Глава 10. Ночь огня и страсти

Луисцар проводил Мари в комнату, налил ей стакан воды и ушел, пообещав скоро вернуться. Она немного успокоилась, а когда он вновь появился в ее покоях, и вовсе позабыла о Тальине и ее подельниках. Луисцар принес поднос с вином и фруктами и, поставив его на кровать, где полулежа сидела Мари, взял в руки вазочку с крупной ярко-красной ягодой — что-то между клубникой и малиной. Ягода была посыпана сахарной пудрой и выглядела очень аппетитно.

— Я проголодался. А ты? — Луисцар сел и хитро посмотрел на Мари, уже облизывающуюся при виде угощений.

В комнате резвился легкий ветер, приносящий волшебный аромат с кукурузных полей. Позолота мерцала в последних лучах, утопающих в бездонной синеве надвигающейся ночи. Озорные тени играли на лице Луисцара, делая его еще загадочней и притягательней.

Он двумя пальцами взял одну сочную ягоду за плодоножку и протянул Мари. Медля, будто боясь спугнуть столь очаровательного ухажера, она подалась вперед и с благоговейной осторожностью захватила ягоду зубами. Надкусив ее, Мари оставила половину Луисцару, которую он тут же с удовольствием запустив в свой рот. Откинув плодоножку на поднос, он заулыбался:

— Неплохой в этом году урожай.

Неспешно жуя, Мари наблюдала за ним и чувствовала, как он волнуется рядом с ней. Луисцар налил вина в два бокала и подал один ей.

— Некрепкое, — уточнил он.

Мари сделала пару глотков и вернула бокал на поднос. Луисцар же двумя глотками не напился и осушил посудину до дна. Не успел он потянуться за второй ягодой, как Мари ногой сдвинула поднос на край кровати и, смотря Луисцару прямо в глаза, скинула его на пол. Кое-что разбилось со свойственным стеклянным звуком, вино разлилось по ковру, а круглые фрукты покатились в разные стороны. Не позволив Луисцару опомниться, Мари забралась к нему на колени и набросилась на него с бесконечно диким желанием. Он хотел этого, но выполнял данное обещание и не давил на Мари. Однако в свете последних событий она осмелилась вывести их отношения на новый уровень.

Подчинившись ее легкому нажиму на его пах, Луисцар выронил из рук пустой бокал и вазу с клубникой и, жадно прильнул к ней с яростным и настойчивым поцелуем.

— Мари, — прошептал он ей в губы, а потом стал покрывать обжигающими поцелуями ее шею и плечи, стягивая лямки ее платья.

Мари намеренно раскачивалась на нем, стремительно приводя главное орудие страсти в боевое состояние. А когда в ее промежность уперся железный ствол, издала глухой стон. Их тела запылали жаром, бурное дыхание стало эхом разноситься по комнате и вырываться в открытые двери балкона.

Луисцар повалил Мари на кровать и на мгновенье навис над ней. На ее лице играла томная улыбка, которой ему хватило в качестве ее положительного ответа. Он вновь припал к ее губам с более голодным поцелуем. Их языки заплясали в диком танце, руки изучали тела, забираясь пальцами под одежду, давя и царапая кожу.

Мари не стала долго возиться с рубашкой Луисцара, а просто распахнула ее и лишь услышала тихий звон рассыпавшихся по полу пуговиц. Он поднял ее и снова усадил на себя. Опьяненная возбуждением Мари стянула с его плеч рубашку и, оставив губы, стала покусывать его шею, спускаясь ниже и наслаждаясь запахом и вкусом его сильного тела.

Не в силах больше терпеть, Луисцар задрал ее платье и ловко снял его через ее голову. Платье упало на пол вслед за его рубашкой, а разноцветные, мерцающие волосы Мари гладким шелком рассыпались по ее плечам. Секунду он смотрел на нее как завороженный, а потом занес руку за ее спину и одним легким движением расстегнул застежку бюстгальтера. Перед его взором обнажилась ее упругая грудь. Мари закусила губу, а когда вновь спиной утонула в мягкости постели, влажный язык Луисцара заскользил по ее бархатной коже, словно мягкая кисть, которую обмакнули в сироп. Он ласкал каждый дюйм ее тела. А поймав твердый ярко-розовый сосок на упругом бугорке, стал посасывать и смаковать его, словно дикую земляничку, только что сорванную с куста — сочную и сладкую, намного слаще той ягоды, что они испробовали перед вином.

Запустив руку в ее трусики, Луисцар стал массировать заветную горошину, и едва она набухла, он легонько сжал ее двумя пальцами. Мари бросило в жар. Бешеный оргазм накрыл ее волной. Канув в бездну с бесчисленными звездами, окружившими ее, она вскрикнула и выгнулась. Ее затрясло, и рука Луисцара покинула эпицентр полыхнувшего пожара.

Сбивчиво дыша, он приподнялся над дрожащей Мари и с победной улыбкой прошептал:

— Извини. Я не знал, что ты так голодна.

Луисцар поднес шаловливые пальцы к своим губам и, не отрывая озабоченного взгляда от горевшего лица Мари, облизнул их.

— Ты до головокружения вкусная, — так же шепотом добавил он и, не дав ей ни минуты на перерыв, юркнул вниз.

Мари даже шевельнуться не успела, как Луисцар стянул с нее трусики, согнул ее ноги в коленях и закинул их за свою спину.

— Луис, — лишь смогла вымолвить она, как его язык описал овал вокруг ее складочек. — О-о-о!!! — простонала она, закатив глаза, перед которыми все еще кружили хороводы звезд.

Луисцар не остановился и даже не замедлился. Обхватив ее бедра руками, он, наоборот, усилил нажим и ускорился, доводя Мари до второго оргазма. Вылизывая и посасывая ее до предела раскрывшийся бутон, он играючи проникал языком в узкую щелку, объятую необузданным огнем, и довольствовался стонами и хрипами Мари. Она была готова поклясться, что он улыбался, с аппетитом наслаждаясь ее соками. Она уже изнемогала, когда Луисцар пальцем проник в нее, но нашла силы задвигать бедрами, давая понять, что ей это нравится.

Когда она забилась в конвульсиях второй раз, а в ее крови застучали барабаны, Луисцар дал ей немного времени на отдых, но не отлипал от нее ни на миг. Он вернулся к губам Мари и очередным поцелуем разделил с ней ее восхитительный вкус.

Так и не отдышавшись и медленно сходя с ума, Мари завозилась с ремнем его брюк. Ей хотелось, чтобы он немедленно заполнил ее, будто от этого зависела ее жизнь. Луисцар помог ей и, скинув брюки и плавки на пол, опустился на Мари. Целуя ее, он головкой члена провел вверх-вниз по ее жаждущему лону, смешивая их смазки, а потом приподнял лицо и, вглядываясь в ее осоловелые глаза, медленно вошел в нее. Задержав дыхание, Мари приоткрыла рот, чем дала понять, что слегка напугана. Дело было не в самом акте любви: она давно не девственница! И не во внушительном размере члена! Скорее, Мари побоялась, что не выдержит третьего оргазма подряд. Ее бывшие любовники и до одного-то ее доводили крайне редко, поэтому догонялась она обычно в ванной, когда те уже вовсю храпели. Но Мари разрывало от желания, и она снова расслабилась, полностью доверившись Луисцару.

Сначала он двигался дразняще медленно, продолжая целовать Мари и исследовать изгибы ее тела ладонью. Потом, когда она пустилась навстречу, он стал ускорять темп и резкими рывками входить в Мари все глубже. Наслаждаясь каждым мгновеньем их близости, они избавлялись от мучительной, свинцовой тяжести, забыв обо всем.

Неукротимо, ненасытно, необузданно Луисцар входил в нее все быстрее и быстрее. Их горячие, липкие от пота тела воссоединились в нечто нерушимое, что отныне не сможет разделить даже Вселенная. И это насыщало их обоих беспредельным счастьем.

Прорычав сквозь стиснутые зубы, Луисцар в последний раз вонзился в Мари и повалился на нее. Его член запульсировал в ней, и она поздно опомнилась, что они не предохранялись. Однако у Мари не было паники. Впервые у нее был секс с мужчиной, от которого она с радостью родит!

— Я люблю тебя, Мари, — прошептал Луисцар и сполз с нее.

Улегшись рядом, он еще раз поцеловал ее и прижал к себе.

Ей не мешало бы признаться в ответных чувствах, но Мари опять чего-то испугалась. Приподняв голову, она взглянула в довольное лицо Луисцара. Он улыбался. Переведя дыхание, Мари одарила его нежным поцелуем и произнесла:

— Я в душ.

Луисцар не изъявил желания в совместных водных процедурах, но Мари не расстроилась. Он и без того утомил ее.

Когда она, помывшись, возвратилась в комнату, Луисцар крепко спал. Его бедра прикрывала тонкая белая простыня, подчеркивающая смуглость его кожи. Его освещало тусклое сияние засветившего в ночи звездного неба. Мари улыбнулась и подумала, как жаль, что этим мужчиной она не может похвастаться перед завистливыми подругами! Погладив Луисцара по волосам и поцеловав его в висок, она, не теряя времени, бесшумно оделась и на цыпочках покинула комнату. Пошатываясь от бессилия, Мари отправилась на поиски флиомов.