещала? Дай – ка подумать…, - изящный пальчик стал постукивать по нижней губе. – Нет, не обещала! Мы с тобой просто трахаемся, пока есть свободное время! Да и ты, как я посмотрю не сидел в номере и в подушку не плакал! – она брезгливо закончила, глядя на следы помады шею Игоря укрощающие.

Рвотный рефлекс был подавлен. Но помыться всё так – же хотелось.

«Кобелина вонючий обыкновенный» - подумалось.

- Спишь с своей спальне сегодня или с хлоркой мойся. Грязным в мою комнату не входить, - равнодушно произнесла.

Слово «грязный» Марфа выделила интонацией так, чтобы собеседнику было понятно – речь идет не о влажной от воды почве и не о поте.

Игорь был готов к презрению, но никак не к равнодушию! Какого черта творится в голове этой бабы? Как не крути он понять не мог. Вот она под тобой стонет и умоляет не останавливаться, через пару часов бесстрастно взглядом смеряет, всем своим видом давая понять, что ей пофигу что он творит, когда ее рядом нет.