Глава 52

Глава 52

Рассчитывал ли Игорь, что в ожидании малыша Марфа станет покладистой девочкой – кошечкой, на всё согласным одуванчиком, радой каждой улыбке малышкой?! Нет. И он не ошибся.

Первые пару недель после того, как Лосано прозрачно, но в то же время доходчиво, сообщил Игорю приятнейшую новость о будущем отцовстве, стали одними из самых тяжелых и эмоционально напряженных дней в его жизни. Марфа, находясь в смешанных чувствах, вертела ими всеми изысканно и филигранно. Но если бы у него кто - то спросил: «Игорь, а хотел бы ты что – то изменить в своей жизни? Например, пользоваться презервативами на регулярной основе?». Он бы непременно ответил:

- Ничего. Абсолютно ничего! Это самое потрясающее событие!

Странная реакция для молодого и успешного парня на незапланированное отцовство? Возможно, да! Но никогда нельзя забывать, что все мы разные. Порой удивительно для самих себя мы реагируем на то или иное событие. Это и есть индивидуальность. Многогранность нашего внутреннего я.

К тому же спустя несколько месяцев терпеливого поощрения всех своих выкрутасов, Марфа начала догадываться, что неожиданностью беременность только для неё стала. А Стравинский, во всяком случае, морально был готов. Удивительно, неправда ли?!

Игорь ловил себя на мысли, что сам не понимал, что может сказать по поводу собственного грандиозного успеха. Кроме: «Ну-у-у…» в голову мало что шло. Это кажется невероятным, но так оно и было. Тот окрыляющий восторг и ошеломляющее чувство счастья невозможно было описать словами.

Самым неприятным в этой истории было то, что Метель так долгое время и отказывалась выходить за него замуж. Месяцы шли, а ледяная царевна так и не таяла. Самой многообещающей от неё стала фраза:

- Если из нас двоих кому – то придётся пожертвовать карьерой – это будешь ты.

Обороты Душик сдавать не собиралась.

«Осень» для Марфы прошла по плану. Публике было представлено аж семьдесят восемь неповторимых образов, и это только на Миланской неделе моды. Оказалось, что новая жизнь вдохновляет, особенно когда она в тебе зародилась.

Не кажется ли вам, что конченной стервой повеяло?

Это только иллюзия. Как и девяносто процентов из нашего восприятия.

Возможно, никто из окружающих не знал, но в самых приоритетных моментах Марфа шла навстречу желаниям Игоря. Когда он предложил, познакомить её со своей матерью, она согласилась с ходу, аргументировав тем, что ей как раз нужно съездить домой, навестить своих подчиненных в Ростове. Также ею не было пропущено ни одной игры в рамках Лиги чемпионов, каждый, даже проходной матч, Марфа посетила, привнеся этим в игру Игоря что – то важное, пусть и неосязаемое.

Своим подходом к их отношениям, Марфа раскрасила небо Игоря в их собственные, никому не известные доселе цвета. Едва ли кто – то сторонний мог сознать всю красоту происходящего, разве что Алекс – единственный свидетель того, как Марфе приходилось делать невероятные вещи, дабы сдвинуть дни показов Модного дома Лосано в рамках Нью – йоркской и Миланской недель моды так, чтобы они не пересекались с матчами Игоря.

Приятно? Бесспорно.

Сладостнее был только тот факт, что самый многообещающий из молодых дизайнеров ходит по твоему дому в одном только нижнем белье. Такое счастье перепадало нечасто, большую часть времени Игорь проводил на базе, неустанно тренируясь с парнями. Вот и сегодня он увидел свою злюку лишь перед началом игры, когда она с поджатыми уголками губ, стояла на трибунах в окружении целой свиты из своих помощников и товарищей Игоря.

Смотреть за финалом сезона Лиги чемпионов из вип – ложи Метель отказалась. Слишком далеко. Несмотря на отличное зрение, Игорь бы её не увидел на расстоянии сотни метров, да еще и в остекленной ложе. Они оба это знали, поэтому несмотря на поздний срок беременности, Марфа осталась в фан – зоне, как и простые смертные зрители.

Такое проявление чувств рождало в Игоре исключительно приятные мысли. Он чувствовал – что-то грандиозное должно случиться.

О, он не ошибся.

К сто пятой минуте матча мало кто из присутствующих мог совладать со своими эмоциями.

За весь сезон Игоря столько раз не били по ногам, сколько раз, сколько за текущий матч. Обычно так пытаются обезвредить самых опасных форвардов команды противника, но в этот раз досталось слишком деятельному защитнику.

Не выдержав Марфа отвернулась спиной к полю, когда увидела, как Игорь рухнул после столкновения с двумя здоровенными игроками команды соперников. Она была готова поклясться, что увидела как изо рта у него потекла кровь.

Непроизвольно ладони легли на животик, больше на мячик похожий. Перед глазами всё потемнело и поплыло. Метель зажмурилась, что есть сил, стараясь прогнать виденье, врезавшееся в сознание.

- Марф, детка, проводить тебя? В записи посмотришь после, - взволнованным голосом к девушке обратился Эрик.

Боясь открыть рот, девушка лишь отрицательно покачала головой.

Рев толпы немного привел её в чувства.

«Раз болельщики одобрительно шумят, значит, не всё так плохо?!»

Сглотнув подошедший к горлу ком, Марфа развернулась, так резко, что голова закружилась с новой силой.

Идея лично присутствовать на игре уже не казалась ей такой классной. Слишком волнительно. Слишком страшно. Слишком душно.

Поднявшись на ноги, Игорь сплюнул собравшуюся во рту кровь на поле и тут же пожалел, словно почувствовав на себе взгляд. Вскинув голову мигом установил с Марфой зрительный контакт. Такой бледной он не видел её никогда.

Продолжая смотреть ей в глаза, он поднес правую руку к губам и коснулся ими тонкого платинового ободка, обхватившего безымянный палец. Девушка жест отзеркалила.

Только за пару дней до решающей игры Марфа согласилась пойти на уступки и выдать такой желаемый аванс. Никакого торжества, только они двое. Трое.

- Сам бить будет? С ума сошел? Он же на ногах еле держится! – попросту заорал Эрик в ухо Марфе, когда Игорь направился к штрафной лично пробивать пенальти. – Да ну нет! Отговорите его кто – нибудь.

Девушка завороженно наблюдала за тем, как собравшись, супруг с бешеной скоростью послал мяч в девятку, под самую паутинку, не оставляя вратарю ни единого шанса.

Вой толпы был такой силы, что кроха внутри начала исполнять нечто подобное происходящему на поле.

Марфе пришлось ухватить за плечо Эрика, рвущего на себе волосы от восторга.

- Я в порядке! – живой отозвалась, не давая возможности парню в панику впасть.

- Точно? Уверена? У нас как и всегда бригады медицинские дежурят? Отвести? – в глазах Эрика было столько тоски, что даже желая, Марфа бы не рискнула отрывать парня от созерцания игры.

Своим помощникам девушка также кивнула, мол, всё в порядке.

Лица у окружающих были исключительно сраженными. Игра была слишком зрелищной, чтобы хоть на секунду отвлекаться.

Казалось, гол Игоря должен был точку в сражении поставить. Тринадцать минут просидеть в глухой обороне и чемпионство в кармане.

Знаем же: теория одно – практика другое.

На сто восемнадцатой минуте игры черти, не иначе, понесли вратаря и капитана команды Франко Вирейро за пределы штрафной. И мало того что понесли, так ещё и заставили коснуться мяча руками. Какая досада – это когда твою заначку жена нашла, невзначай вещи на полках перебирая, здесь же – фиаско. Непозволительная тупость и слабоумие. Проблема заключалась в том, что у Франко уже была одна желтая карточка – эта стала второй.

На поле началась суматоха. Казалось бы, ничего страшного, но весь лимит на замены к концу игры был исчерпан.

Все присутствующие стали словно бы обитателями другой планеты. Измерение стало тягучим. С замиранием сердца Марфа наблюдала, как Франко отдает капитанскую повязку Игорю, а вратарские перчатки – Кристиану, еще одному игроку команды, высокому полузащитнику.

Предчувствие было недобрым. Долго ждать причины не потребовалось, играя в меньшинстве, за тридцать секунд до финального свистка в воротах, тех, что за спиной Кристиана были, мяч оказался. Ничего удивительного, полевые игроки редко справляются с миссией полусвященной.

Несмотря на отсутствие вратарского бэкграунда, перед началом серии пенальти, Игорь подошёл в Кристиану и на правах капитана забрал у товарища вратарские перчатки. Ни он, ни другие члены команды уже ничего не соображали. Кураж вкупе с потерянностью творит странные вещи. То- ли ты человек, то – ли марсианин доподлинно неизвестно. Жажда победы голову кружила, не давая прорваться наружу здравому смыслу.

По правилам послематчевой серии пенальти команды выполняют по пять ударов и вратарь может исполнить пенальти в любой момент. Если ничья – бьют до первого промаха.

Когда Марфа сквозь пальцы смотрела на то, как Игорь, еле передвигаясь, к воротам ползет, ей казалось, что он умом тронулся. Энергия в крови явно была в малых дозах. Немудрено, что первый удар он не смог перекрыть. Однако после этого он с невозмутимым видом направился к мячу, оставляя ворота в распоряжении вратаря команды соперника.

«Серьёзно? Настолько в себе уверен?!» - ничего не произнося, Марфа широко глаза распахнула. Глаза восторгом наполненные.

То, с какой силой он затолкал мяч в ворота строго по центру, заставило Марфу усомниться в правильности своих суждений относительно состояния мужа.

«С ума сойти! Мужа! Вот же чёрт! Я ему даже в любви ни разу не признавалась… Когда мы только успели?» - по обыкновению женские мысли летели в разные стороны.

Немного подзарядившись, Игорь снова в ворота вернулся. Озорной блеск в глазах, подсказывал окружающим, что что-то нечисто и парень что-то задумал. Что именно, стало понятно лишь на последнем ударе команды – противника.

Высоко поднятая выбелено – белобрысая голова Стравинского и дерзкая ухмылочка, припрятанная в уголках его губ, всё было не зря, когда он потянул опасный и сильный удар низом, проявив отменную реакцию и показав публике настоящий вратарский сейв.

Далее наступил апофеоз, коллективные объятия, как не поле, так и на трибунах. Лишь Марфа стояла, замерев, боясь шелохнуться. Она чувствовала, как по ногам начинает что-то стекать и это были ни капельки, стекающие от разверзшегося сердца. Нечто более значимое.

Когда Эрик понял, что происходит, схватился за сердце, громко прочитай.

- Он меня убьет! Точно убьет! Марф, надо ехать! Надо ему рассказать! Надо что-то делать.

- Только попробуй испортить момент! Дай ему получить награду, иначе я из тебя сошью чудесный ручной клатч, - Марфа расплылась в приторно - сладкой, жутковатой улыбке.

Именно в этот момент, вынырнув из толпы, Игорь, качнув головой в сторону ворот и глядя Марфе в глаза, сделал жест, мол, для тебя это было. В ответ получил сердечко из сложенных тоненьких пальчиков.

- Mamá, no puedo ver eso! – взмолился Эрик, возводя голову к небесам, понимая, что в скором времени из него отбивную сделают.