Глава 21. Путь победителя

Кожаные ремни тихо поскрипывали, пока карета уносила нас все дальше от центра города, где располагалась артефакторская лавка, и все ближе к главным воротам. За это короткое путешествие я умудрилась устать настолько, что даже говорить не хотелось. Желание немного вздремнуть почти победило меня, но приходилось оставаться настороже. Гулко сглатывая, Бергамот то и дело заглядывал одним глазом внутрь корзинки. В общем, я бдела, а кот ждал удачного момента, чтобы поохотиться на пироги. Молчание затягивалось. Я смотрела в одно окно, Арсарван в другое, но в этот момент между нами не было напряжения. Видела намек на улыбку на его губах и сама невольно улыбалась в ответ. Но быть застигнутой не желала, а потому приходилось таиться и держать себя в руках. Или не держать. Украдкой разглядывать графа оказалось интересно. Он то хмурил брови, то ненароком смотрел на меня исподлобья, как если бы хотел заговорить, но не имел уверенности в том, стоит ли. Решив больше не томить его, я заговорила первой: – Я хотела спросить про то зелье. Зелье страсти или зелье влечения… – начала я, не отрывая взгляда от окна. – Зачем Татия вообще использовала его? Она ведь тоже попала под его воздействие. Граф ощутимо напрягся, словно эта тема – последнее, о чем он хотел говорить со мной. Мало-помалу, но я уже начинала считывать его: эмоции, чувства, едва заметные жесты. По тому, как он морщил лоб, как застывал его взгляд и как он делал очередной вдох прежде, чем ответить мне, я училась понимать его. Не то, что он желал продемонстрировать, а то, о чем не говорил вслух. – Подобные зелья всегда работают в две стороны, – ответил он после паузы. – Татия предпринимала разные попытки не допустить нашего развода. Если бы она забеременела, императрица отказала бы мне в моем прошении. Обычно главным фактором при разводе всегда является отсутствие близости между супругами либо невозможность зачать наследника. Так как Татия уже была в браке, в качестве лазейки я мог использовать только последний пункт, а для этого… – Между вами не могло быть даже случайной близости, – закончила я за него. – На этот счет она оказалась крайне изобретательна. Зелье влечения – ее последняя надежда, – пояснил Арсарван и, видимо, желая утешить, добавил: – Долго его действие не продлится. Оно уже слабеет, и вскоре мы сможем освободиться от навязчивых мыслей. Последняя фраза напрочь выбила меня из колеи. Лично ко мне никакие навязчивые мысли в последнее время не приходили. Я ощущала внезапные вспышки влечения, да. Сердце начинало биться чаще, дыхание сбивалось, а внутренности словно скручивались в тугой узел от желания получить что-нибудь большее, чем просто касание или взгляд, но чтобы прям мысли… Я искренне сочувствовала графу ер Толибо. Судьба явно проверяла его на прочность, и если все и правда было настолько плохо, то он держался молодцом. Мы снова встретились взглядами: мой ошарашенный и его лукавый. Кажется, кто-то просто играл или пытался сбить меня с толку. Щеки предательски потеплели, но, ударив наглому кошаку по лапе, которая как бы между прочим подкрадывалась к корзинке, я решила устроить реванш. Я тоже мастерски умела ставить людей в неловкие ситуации. – И как ее брат согласился на такой брак? Точнее, каким он видел этот брак, раз предложил тебе подобное? Он ведь не мог не знать, какая она. – Рейнар хотел, чтобы Татия повзрослела, – тихо ответил Арс, вновь затаив улыбку в уголках губ, – чтобы научилась быть самостоятельной. Я не ограничивал ее в этом. Давал возможность вести хозяйство, управлять графством, винодельней… Она могла распоряжаться виноградниками, но не удосужилась даже познакомиться с управляющим. Все свое время эта вздорная девчонка тратила на бесполезные попытки меня удержать. Я сжала губы. Мне было жаль Татию как ребенка, который заигрался слишком сильно. В моих мыслях она представала именно такой. Наивной девчонкой с Машкиным характером и в то же время совсем другой, худшей версией: обозленной, отчаявшейся эгоисткой, которая каждым своим шагом будто специально делала все хуже, чтобы в итоге окончательно оборвать эту связь. Она ведь приносила ей только боль. Впервые в своей жизни сестра герцога не могла получить то, чего так яро желала. Арсарван стал для нее гештальтом, все новыми и новыми попытками самоутвердиться, обозначить свою ценность для того, кому и даром была не нужна. Да, как запутавшегося ребенка мне было ее жаль. А как отпетую стерву при первой же встрече я собиралась оттаскать ее за волосы. Потому что на чужом несчастье новую для себя жизнь не построишь. За спиной всегда будет оставаться твое личное: «Да, но…» – А Арибелла? – вырвалось у меня. – Ты все еще любишь ее? Арсарван явно не ожидал от меня такого прямого вопроса. Взглянув мне прямо в глаза, он тем не менее не смутился. Изучал в ответ, о чем-то думал, размышлял, а после поделился своими мыслями. – Я хорошо к ней отношусь, – его голос был таким ровным, что не придраться, однако тяжелый вздох все же вырвался из его груди. – Но любви… Ее не осталось. Вместо нее появилось что-то другое, то, чем стало это чувство. – Сожаление? – спросила я тихо, отчетливо понимая, что не имею никакого морального права лезть в его душу. Но я лезла, не прислушиваясь к голосу разума. Здесь и сейчас я и правда хотела знать наверняка ответ на свой вопрос. Для меня было важно знать, что Арсарван все это время не дурил не только Татию, но и себя. Что он был искренен с собой. – Вряд ли. Я ни о чем не жалею. Этот опыт многое забрал, но и дал не меньше, – мягко улыбнулся граф. – Скорее при мысли о ней меня захватывает ностальгия. Я вспоминаю бескрайние воды и свой корабль, безудержный шторм и звездную ночь. – Можно вытравить пирата из моря, но не море из пирата? – озвучила я риторический вопрос. Арс ответил сдержанным взмахом ресниц. – А вы виделись после ее свадьбы? – Нет, – ответил он быстро, ни секунды не обдумывая свои слова. – Прошел год, и мы теперь стали другими. У каждого из нас свой путь. Я кивнула, довольная его ответом. Даже не сразу осознала, что улыбалась открыто, не пытаясь утаить от него свои эмоции. – Ты рада? – спросил он, вероятно, испытав удивление. – Конечно, – легко согласилась я. – И чему же? Я улыбнулась еще шире. Уже предвкушала его реакцию на свои слова, но ничего не могла с собой поделать. – Откровение за откровение, не так ли? Не люблю страдальцев. Мужик должен быть крепким, как яйца дракона. – Вообще-то в стародавние времена яйца откладывали драконицы. – заметил он нравоучительно. – И ничего-то вы, граф, не понимаете в магии, – с осуждением покачала я головой и тяжко вздохнула. – Эти яйца обычно не откладывают. Ответом на мою откровенную грубость стала легкая усмешка. В отличие от меня, он показал себя воспитанным джентльменом. Но все его воспитание без труда читалось в его глазах. Так мы и проулыбались друг другу до тех пор, пока ход кареты не замедлился. – Ну кусочек, хозяу-йка! Я всего лишь разочек кусну! – вымогал мелкий блохастый, топчась у меня на коленях. Причем топтался как стадо слонов, у которых внезапно появились когти. – Вот вернемся в поместье, тогда и отдам, – ничуть не повелась я на его голодный взгляд. Да и потом мне было на чем акцентировать свое внимание. После артефакторской лавки граф пересел на вторую скамью – спиной к извозчику, а потому не мог видеть то, что происходило у ворот. Я же жадно всматривалась в знакомый силуэт Горыны. Вокруг нее толпились девушки в простых серых и темных платьях, но этих белых чепчиков было недостаточно. Я насчитала всего восемь помощниц вместе с Горыной. В этой борьбе за право голоса я проиграла. – Что там? – спросил Арс, нахмурившись. Но отвечать ему смысла не было. Экипаж плавно остановился прямо перед воротами. Справа на тротуаре нас ждали наемные работницы. С одной стороны уже то, что меня не обманули, должно было стать поводом для радости, но с другой… Горечь оседала на языке. Мне очень хотелось доказать Арсарвану, что он может считать меня полноправным компаньоном. В моих рукавах было не так много козырей. Стоило ему сообщить в ту же гильдию магов о том, что место его жены занимает Пропащая, и он тут же получит свой развод. По факту я нужна была ему только для ужина с герцогской четой. Именно этот ужин определял уровень моей важности. Я этот уровень хотела повысить. Быть ему обузой не желала. Свой урок на будущее под названием «не выпендриваться» я усвоила целиком и полностью. Первым из экипажа вышел по-прежнему хмурящийся граф. Мое вмиг испортившееся настроение явно вызывало у него вопросы. Следом со ступеньки спрыгнул слегка выросший в размерах Бергамот. Он бурчал себе под нос что-то о несправедливости жизни и бессердечной хозяйке. Однако стоило выбраться мне, воспользовавшись помощью Арсарвана, как атмосфера на улице резко поменялась. – Вот она! – радостно воскликнула Горына и со счастливой улыбкой ринулась ко мне. Не понимая, что происходит, Арс выступил вперед, частично загораживая меня собой. Я отметила то, как его рука потянулась к несуществующему эфесу шпаги. Оружия при себе при этой вылазке в город он не имел, о чем, видимо, только что пожалел. Но обороняться от обезумевших девиц не понадобилось. В двух шагах от нас и шустро забравшегося по моему платью кота девицы распластались в низких поклонах. Однако взгляд Горыны тут же метнулся куда-то за экипаж: – Эй, идите скорее сюда! Я же говорила, что леди ер Толибо не обманет! Недоделанная леди в моем лице медленно повернула голову. За тем, как к нам спешно приближается разношерстная толпа человек из сорока, я наблюдала с тихим ужасом. Такого я точно не ожидала. Молоденькие девушки вроде Горыны бежали в первых рядах. За ними сноровисто следовали дамы возраста более зрелого, но не менее прекрасного. Дальше, на самой последней линии, тоже быстро, но без лишней суеты шли мужчины с настолько разным телосложением, что я откровенно терялась при мысли о необходимости выдать им задание по возможностям. Вот с тем высоким и худым джентльменом можно было разве что яблоки в саду сбивать. – Боже, дай нам сил уложиться в пятьдесят золотых, – прошептала я в состоянии аффекта. В не меньшем шоке находился Арсарван. Его губы приоткрылись от изумления, пока взгляд скользил по тем, кто так или иначе окружал нас у кареты. Тот факт, что я выиграла наш маленький спор, конкретно сейчас радовал меня как будто в половину силы. Я победила, да. Но такой победы я не ожидала. – Полагаю, идея обсуждать с вами все ваши решения не лишена смысла. Вот прямо сейчас она мне очень даже импонирует, – сдержанно проговорил граф. – Мне тоже, – тихо ответила я, решив каяться сразу во всем. И две куртки кожаные, и два музыкальных центра. Сейчас на меня можно было повесить все – в таком изумлении я находилась. – Вы сможете постоять здесь без меня буквально пять минут? Постоять и не устроить новых проблем, – спешно уточнил Арс, судя по голосу, вообще не веря в свои слова. – Вы перешли на «вы», – отметила я между делом, и мы оба друг друга поняли. Всю красноречивость этой встречи передавали наши взгляды. Если бы я знала язык веера, я бы сейчас уже устроила кому-нибудь харакири, демонстрируя всю нецензурность собственных мыслей. – Я постою, – ответила я одними губами. – Тогда я договорюсь о переходе, – скромно поставили меня в известность. – Надеюсь, нам хватит денег, а стационарному артефакту – мощности, чтобы переправить в поместье все ваше войско. С этими словами Арсарван уверенно направился к воротам, рассекая толпу, словно фрегат под черными парусами. Первым же порывом у меня возникло желание окликнуть его и предложить добавить денег, но я быстро прикусила язык. Не хотелось даже случайно унизить этого гордого и сильного мужчину, намекнув на его финансовую несостоятельность. А толпа наседала. Сделав шаг назад, я забралась на ступеньку кареты. Кучер же встал так, словно исполнял роль моего личного охранника. Суровый взгляд почтенного старца заставил народ слегка отступить. Однако все их жаждущие взоры теперь принадлежали мне. Я поняла, что от меня ждут вдохновляющей речи. В этот миг я просто надеялась, что граф меня не прибьет. – Спасибо всем, кто пришел, – начала было я. Бергамот воодушевленно закрыл глаза лапой. Кажется, он уже прощался не только с пирогом, но и с сытой жизнью в поместье в принципе. Арсарван, только-только заговоривший со стражниками, обернулся, услышав мой громкий голос. Но отступать нашему кордебалету уже было некуда. Представив себя настоящей леди ер Толибо, я вдохнула побольше воздуха и задвинула пылкую речь о честной оплате, которая непременно случится взамен на столь же честный труд. Тот факт, что трудиться придется много, я не скрывала. Не умолчала и о том, что этой ночью вряд ли кто-то хоть на пять минут сомкнет глаза. Нам предстояла грандиозная подготовка сразу к двум важным мероприятиям, и если кто-то рассчитывал на сачкование и легкие деньги, то мог смело идти домой. Собственно, от толпы отделились лишь четыре человека. Одна девица и трое мужиков – слишком холеные для простых слуг – отправились восвояси. – Зря ты стараешься, хозяу-йка, – пробормотал кот между делом. Как бы невзначай уменьшившись, он забрался мне на плечо. Шерстяная мурчащая голова боднула меня в щеку: – Никто из них от таких денег не откажется. Золотой за четыре дня на дороге не валяется. Я тяжело вздохнула. Ну, четыре золотых – это тоже неплохая экономия. Взглянув в сторону ворот, я заметила, как Арс призывно махнул рукой. Этот жест не пришлось распознавать с шифровальщиком. Я натужно улыбнулась: – Ну что ж, добро пожаловать в поместье графа и графини ер Толибо. Попрошу всех вас проследовать к воротам и с точностью выполнить инструкции моего мужа. Давайте-давайте, девушки. Время не ждет, – поторапливала я свое войско. – Знаешь, хозяу-йка, а тебе бы тоже митинги и шествия устраивать, – по достоинству оценил Бергамот мои ораторские способности. – Если нас выгонят на улицу, обязательно поднимем восстание, – пообещала я тихо. – А пока веди себя как приличный кот. Мне будет жаль, если маги из гильдии тебя изгонят. Всю дорогу от кареты до ворот мы прошли в сопровождении кучера. Бергамот довольно тарахтел мне в шею, но эта примитивная ласка меня успокаивала. Я нервничала, да. Переживала за то, как все пройдет, но отступать нам уже было некуда. Подобравшись к графу, я встала рядом с ним. – Итак… После переноса оставайтесь во дворе поместья, – громко обратился он к разношерстной толпе. Искоса наблюдая за ним, я видела, как Арсарван так или иначе коснулся ободряющим взглядом каждого из присутствующих. Некоторые отвечали ему сдержанными кивками, другие смотрели с опаской, а кто-то, как Горына, едва сдерживал восторг. – Там вас будут ждать постоянные работники нашего поместья: служанка Имка, садовник Эград и кухарка Агланья. Они озвучат задания для каждого из вас и сопроводят в нужное место. Не разбредаться. Не задерживаться. Не задавать лишних вопросов. Работа для вас начнется сразу. Если ваша помощь понадобится нам в другом месте, вам об этом сообщат. В портал заходить по моей команде, предварительно разбившись на группы по пять человек. Первая группа – к линии входа. Это было долго. Это было нервно. Это было дорого. Поначалу в рядах наемных работников царил настоящий хаос, но Арсарван быстро привел их в чувство. Они, словно маленькая армия, беспрекословно слушали своего командира, пока я стояла в стороночке и выполняла самое важное задание – не мешала. Чтобы не мешать со всей самоотдачей, мы с котом скромно трескали пирог, опершись о серую стену крепости, в которой дневала и ночевала городская стража. Они были ответственными не только за ворота, но и реагировали на все происшествия и преступления, которые случались. Если где-то что-то украли, за ними немедленно посылали. Когда последние работники вошли в портал, кучер подвел наших лошадей ближе к воротам. Но я садиться в экипаж не торопилась. Арсарван в этот момент разговаривал со стражником, и, судя по их лицам, эта беседа имела негативные оттенки. Что-то явно пошло не так. – Все в порядке? – спросила я тихо, с волнением заглядывая ему в глаза, едва он подошел. Не иначе как у Бергамота научилась, но метод точно был действенным. – Почти, – сообщил Арс сдержанно. – Сейчас для нас тоже откроют портал, но есть нюанс. Заряда хватит лишь на какую-то часть перехода. На какую, никто не знает. Нас может выкинуть прямо за воротами или где-то на середине пути. – И тогда мы потеряем время, – протянула я, не сумев скрыть недовольство. – А нас точно выбросит в пределах дороги? Нам сейчас путешествовать никак нельзя. – Порталы всегда выстраиваются по определенной траектории, поэтому да, нас выкинет где-то на дороге, – уточнил Арсарван. – Либо же мы можем дождаться завтрашнего утра. Артефакт перехода к этому времени получит необходимую подпитку. Я невольно взглянула графу за спину. Подошедший к стражнику мужчина в черном потертом камзоле точно хотел сделать переход, но, что-то объясняя ему, городской защитник махнул рукой в нашу сторону. Они оба недовольно посмотрели на нас. Как бы мы сейчас и этого мизерного шанса попасть в поместье пораньше не лишились! – Нет-нет, этой толпе точно нужен контроль. Пробуем, а дальше по обстоятельствам, – решила я и первая забралась в экипаж. Через несколько минут ко мне присоединился граф. Учитывая, что в его отсутствие выросший в размерах котяра нагло занял вторую скамью, ему ничего не оставалось, как присоседиться ко мне. Экипаж мягко тронулся по мостовой. Мгновением позже случился переход. Он и правда отличался от тех предыдущих, которые мне уже довелось пережить. В животе будто щелкнуло, когда нас выбросило прямо посреди дороги. С одной стороны под закатным солнцем золотились бескрайние поля, а с другой темнел и густел высокий лес. Бергамот едва не свалился со скамейки. Дернувшись, он выпучил глаза, выпустил когти и уцепился ими за обивку, оставляя в ней внушительные дыры. – Оплачу починку, – вздохнула я, состроив жалостливый взгляд, едва почувствовала на себе взор графа, полный немого укора. – Я уже все-у исправил, хозяйка! – от греха подальше живенько сообразил котяра, втянул когти и снова устроился на целехонькой обивке. Арсарван взглянул на него с интересом. На лице бывшего пирата так и читалась бегущей строкой коммерческая жилка. – Как много позволяет тебе твоя магия, демон? – спросил граф, пытливо прищурившись. – Бер-га-мот! – отчеканил котяра, горделиво вздернув розовый нос, но тут же быстренько спустился с небес на землю: – Я могу только исправлять. При условии, что есть из чего. – А конкретнее? – словно клещами вцепился Арс. И получил более чем обширный ответ. Если разбилась ваза и несколько осколков выкинули, восстановить кот ее уже не сможет. Но если все осколки на месте, он может вернуть предмету изначальный вид. Изначальный – это тот, что был в момент разбивания. Если ваза была покрыта пылью, то вместе с пылью она и вернется. Этот ответ явно был не тем, на какой рассчитывал граф. Зато я мгновенно выдохнула. По крайней мере, все то, что Бергамот мог испортить, он же мог и восстановить без ущерба моим кошельку и репутации. – Как далеко мы от поместья? – поинтересовалась я насущным, всматриваясь в темный лес за окном. С каждой секундой снаружи становилось все темнее. – Около получаса езды, – устало ответил Арсарван, откидываясь на спинку сиденья. Я тоже позволила себе расслабиться. Полумрак экипажа убаюкивал, как и стук лошадиных копыт. В какой-то момент усталость и новые впечатления взяли надо мной верх, и я провалилась в сон. Неудачно моргнула, как это бывает, когда пытаешься изо всех сил держать глаза открытыми. Пробуждение вышло еще внезапнее. Ощутив осторожные ласковые прикосновения к волосам, я медленно выплыла из объятий Морфея. Чтобы обнаружить себя в других, не менее крепких объятиях.