Глава 16. Что у трезвого на уме...

Рассказывать, с моей точки зрения, было нечего. Большую часть истории Маркус знал сам, потому что именно он меня приютил в первый же день моего странного приключения. Но муж выглядел таким отчаявшимся, что я подробно поведала о том, как шла на работу, как мелкий гаденыш Филя закинул меня сюда, не забывая напомнить о том, что я все еще считаю это все сном и жду того момента, когда, наконец, проснусь. Да, я, пожалуй, никогда не откину эту версию. Во всяком случае, пока я к этому готова не была. А потом и про первую встречу с тем невоспитанным придурком, про все трансформации Филимона и про местный аналог зума, конечно. С каждым моим новым “совершенно случайным и абсолютно не контролированным” колдовством, у Маркуса волосы становились дыбом. В какой-то момент мне показалось, что пора заканчивать, потому что мест, на которых волосы еще не стояли не осталось. Я нервно хихикнула и развела руками.

— Собственно, вот и все, — сказала я.

— Надо выпить, — подытожил муж, а моя бровь поползла вверх.

— Зачем?

— Чтобы понять, что со всем этим счастьем делать, — как само собой разумеющееся сказал Маркус и махнул неопределенно рукой. Через несколько секунд в дверь постучали. Вторая моя бровь поползла вверх. — Заходи, старина.

Дверь отворил дворецкий и, как-то осуждающе посмотрел на меня. Затем я заметила, что в его руках поднос с янтарной жидкостью и двумя роксами. У нас их называют олд фешен, а тут это явно самый писк. С другой стороны, судя по цвету напитка — это именно то, что надо. Мартин поставил роксы на журнальный столик, разлил ароматный напиток и удалился, не забывая укоризненно качать головой. Да, что такое?

Маркус встал, подошел к столу и взяв напиток, буквально залпом осушил первую порцию, поморщился. Потом налил себе еще и повторил. Наполнив рокс еще раз, он взял оба стакана и подошел ко мне.

— Держи, — все, что я услышала. Отказываться не стала. Может, стоит выпить, чтобы начать говорить с ним на одном языке? Не первый раз заказчикам требовалось немного “особого контакта”, чтобы расслабиться и довериться. Тогда приходилось с ними пить. Я покрутила стакан в руке, наблюдая, как жидкость красиво переливается. Пригубила, ощущая, как тепло растекается по телу. — Вот и хорошо. Понимаешь, я знал, что красивые женщины — это проблема, но, что в таких масштабах…

— За красивую — спасибо. Но вот то, что я проблема, не соглашусь, — категорично заявила я. Мужчина просто пропустил это мимо ушей, продолжая глотать обжигающий горло напиток.

— Ты не проснёшься, Марианна, сколько бы не надеялась. Вот это и есть твоя жизнь. И моя. Пора нам просто привыкнуть к тому, что теперь все вот так, — сказал он, характерным жестом обводя комнату.

— Я, наверное, пойду, — насупилась я и попыталась встать, но Маркус мне не дал, положив ладонь мне на колено.

— Не уходи. Это же твоя спальня. Наша. Мы же женаты, — прожигал он меня красивыми, но уже не трезвыми карими глазами.

— Это все понарошку, — прошептала я ему. Его лицо было очень близко к моему и алкоголь в моей крови подсказывал, что это хорошо, а разум, который потихоньку отдалялся, что это очень плохо и надо остановиться. Поэтому я поступила так, как любая другая благоразумная… бы не поступила. Придвинулась к его губам и позволила поцелую состояться. Как только наши губы соприкоснулись, вокруг моего затуманенного сознания все словно вспыхнуло новыми красками. Его глаза горели, то ли от желания, то ли от моей фантазии. Его губы ласкали меня так, словно, наконец, добрались до самой желанной цели. Я застонала подаваясь еще ближе, выгибаясь в его руках, возникших на моем теле. Одна ладонь накрыла грудь, крепко сжимая и я вновь издала стон. Как неправильно и приятно. Вторая рука прижимала к себе плотнее, поддерживая со спины. Голова закружилась от желания и мои руки сами собой начали расстегивать рубашку мужа. Я точно этого не хотела, но пальцы сами путались в ткани, пытаясь найти пуговицы. Одна сдалась, а потом его поцелуй в шею и сдалась я. Чертова рубашка, подумалось мне и она исчезла сама собой, оголяя шикарный торс Маркуса. Я провела руками по его плечам, наслаждаясь рельефом и его поцелуями. А через какую-то секунду я уже лежала на спине, ощущая тяжесть его возбужденного тела на себе. Плоскости менялись так быстро, что я не успевала, а может, не хотела успевать. Мгновение и он рвет на мне корсет с невероятно приятным треском ткани. Мое тело радуется освобождению, а мои затвердевшие соски радуются его влажному языку, жадно изучающему их по очереди. Легкий прикус и я прогибаюсь. Ноги бесстыдно раздвинуты, позволяя мужчине наслаждаться мной целиком. Никакого стыда, только желание, горячей влагой наполняющее мою промежность.

Его пальцы проходятся по моим складочкам и утопают в моем желании. Глаза Маркуса темнеют, каким-то рывком он опускается и его нос утыкается в мое пульсирующее лоно. Жадный вдох, от которого мурашки разбегаются в испуге и горячий язык, словно мороженное, слизывает мой сок. С нажимом, раздвигая складочки, проникая глубже. Я хватаюсь руками за простыни, когда он достигает набухшей горошинки и всасывает ее в себя.

— Да… — стону я, а он довольно хмыкает, не останавливая своих движений. Кажется, что его язык точно знает, как именно надо двигаться, чтобы я не переставала стонать. Я метаюсь по постели, не в силах пошевелить бедрами, которые он крепко обхватил руками, ища спасение от удовольствия, захлестывающего полностью. И когда я уже почти взорвалась, он отстранился. Быстро, резко… Так обидно, что я чуть не расплакалась от досады. Моя промежность горела и я готова была умолять, чтобы он продолжил. А он смотрел на меня с улыбкой и надвигался, как нечто неизбежное. Я видела его вздыбленный член с проступившей капелькой, которую тут же захотелось слизнуть. Рот открылся сам собой, вызывая понимающую улыбку на лице у мужа, но вместо того, чтобы дать мне попробовать, он резко подтащил меня за бедра к своему тазу и заполнил меня всю одним резким движением, выбивая весь воздух из моих легких.

— А-а-а, — застонала я от переполняющих эмоций.

Движение, еще одно, потом еще… Маркус набирал обороты, входя в меня все быстрее и глубже, а я потерялась в калейдоскопе ощущений, снова приближаясь к той грани, откуда он меня так безжалостно вырвал.

— Кончи для меня, — шепнул он мне на ухо и меня словно спустили с цепи. Весь жар, скопившийся внизу живота одной сумасшедшей волной рванул по телу, наполняя каждую его клеточку удовольствием, мое лоно запульсировало, сжимая член мужа, а я забыла, как дышать, хватая воздух ртом, как выброшенная на берег рыба. Меня трясло, а он не останавливался, не давая мне отдохнуть, не позволяя этому удовольствию стухнуть и за первой волной меня накрыла вторая. Я вцепилась в него руками, словно боялась потеряться в этом удовольствии. Он рычал, как зверь, продолжая вбиваться, пока в одну секудну не замер, войдя в меня максимально глубоко.

— О… Да… — шептал он, вжимаясь в меня. Прижимая меня так крепко, чтоб ни одна капля заполняющей меня спермы не вытекла наружу, а я ощутила себя всецело его. Полностью. Как-будто теперь я принадлежу этому мокрому от пота и секса мужчине.

Его губы снова нашли мои и жадно смяли в собственнеческом поцелуе. А я ощутила, как меня накрывает новой волной, но уже не оргазма, а полного спокойствия. Сознание уплывало и я уснула, так и не размыкая объятий.

Мое утро началось с нежных поцелуев, возникающих на моей спине, ласковым рукам, касающимся моей кожи и неожиданной фразы:

“Тебе нужны еще мужья”.

— Что? — непонимающе посмотрела я на мужчину, развернувшись в его объятиях.

— Еще несколько сильных магов, — повторил Маркус.

— Тебя так сильно утомил секс со мной? — озадаченно спросила я, а он громко рассмеялся, притянул поближе и поцеловал. Потом еще раз, а потом слегка прикусил мой сосок. Я взвизгнула.

— Ну! Ты что творишь? — с улыбкой на лице начала возмущаться я, хватаясь за свободную подушку и не сильно ударяя мужчину.

— Хочу показать тебе, насколько на самом деле меня утомил наш секс, — сказал Маркус и, отшвырнув подушку, быстро подмял меня под себя. Его твердый член уперся в мой клитор, посылая импульсы возбуждения, пробуждая мой организм. Я не могла оторвать взгляд от его глаз, пока брюнет слегка надавил, позволяя горячей головке скользнуть внутрь меня, все еще наполненную его спермой. Тепло возбуждения начало медленно и лениво стекаться к низу живота, пока мужчина делал первые, очень медленные толчки внутри меня, давая мне возможность окончательно проснуться и возбудиться должным образом.

— Если ты и сам справляешься, — говорила я, прикусывая нижнюю губу от удовольствия каждый раз, когда он растягивал меня под немалый размер своего члена, — то зачем тебе, точнее мне, другие мужья? Мной же придется делиться…

— Твоя магия… Она необычная. Уверен, очень скоро у нас возникнут проблемы. И было бы хорошо, чтобы было больше сильных и заинтересованных в твоей жизни и свободе… — говорил муж, не прекращая фрикции, а я пыталась сконцентрироваться на его словах, но с каждым толчком смысл ускользал все быстрее. — Да и делиться иногда бывает весело. Тебе понравится, когда тебя будут любить сразу в несколько… рук.

Я представила себе то, что он говорит и… возбудилась. Я никогда не была приверженцем группового секса, но когда представляешь, как тебя ласкают сразу несколько мужчин… Хочешь — не хочешь, а складочки увлажняются, а клитор набухает. Особенно, если в этот момент об него трется возбужденный член.

— И как тут выбрать себе мужей? Есть какой-то склад, где они в коробках лежат под номерами? “Покажите, где ряд со вторыми мужьями”? — улыбнулась я, представляя, как каждое утро в этот склад приходят жители этого мира. Кто на прилавок, кто по рядам пройтись.

“Вам помочь?” — заботливо спрашивает консультант.

“О, нет-нет, я просто посмотреть…” — отвечает какая-нибудь милая дама.

“Только не трогайте товар руками”, — просит ее консультант и недоверчиво провожает взглядом.

Мы оба рассмеялись. Это весело смеяться, когда в тебе чей-то член, он забавно вибрирует.

Стоит ли говорить о том, что утро в целом было прекрасным? Мой организм был рад и доволен тем, что, в коем-то веке, его потребности учли и удовлетворили. Мужчина рядом со мной был хорош собой и мало того, носил гордое звание моего мужа. Стоит ли говорить, что в нашем случае алкоголь стал очень положительным фактором. Чего я вовсе не ожидала от этого губительного напитка. Не то, чтобы я была прям ЗОЖ, но, тем не менее, всегда крайне скептично относилась ко всем этим счастливым историям, которые начались с какой-нибудь беспробудной пьянки. Конечно, у нас все было достаточно цивильно… В конечном итоге, я решила не заморачиваться по такой ерунде и больше внимания уделить человеку, с которым провела вполне себе приятное время вместе. Стоит, наверное, познакомиться с собственным мужем поближе.

— А как ты смотришь на то, чтобы провести немного времени вдвоем? — спросила я у Маркуса, доедая тост с каким-то непонятным, но вкусным паштетом.

— Я с удовольствием, — улыбнулся мужчина. — Давай доедим и у меня будет пол часика перед работой.

— Пол часика? Ты сейчас о сексе, что ли? — насупилась я.

— Ну… да. Но, я подумал, ты тоже о сексе. Или тебе не понравилось? — удивленно посмотрел мужчина, с кружкой в руке.

— Понравилось… Но я говорила о том, чтобы провести больше совместного времени вместе. Сходить куда-то. Что в этом городе интересного вообще происходит?

— А-а-а… Это. Можно, но прости, Мари, не сегодня. У меня много работы. Я долго ждал получения разрешения и теперь, после проверки, за что тебе огромное спасибо…

— И гонорар, — прищурилась я.

— Все мои деньги теперь твои. Ты же моя жена, — не понял он.

— Это прекрасно, но я хочу еще и свои деньги, — не моргнула я взглядом.

Мужчина задумался. Вероятно, как ему раньше не доводилось вступать в брак, точно также ему раньше не доводилось встречаться с эмансипацией и феминизмом.

— Ладно, если для тебя это так важно, я перечислю тебе средства за твою работу на…

— Отдельный камушек, — припечатала я.

— Отдельный камушек? — не понял он.

— Ну, эта штука, которой я рассчитываюсь. Она же рабочая, а значит, твоя. Сделай мне мой камушек, — заявила я.

— Хорошо, — улыбнулся Маркус. — Будет тебе твой… камушек.

— Туда зарплату и перекинешь, — кивнула я. — А рабочий камушек привязан к твоему счету?

— Естественно.

— А это будет мой доступ к нашим деньгам, — выразительно посмотрела на него я.

— Нашим? — еще шире улыбнулся муж.

— Мы же женаты, — как ни в чем не бывало, подтвердила я.