Глава 16. Легенды орков

– Кэп, нам точно стоит сидеть с ними у костра? – нервно поинтересовался один из матросов.

– Тебе, увальню, оказали большую честь и пригласили разделить пищу. Осознай, оцени и... – благодушно усмехнулся Арс.

– И проникнись моментом, – подхватил Эльнюс, укладывая в свой пояс последние склянки.

– Но на их женщин лучше не смотри, – посоветовал граф, откровенно подтрунивая над подчиненным.

Матрос мгновенно позеленел. Глаза расширились, а губы приоткрылись.

– Да я же... Да вы видели?! – искренне возмутился он, но договорить ему не дал Бергамот.

Взвившись в воздух, он зажал матросу рот лапой и пригрозил когтем. В доме повисла напряженная тишина. Все помнили, что отряд орков буквально стоял у нас под дверью, а раз стоял, то, значит, и слышал все, о чем мы говорили.

– На скандал нарываешься? – сухо спросил Арсарван, помогая мне подняться с мехового настила. – Через пять минут выходим. Пояса все проверили?

В последние минуты перед выходом матросы развили бурную деятельность. Никому не хотелось получить нагоняй, но при этом мы должны были подготовиться к любому исходу. Приглашение на ужин у костра не гарантировало нам исполнение нашей просьбы, а потому приходилось держать ухо востро.

Не желая толкаться в единственном помещении, граф вывел меня на улицу. Вдоволь выспавшись, я уже успела привести себя в порядок и даже узнала, откуда здесь носят воду.

Воду сама, конечно, не таскала. Для этого у меня были Бергамот и его магия. Но короткая прогулка пришлась как нельзя кстати и согнала остатки сонливости. К вечеру на улице стало заметно холоднее, отчего горячий травяной отвар расходился быстрее, чем остальная провизия.

Семьи орков уже собирались на площади: подтягивались из всех домов и усаживались на узкие лавки, огибающие костер со всех сторон.

В непосредственной близости от пламени суровые воины жарили мясо на самодельных вертелах. Даже отсюда было слышно, как шкворчал жир, падающий на камни. В воздухе разливался невероятный аромат. Серые собаки тоже чуяли его и незаметно подходили ближе к своим хозяевам.

– Думаешь, нам разрешат сходить в эти пещеры? – прошептала я, греясь в объятиях Арса.

– Они не могут нам запретить: горы – свободные территории. Сейчас вопрос стоит лишь в том, дадут ли нам сопровождающих. – Арс поднял мне ворот плаща и натянул его выше, скрывая часть моего лица. – Нам точно не хватит пяти дней на поиск пещер без карты или примерных координат.

Прячась у него на груди, я покаялась:

– Извини, что втянула тебя в эту историю.

Коснувшись моего подбородка пальцами, граф вынудил меня взглянуть ему в глаза. На его губах появилась мягкая улыбка.

– Спасибо, что втянула меня. – Наклонившись, он поцеловал замерзший кончик моего носа. – Я уже и забыл, как это – просто жить. Я не умею красиво говорить, но для меня это правда многое значит – то, что ты выбрала меня.

– Выбрала... – произнесла я грустно. – Я ведь добавила в твою жизнь новые проблемы.

Последние слова вырвались против воли. Я не хотела проговаривать их вслух, потому что точно знала: это правда. С моим появлением в этом мире проблемы в жизни Арсарвана множились в геометрической прогрессии.

Это меня беспокоило. Возвращение на остров ведьмы было делом неизбежным, но дальше... Арибелла и брат Татии, Алданский и приют, императрица и развод. Мы лишь отсрочили встречу с этой лавиной, а на самом деле хотелось сбежать от нее навсегда.

Улыбнувшись одним уголком губ, отчего у него проявилась выразительная ямочка, Арс погладил мою щеку костяшками пальцев.

– Поверь мне, не существует такой проблемы, которую невозможно решить, если ты будешь рядом. Просто будь, Мари. Будь моей, будь со мной, разреши просыпаться рядом и... – Выражение его лица изменилось, став серьезным, даже хмурым, а сам он с шумом втянул холодный воздух сквозь зубы. – Раньше я думал, что больше всего на свете боюсь проснуться утром и понять, что из моей жизни исчезли все цели.

– А сейчас это не так? – с трудом выдавила я из себя.

Горло сдавило спазмом.

На губах Арсарвана на миг появилась и исчезла странная усмешка. Прижав меня к себе так, что мне вдруг стало нечем дышать, он едва слышно прошептал мне в волосы:

– Сейчас больше всего на свете я боюсь потерять тебя. Никогда никого не боялся потерять. Я рано остался без родителей. Я знаю, что такое смерть, но ты... – Граф сжал зубы с такой силой, что я услышала их скрежет. – Не нарывайся, будь рядом, старайся молчать. Я все решу: и здесь, и с герцогом, и с приютом. Я все решу.

Именно в этот момент из дома высыпались наши матросы во главе с Эльнюсом. На плече у целителя восседал крылатый предатель. Обернувшись крыльями на манер пледа, он укоризненно прошипел:

– Хоть бы плау-щом поделились, изверги! А еще хозяу-ева, называются!

Не обращая внимания на этого балагура, я смотрела отстранившемуся Арсу прямо в глаза. Мой легкий кивок остался только нашей тайной. Я обещала не геройствовать и сидеть тихо. Я...

Странно бояться не за себя, а за кого-то другого. Я испытывала ровно то же, что и он: я до дрожи боялась его потерять. Только как объяснить это ему? Как уберечь?

Не так давно он уже умирал у меня на руках, и я не могла ничего с этим сделать. Нам обоим оставалось просто наслаждаться каждым отведенным нам днем.

Наслаждаться и любить.

Из соседнего дома вышел вождь клана.

– Здравствуйте, – пробормотала я, не зная, что еще сказать.

В отличие от других орков, которых мы видели сегодня, вождь не был ни высоким, ни могучим. Напротив, он напоминал сдобную плюшку в меховой накидке, а от его нижних клыков остались только обломки. Серую голову венчала пушистая шапка.

Мои спутники едва заметно поклонились. Окончательно растерявшись, я сделала подобие книксена, чем вызвала у вождя улыбку.

Улыбающиеся орки выглядели еще страшнее, чем хмурые.

– Великий вождь оказать честь чужаки и приглашать к костер, – хрипло произнес отделившийся от отряда воин. – Вы разделить пища для ум и желудок.

– Мы благодарны за оказанную нам честь, – ответил Арс с легким кивком и снова взял меня за руку.

Как и остальные из нашей команды, чувствовала себя не в своей тарелке, испытывала смущение и нервозность. Пока мы шли к костру, пока рассаживались, все внимание было приковано к нам.

Едва мы расселись, на лавках стало так тихо, что я слышала собственное дыхание. Тот самый матрос старался вовсе не смотреть на орков, а я, наоборот, с любопытством разглядывала их одежды, обувь и посуду, которую они использовали. Неровные тарелки и кружки, вероятно, были сделаны из глины, но верхний серый слой напоминал прозрачный лак или смолу.

Нам посуду тоже выдали. Я сидела между Эльнюсом и Арсом, а потому получила свой комплект от них. С обеих сторон тарелки и кружки передавали орчанки, поглядывающие на нас с не меньшим любопытством и смущением, чем я на них.

Удар барабанов стал полной неожиданностью. Бергамот, сидящий у меня на коленях, свалился на землю да там и затих.

– Я лучше тут посиж-у, – сипло пробормотал он, вжимаясь в мои ноги.

– То есть мясо брать не пойдешь, да? – с усмешкой спросил у него целитель.

– Как это не пойд-у? Пойд-у! – возмущенно ответил кот, но, снова запрыгнув мне на колени, тихо добавил: – Хозяу-йка мне на что? Она и возьмет. Ты же возьмеу-шь?

И столько надежды в зеленых глазах! Надежды, которая быстро сменилась укоризной.

Растерявшись, я бросила на Эльнюса вопросительный взгляд.

Он, в свою очередь, кивнул на костер, куда подтягивались орчата – совсем маленькие и лет до десяти. Последние уже были с меня ростом.

– Орки – большие любители ритуалов, – объяснил целитель, но понятнее не стало. – Каждый прием пищи имеет особые правила. Например, ужины проводят, следуя четкому порядку. Сначала пищу накладывают детям, затем старикам, потом женщинам и лишь в самом конце мужчинам.

– А вождь ест последним? – предположила я, найдя в этом схожесть с правилами на корабле.

На фрегате Арсарван тоже всегда ел уже после команды.

Эльнюс кивнул:

– Считается, что, пока поселение принимает пищу, вождь охраняет их от злых духов.

– А я когда-у к костру пойду? – искренне возмутился Бергамот. – Что за дискриминау-ция по кошачьему признаку?

– Скорее по демоническому, – исправил его Арс. – Держи хвост к себе поближе, пока сам не стал ужином.

Проследив за взглядом графа, я отметила медленно подкрадывающихся к нам собак. Если бы мы были орками, мы бы их маневры, вероятно, даже не заметили. Но, учитывая их тигриные размеры, слепыми оставаться не получалось.

Осознав повышенное внимание к своей персоне, котофей быстро юркнул мне под плащ. Уменьшившись до размеров котенка, он забрался на мое плечо.

– Если меня-у здесь съедят, так и знау-й, я буду приходить к тебе в кошмарах, хозяу-йка! – прошипел он, цепляясь когтями за мою рубашку. – А теперь иди.

– Куда? – не поняла я, посмеиваясь над ним.

– Так за едоу-й! – возмутился демон с обидой в голосе. – Очередь наша-у подошла!

За то время, пока мы переговаривались, и правда настала очередь женщин идти к костру. Подходить к нему в одиночестве не хотелось совсем. Понимала, что на меня будут смотреть. А еще боялась, что сделаю что-то не так, но выбора особо не было.

Поднявшись, я отдала Бергамота Арсу и вслед за остальными побрела к массивному орку, что стоял с нашей стороны костра. Прокручивая самодельный вертел, он отрезал куски от мясной туши и клал их в тарелки женщин вместе с кашей. Его сосед по поварскому искусству разливал по кружкам болотного цвета напиток.

Пристроившись в короткую очередь, я старалась не смотреть по сторонам. Мой черед настал очень быстро, и это был единственный плюс. Получив еду, я вернулась к своим, но последние секунды вытянула исключительно на силе воли.

Пальцы горели до невыносимой боли – такой горячей стала посуда. Хотелось просто отбросить ее и прижать ладони к земле, но сделать это – значит оскорбить тех, кто проявил гостеприимство.

– Посуда – кипяток! – прошипела я, смаргивая слезы, и уселась на свое место.

Слегка подвинувшись, Арс быстро переставил кружку и тарелку на скамью. Пальцы покраснели и пульсировали. Граф дул на них, осматривая места, на которых точно появятся волдыри, а Эльнюс просто положил ладонь поверх моих.

– У орков кожа грубее. Прости, я должен был это предвидеть, – искренне покаялся он.

Стоило ему накрыть мои пальцы, как по ним побежал холодок. Я даже выдохнула с облегчением и на миг прикрыла веки. А когда снова распахнула их, натолкнулась на взгляд Арсарвана. Только смотрел он не на меня, а через меня.

На его лице вновь застыло раздражение. Оно не стерлось даже тогда, когда настала очередь мужчин идти к костру. Из наших поднялись практически все.

– Подеру-утся. Ам-ням-ням! – довольно урчал увеличившийся в размерах Бергамот, безнаказанно объедая мой кусок мяса прямо над тарелкой.

Отобрав у него свой ужин, я посмотрела на кота с укором.

– Эльнюс все еще любит императрицу. Он просто вылечил мои руки, и все, – возразила я, убеждая в этом в первую очередь себя.

– Он моу-г сделать это на расстоянии, не прикасаясь к тебе-у, – усмехнулся котофей, глаголя истину.

И я знала, что он был прав. Видела, как целитель лечил Арса. Его ладонь была над раной на некотором расстоянии, но...

– Зачем ему это? – спросила я совсем тихо.

Двое наших матросов не пошли к костру, а сидели рядом с орками, охраняя меня. Но слышать нас не могли. Вокруг меня на лавках образовалась пустота, отчего сразу стало в разы холоднее.

– Неужели не понимаешь, хозяу-йка? – блеснул демон хитрым глазом, незаметно пытаясь стащить у меня кусок мяса когтем, за что получил по лапе. – А, ну да. Все время-у забываю, что ты еще дите-у. Всем без исключения хочется любви-у и душевного тепла, Мари. Кем бы ты ни был: орком, человеу-ком, магом или демоном. Все мы созданы для того-у, чтобы однажды наши половинки стали целыми. Вот у меня-у, например, есть ты.

Я посмотрела на кота с недоумением.

– Императрица далеко-у, а ты здесь, – пояснил он как для особо недалеких. – Твое душевное тепло-у манит как костер.

– Но ты же понимаешь, что это невозможно? – прошептала я сдавленно, так и не донеся кашу до рта.

Ложек здесь не имелось, поэтому приходилось есть руками.

– Лишь бы он это понима-у, – тяжко вздохнув, метко добавил демон. – Совершау-ть глупые поступки людей всегда заставляет отчаяние. Вы, люди, вообще-у очень сложные и странные.

«Незаметно» подобравшись к нам со спины, серый пес с желтыми глазами счастливо прикусил кошачьему философу хвост.

Слава всем богам, скандала не случилось. Бросив собаке свой кусок мяса, я отобрала у нее кота. Собиравшемуся заорать Бергамоту запихала в пасть горсть каши, а сама пригубила напиток. На вкус он был похож на перетертую полынь, но остальные пили и не морщились, а потому я вынужденно повторяла за ними.

– Мое мясо-у! – искренне возмутился демон, прожевав.

– Мое мясо, – поправила я, с улыбкой встречая возвращающегося Арсарвана. – Что тебе дороже: хвост или мясо?

– Хво-уст я мог бы и новый отрастить! – выдал он с обидой. – Так и скажи-у, что ты меня не любишь, хозяйка! Уйду я от тебя-у...

– К Арсарвану, – договорила я за него, уже откровенно посмеиваясь.

Взглянув на меня с укоризной, котяра и правда перескочил к графу, стоило ему занять место на скамье.

Отсутствие мяса в моей тарелке не осталось для Арса незамеченным. Поделив свой кусок на два, он принялся есть.

Бергамоту ничего не оставалось, как пойти выклянчивать добавку у целителя. Несмотря на внешнюю строгость, Эльнюс велся на его уловки.

– Как ваши руки? – спросила я негромко, пальцами собирая рассыпчатую кашу в комок.

– Нам повезло больше, – отозвался граф. – Эльнюс создал временную защиту вокруг наших ладоней. Как твои пальцы?

– Как новенькие, – продемонстрировала я искомое и замерла.

Мой голос прозвучал слишком громко в повисшей тишине. На площади сейчас даже ветра слышно не было.

Проследив за взглядом целителя, я обнаружила вождя клана на квадратном помосте. Ударив в кожаный бубен трижды, он улыбнулся, наповал сражая своим обаянием, и тихо произнес:

– Пища для желудок мало, когда пища для ум много. Когда я быть маленький орчонок, мой дед великий вождь рассказывать история о большой зубастый птица. Их ярость уничтожать кланы и земли за горы, но сердце быть справедливый. Эти птицы всегда жить с орками крыло к плечо. Они защищать нас века, но затем погибать сами. Как цветы не расти без любовь и дом, так и они чахнуть, не отыскать себе место. Это быть драконы.

– Пусть горы отпустить их души! – громогласно рявкнули орки, вскакивая со своих мест.

Лавка подо мной затряслась. И задрожала повторно, когда все усаживались обратно.

Глава клана тем временем продолжал:

– Наши легенды – это наша история. Пока мы знать история, мы знать себя. Сегодня я рассказать вам легенда о странствующий призрак. Мой дед великий вождь тайно сказать мне история, а ему – его дед.

Орки разом перестали жевать и со всем вниманием уставились на своего предводителя. Пришлось глотать комок каши, не жуя.

– Легенда гласить: когда последний дракон умирать, он отказать прощаться с великий вождь. Он говорить: земля принимать, земля отпускать. Великий птица дать секрет бессмертие. Наши души уходить на время и приходить, когда время возвращаться.

Орки глубокомысленно молчали. Почувствовав, как Арс переплетает наши пальцы, я посмотрела на него. Наши взгляды встретились, но на его лице было не больше понимания происходящего, чем на моем. Если нас так развлекали, то: спасибо, можно мы уже пойдем?

Холодом веяло не от земли. Он будто пробирался в самую душу и сворачивался там тугим комком.

– Последний дракон говорить: когда время возвращаться, приходить странствующий призрак. Когда время возвращаться, великие птицы снова летать. Когда время возвращаться, великий вождь открывать странствующий тропа. Кто идти в пещеры с чужаки? Кто помогать искать последний яйца драконы?

– Я что-то не пойму. Это он сейчас о чем? – спросила я у Арсарвана.

Он выглядел озадаченным, сильно хмурился в отблесках костра и все крепче сжимал мою руку.

– О вашем предназначении, – сухо поведал Эльнюс, но на его лице тоже поселился отпечаток настороженности и непонимания. – Они считают, что среди нас есть тот, кого можно назвать «странствующим призраком». По их легенде, этот призрак возродит драконов.

– Какие драконы, хозяу-йка? – возмутился Бергамот. – Тебе меня-у мало?

– Скажите им, что нам нужна только скорлупа, – попросила я у целителя.

– Боюсь, тогда нам не откроют тропу, – выразил Арс свои сомнения.

Пока мы переговаривались, орки не бездействовали. Со скамеек поднялись два массивных представителя этой расы. Благосклонно кивнув им, старейшина обратился к нам:

– Кров, пища, безопасность – мы дать. Я открыть тропа, когда солнце снова уходить.

– А если великая птица не проснется? – спросила я громко, не сдержавшись.

Ну какие, в самом деле, драконы?! Да они рехнулись!

– Значит, еще не время возвращаться, – спокойно ответил вождь, глядя на нас как на неразумных детей. – Ночь прийти, орки спать, чужаки спать.

Услышав приказ главы клана, орки разом засобирались по домам.

– А что означау-ет «когда солнце снова-у уходить»? – спросил Бергамот, запрыгнув мне на руки.

Зарывшись пальцами в его мех, я пыталась совладать с подступающей паникой. Некоторые орки, как и мы, не торопились, но, скорее, были оставлены здесь, чтобы приглядывать за нами.

– Они откроют нам тропу завтра на закате, – поведал Арс, помогая мне подняться.

Через площадь мы шли, держась за руки. Внимание орков, как и прежде, было приковано к нам.

Наклонившись ко мне, граф тихо проговорил:

– Интересно, что стоит за фразой «странствующий призрак»?

– Может, Пропащая? – предложил Эльнюс, вышагивая по правую сторону от меня. – Это было бы логично. Тело из одного мира, душа из другого – вот тебе и призрак.

– А может, это тот, чья жизнь угасла? Тело есть, а души нет, – возразил граф, буравя целителя нехорошим взглядом.

– Или демон, – добавила я, чтобы разорвать их спор. – Душа одна, а ипостаси две.

– Не надо-у меня к вашим подвигам примазывать, – высунулся Бергамот из-под моего плаща. – Я слыша-у, как матросы называли призраком нашего неуловимого капитана. Кого-у за все годы пиратской жизни ни разу не поймали, а?

Тихо и громко переговариваясь, мы вернулись обратно в гостевой дом. Эльнюс и Арс еще несколько часов пытались угадать, кого из нашей команды можно записать как странствующего призрака.

Не считая этой ночи, до возвращения на остров ведьмы у меня оставалось четыре дня. Всего четыре дня до того, как я начну стремительно молодеть.