Глава 31. Аромат нежности со шлейфом загадки

Когда я проснулась, Лиры в доме уже не было. Со слов Мартина, она действительно ушла с рассветом. Что ж, вероятно, ей больше не страшно. Это к лучшему. Я бы не хотела дальнейшего присутствия этой женщины в нашей жизни. Все утро Катар был сам не свой. И я его понимала. Он узнал, что где-то есть его дочь. А, учитывая как в этом мире относятся к девочкам, это точно не похоже на удачно вытянутый билет в жизнь.

— Я должен ее найти, — сказал муж после долгого молчания.

— Маришка будет рада сестре, — сказала я и положила свою ладонь на руку мужа.

— Я знал, что женился на лучшей из женщин, — сказал мне он и подарил легкий, почти невесомый поцелуй.

— Ты женился на моей лучшей женщине, — подколол его Маркус и я почувствовала, как погода в нашем доме восстанавливается.

Когда я пришла в сад своей нанимательницы, Вадус уже ждал меня.

— Я рад, что вы не из тех женщин, которые любят опаздывать, — кивнул он мне в знак приветствия.

— Считаю, что чужое время нужно уважать, как свое собственное, — хмыкнула я.

— Тогда приступим? — спросил он и, не дожидаясь ответа, двинулся в сторону того зала, где состоится прием гостей.

— А цветы? — приподняла я брови?

— Все уже там, леди, — подмигнул мне садовник. А я, что? А мне оставалось только следовать за ним.

— Да ладно! — изумилась я, заходя в еще пустой вчера зал. Был выстроен подиум, вокруг были стулья, чуть поодаль фуршетный стол, но все это было серо и безлико, а сейчас… Повсюду были цветы. Розовые, белоснежные, малиновые. Они все идеально считались между собой. Некоторые напоминали пионы, некоторые были какими-то мелкими полевками, Но вместе они смотрелись как сад невероятной красоты.

— Я подумал, что эти подойдут лучше всего, — скромно отметил мужчина, наблюдая мое ошеломление на лице.

— Они безупречны, — констатировала я очевидное. — Лучше и не придумать.

— Прекрасно, тогда показывайте, куда их размещать, — довольно улыбнулся он. И мы принялись за дело. Немного дизайнерского таланта, капля магии, шикарные цветы и крепкий мужчина — идеальное сочетание для успешного декорирования помещения.

— Долго ты уже работаешь на госпожу? — спросила я, пока мы украшали оконную раму.

— Дольше, чем хотелось бы, — хмыкнул он.

— Почему не уходишь? Если не нравится, — удивилась я. — Такого шикарного садовника с руками и ногами где угодно оторвут.

— Это ты точно подметила, — криво улыбнулся мужчина, явно пряча что-то в своих мыслях.

— Я серьезно. Если хочешь, можешь идти к нам работать, — предложила я. Вадус улыбнулся, но покачал головой. — Почему? Она так много платит?

— Уговор у меня. Пока холостой — тут работать буду, — сказал этот умелец, магией закрепляя очередную охапку цветов.

— Так женись, в чем проблема? Я заметила, тут этот вопрос быстро решается, — предложила я. Мне казалось такое решение разумным.

— Быстро можно. Только я не богат, не знаменит и не силен магически. Барышни на меня не засматриваются. А неволить кого-то я не стал бы. Садовник — не та профессия, чтобы счастливо жениться, — пожал он плечами.

Я с такой стороны на этот вопрос не смотрела. Мне с первым мужем, откровенно говоря, повезло. Второй как-то сам себя на мне женил… И, сказать, что я с ними несчастна нельзя. Но и любви бесконечной нет никакой. Но это и понятно. Браки договорные, а любовь штука такая. Проживем вместе еще годик другой и я их сильнее всех страстей любить буду. Семейной любовью. Возможно, кому-то такое не понять, а я считаю, что невозможно не полюбить хорошего мужа. Пусть даже и женились мы так по-дурацки. А мужики-то у меня оба хорошие. Катар, какой бы характерный не был, до Ротана ему далеко.

В голове всплыл недавний подарок братца. Чувствую я, так просто он не сдастя. Эти мысли волной острой боли прошлись по моему сознание и я сделала шаг назад, чтобы удержать равновесие, совершенно забыв, что вылезла на стремянку.

— Мари! — тревожный голос садовника, а я, как в кино, время словно замирает. Или почти. Но движется Так медленно, что я успеваю понять, что падаю, представить, как ударюсь и даже испуганно повернуть голову в сторону мужчины. Но падения на случается. Точнее, случается, конечно. Но вместо твердого пола я приземляюсь в крепкие руки, заботливо удерживающие меня над полом. — Напугала.

— Да уж… — все, что смогла сказать я, упираясь носом в мужскую грудь. Приятно пахнут садовники, однако.

— Марианна! Марианна! Госпожа тебя ищет. Это срочно, Марианна! — раздалось из коридора и я сама того не поняла, как оказалась на ногах.

— Мне пора, — виновато улыбнулась я.

— Я сам закончу, — кивнул он и, не прощаясь, продолжил украшать зал. Несколько секунд я смотрела на его спину, потом мотнула головой, отгоняя странные мысли. Марианна, у тебя два мужа и куча дел. Хватит страдать ерундой, напомнила я себе и, собравшись с мыслями, вышла в коридор .

— Вы хотели меня видеть? — спросила я у своей нанимательницы слегка раздраженным тоном. Сама не знаю почему, но я была расстроена, что пришлось оставить садовника одного. Может, все дело в том, что я не могу быть уверена, что он справится без меня? Эта версия отклика в душе не находила, заставляя меня лишь больше злиться.

— Да, Марианна. Мне надо, чтобы ты помогла подобрать мне наряд, — кивнула леди и замерла в ожидании. Я лишь мысленно закатила глаза. Мы ведь это обсуждали уже добрую сотню раз, а она все никак не уймется. Наряд для нее сшила Трикси, естественно. При чем, он готов уже давно, но она продолжает упорствовать, желая выбрать что-то более классическое, не такое броское и еще миллион других вариантов. Так-то я бы силы тратить не стала, позволяя этой госпоже быть хоть голой на приеме, но моей целью было раскрутить одну милую швею, поэтому наряд Трикси просто обязан был быть на Мерцелле.

— Ваш наряд давно готов, он превосходно подчеркнет ваш статус хозяйки вечера и продемонстрирует всем, что вы идете в ногу со временем, — начала я повторять все заново. Мы это проходили много раз. Сначала она сомневается, потом упорствует, потом понимает, что я права и сдается. Эта схема уже превратилась в ежедневный марафон "успокой Мерцеллу". А мне за это, к слову, не доплачивают.

— И, все же, я думаю… — начала было нашу незатейливую игру она, но я сегодня играть была не в духе. .

— Мерцелла, нам нужно кое-что прояснить, — начала я. Она с готовностью кивнула. — Вы хотите надеть платье королевы вечера или просто платье?

— Конечно же…

— Вот и славно, — перебила я женщину. — Чего тогда со мной спорить? Я ведь уже доказала свою проф пригодность. Осталось только мне довериться и наслаждаться результатом.

Женщина не охотно кивнула. Сегодня ее игра в сомнения не удалась и она была расстроена.

— Мне не нравится, когда все решают за меня, — чуть ногой не тронула эта маленькая девочка, в которую превратилась госпожа, потакая своим капризам.

— Вы сами все за себя решаете. Это же вы решили, что будет лучше нанять метя и утереть нос этой выскочке? — подмигнула я.

— Я.

— Ну, вот. А я уже сделаю всю грязную работу. Одно лишь прошу: Не мешайте. Для того вы меня и наняли, чтоб делала не так, как было, — хмыкнула я, вспоминая тот ужас, в котором она хотела пойти.

— Да… Ты права. Так сложно быть одной из немногих выживших, — вздохнула она и приложила руку ко лбу в страдальческом жесте. Я замерла, как хищник перед прыжком. Вот он, момент.

— Расскажите мне об этом — с придыханием в голосе прошептала я.

— О чем? — не поняла она.

— О том, как вы жили, как удалось выжить… Мне безумно интересно узнать историю вашей жизни, — сказала я и сложила руки в молитвенном жесте. Мерцелла посмотрела на меня слегка удивленно и я уже подумала, что план не сработает. Но он сработал. Немного помолчав, она приняла какое-то решение и усадила свой зад на диван.

— Сначала я родилась… — начала она, а я поняла, что рассказ будет не из легких.

История жизни маленькой девочки, которая не была никому нужна просто потому, что родилась девочкой, как я поняла, в этом мире не редкость. Наоборот, это судьба практически каждой. Дак уж случилось, что даже самые знатные и богатые дамы предпочли отказываться или полностью игнорировать своих дочерей. Они объясняли это тем, что терять любимого ребенка гораздо сложнее, больнее. Тут поспорить было нельзя. Но тот факт, что они в принципе готовы отказаться от своего малыша без борьбы, в моей голове не укладывался.

— Женщины не останавливаются на одном ребенке. Плюс, гораздо чаще отдают предпочтение воспитанию сына, который точно выживет и продолжит род, чем девочке. Я бы не стала на твоем месте осуждать, Марианна, ведь ты еще не родила дочь. Возможно, ты изменишь свое решение. Как и многие до тебя. Не стоит думать, что все такие бездушные. Скорее, это все приходит с опытом, через боль, — как-то грустно сказала Мерцелла.

Её точно также игнорировали, как и других. Да, у нее была одежда, никто ее не продал и не отдал на службу, что было редкостью в этом мире. Но и любви она не получала. На девочку не тратили времени. Мать родила несколько сыновей и полностью посвятила себя им.

— А я росла. Год шел за годом. Когда мне исполнилось двенадцать лет, мать и вовсе перестала меня замечать. Я была предоставлена сама себе. В пятнадцать они меня снова заметили. Потому, что я была живее всех живых. И вот тогда началось… Вокруг меня начал вращаться мир. В переносном смысле, конечно. Но, должна признать, это было лучшее время в моей жизни. Мать словно только в этот момент поняла, что я существую. Она целовала, обнимала меня. Проводила со мной много времени, разговаривала постоянно. Кажется, она даже забросила моих братьев, чему они, к слову, были рады. Да, я и сама была счастлива, как никогда. У меня появилась мать, понимаешь? Даже не представляешь, что мы начали делать вместе! — восторженно погрузилась в свои воспоминания женщина. Но её совместные походы в парк мне были ни к чему. Я хотела понять, что она делала до этого счастливого момента.

— А чем именно вы занимались, пока были предоставлены сами себе? — прервала я ее тераду. На секунду она замерла, словно вспоминая что-то.

— Мне казалось, ничем особенным. Я много гуляла с подружками, к сожалению, они не выжили… А такие замечательные были девочки…

— Не отвлекайтесь, — невежливо буркнула я. Меньше всего я хотела слышать о невыживших.

— Так вот, гуляла с подружками, читала книги возле фонтана, гуляла по ярмаркам, — приложив палец к губам и слегка постукивая, начала перечислять она.

— К фонтану? — переспросила я.

— Да. Он посвящен одной нашей богине, — начала мне рассказывать Мерцелла, а мне было и так понятно, где именно она проводила время. Хм.

— Как часто девочки выживают? — спросила я.

— Почти никогда.

— А, как часто их обучают чтению? — задумалась я вслух.

— Редко. Может одну из ста. Это затратно и бесполезно, — пожала женщина плечами. — Мои родители очень богаты.

— Никто не знает, почему вы выжили, — озвучила очевидное я. — А сами вы как думаете?

— Что? — не поняла она.

— Ну, как вы думаете, в чем причина. Сомневаюсь, что ни разу не задумались об этом, — сказала я, внимательно рассматривая женщину.

— Думала, — призналась она. Я навострила уши, понимая, что сейчас могу услышать нечто очень важное для спасения Маришки. О том, что обучить ее грамоте надо непременно, я даже думать не стала, настолько это было очевидно. А вот размышления Мерцеллы могли пролить свет или, хотя бы, дать какие-то подсказки.

— А знаешь, — сказала она, — я расскажу тебе после показа мод. А то тебя эта тема сильно отвлекает от работы.

Надо ли говорить, как сильно я сдерживала себя, чтобы не превратить эту жабу в козу?