Глава 20. Сложные разговоры

Я выбрала время, когда Гордас улетел на свои занятия, а Лоут отдыхал после обеда в просторной гостиной. Но «отдыхал» — это сильно сказано. Лоут даже в выходные не может отвлечься от служебных проблем. Например, сейчас он просматривал снимки из космоса.

Если я верно поняла, марионцы всерьез обеспокоены состоянием Огненного кольца защиты планеты. За последнюю сотню лет пояс раскаленных астероидов слегка поредел, и в образовавшиеся бреши вполне мог попасть вражеский военный корабль.

Конечно, чтобы достичь благодатной земли, ему еще будет нужно пересечь Ледяное кольцо и многослойную атмосферу, имеющую собственные ловушки. Но, по мнению Лоута, агрессивное правительство некой Сианы тоже не дремлет, постоянно разрабатывая планы захвата новых колоний.

У меня даже возникло чувство, что жители Марионы постоянно боятся вторжения извне, а потому множество средств тратят на армию. Я не очень разбираюсь в политике, да и Лоут не любит долгие разговоры на сложные темы. Постараюсь и сейчас его отвлечь.

— Можно с тобой поговорить?

— Да… Да, конечно, мейла. Что-то случилось?

Я с ногами забралась на широкий диван и принялась теребить в руках маленький продолговатый пуфик.

— Ничего не случилось, но мне хочется кое-что прояснить. Это касается Гордаса.

Лоут усмехнулся, его зеленые глаза сузились.

— И что же ты хочешь спросить про Гордаса? Он не разрешает тебе управлять мобилем? Если хочешь, буду учить тебя сам.

— Нет, я о другом. Даже не знаю, как лучше объяснить… Я немного беспокоюсь, и возможно, зря. Мне кажется, ты должен знать.

— И что же мне нужно знать? А, может, и не нужно вовсе? Соня, как твоя шея, новый модулятор больше не беспокоит? Ты жаловалась, что чувствуешь покалывание в зоне контакта, неприятные ощущения сохранились?

— Нет, нет, все прошло, я уже и забыла. Лоут, пожалуйста, выслушай меня один раз и я больше не затрону неловкую тему. Понимаешь, Гордас иногда странно себя ведет со мной. А вдруг тебя это может задевать, а ты молчишь. Вот недавно он подхватил меня на руки, по комнате закружил, ты вроде бы смеялся, но…

— Да, это было забавно. Я заметил, что вы отлично проводите время вместе. Впрочем, я не сомневался в таком исходе. Своего сына я прекрасно знаю, мейла. И немного знаю тебя, но с каждым днем ты забираешь все больше моих мыслей. Я люблю тебя, Соня, и чем больше узнаю, тем больше люблю.

Повернув браслет на правой руке, Лоут мгновенно скрыл свои голограммы и придвинулся ко мне вплотную. Мне не осталось ничего другого, как обнять его и удобно разместиться на его коленях. Самое простое и обычное дело. Ему нравится держать меня на руках, и я чувствую себя так же спокойно и защищено, как в первый день знакомства.

— Так что именно тебя тревожит, мейла?

— Наверно, я все преувеличиваю. Прости, если скажу глупость, иногда Гордас относится ко мне так, будто я его близкая подруга. И это понятно, каким бы юнцом его тут не считали, ему нужна женщина. Мне неловко это обсуждать, но он же твой сын и… раз я твоя жена, но нам нужно вместе все решать.

Лоут посмеивался, зарывшись лицом в мои распущенные волосы. Кажется, они здорово отросли и загустели за последние две недели — витамины местных «докторов» творят чудеса с моим телом.

— У Гордаса есть возможность использовать интерактивную партнершу или реальный аналог. Он в курсе новинок в этой области. Ты напрасно считаешь его неопытным.

— О! Нет, скорее наоборот…

А вот после этой фразы я чуть язык себе не прикусила. И мысли завертелись в голове самые противоречивые: Гордас «балуется» виртуальным сексом, имеет силиконовую куклу или прячет в комнате робота-женщину, способную удовлетворять его естественные потребности. Отчего-то моя душа бунтовала против подобного рода изысков.

— Наоборот?

Лоут спустил лямочку моей майки с плеча и теперь целовал изгиб моей шеи, переходя на грудь. Стоит ли отвечать…

— Я только хотела знать, как ты на это смотришь? Гордас меня целует и обнимает, он… он любит сам расчесывать мои волосы и постоянно пытается ко мне прикоснуться. Я не знаю, как реагировать. Вот и все, что я хотела тебе сказать.

Наконец-то я это сделала! Я поделилась с мужем своими сомнениями, и теперь моя совесть прозрачна как хрусталь. Но почему же Лоут молчит… Он будто и не слышал меня, стягивая маечку до пояса и мягко поглаживая мою грудь. И я расслабилась, перестав ожидать ответ, потом избавилась от коротких шортиков, спустив их вниз вместе с трусиками, оставшись на коленях мужа почти голышом.

И вдруг между ласками Лоут вкрадчиво спросил:

— А скажи-ка мне, дорогая Соня, тебя больше волнуют поцелуи мальчишки или мое отношение к вашим забавам?

Интересная постановка фразы. Мне сразу почудился подвох, и я взяла лицо мужа в руки, чтобы заглянуть ему в глаза. Мне нечего скрывать, на мне нет никакой вины, но почему Лоут раздраженно кусает себе губы.

— Мейла… Я хочу, чтобы ты была счастлива здесь. Ты вольна поступать так, как тебе захочется, помни это. Твои желания должны исполнятся.

— О каких желаниях ты говоришь? Ты меня будто не слышал?

— А что хочешь услышать ты? Я прекрасно понял тебя, милая. И все, что мне нужно — твоя улыбка и твоя радость. Если тебе будет хорошо, я смогу гордиться собой. А что касается сына… Если тебе не сложно, будь с ним поласковей. Разве он этого не стоит? Гордас еще очень молод и порой бывает импульсивен. Я уверен, ты сумеешь выстроить правильные отношения с ним. Не отталкивай его, прошу тебя. Соня, вы оба бесконечно дороги мне и я хочу сохранить вас возле себя насколько это возможно. До его отъезда осталось пять десятков дней. Потерпи. Потом все изменится, я тебе обещаю.

— Он, конечно, замечательный. И я рада, что мы друзья, но…

Шалок действительно не понимал меня или делал вид, что не понимает. Оба варианта меня настораживали. И что именно он просит меня потерпеть? Какая-то досадная нелепица. Однако в его словах есть капля здравого смысла.

Гордас уедет, и все мои волнения исчезнут вместе с ним. Боже, а разве я этого хочу? Внезапное открытие потрясло меня до глубины души — если в доме не будет Гордаса, моя жизнь потеряет краски и звуки, я же буду невыносимо скучать.

Пока новые эмоции терзали разум, тело само отзывалось на нежные прикосновения. Когда Лоут вошел в меня, я была уже откровенно влажной и готовой его принять. Мы впервые занимались сексом в полдень посреди залитой светом гостиной, открыто видя друг друга без одежды.

Я была очень возбуждена, разговоры о Гордасе только разогревали, а выражение яростного желания на лице Лоута заставляло полностью разделить его страсть. Так уж случилось, что я отпустила себя и уже без смущения вскрикивала, чувствуя его твердый напряженный член глубоко внутри. Сейчас мне нравилось находиться во власти мускулистых рук, нравилось быть прижатой к поверхности дивана тяжелым телом.

И пусть наши стоны услышат «помощники по дому», нет причин стыдиться роботов и даже наоборот — присутствие в доме Рика и Рин заставляли меня проявлять свое наслаждение близостью как можно громче. Одну ногу я закинула высоко на спинку дивана, другую опустила на пол и ритмично двигалась бедрами навстречу Лоуту, как вдруг мой затуманившийся взгляд упал на раскрытую дверь в сад.

В дверном проеме стоял Гордас, он держал в руках дорожную сумку и смотрел на нас широко распахнутыми глазами. Просто стоял и смотрел. Я вцепилась ногтями в спину Лоута и тут же "кончила", глядя на его сына. Наверно, в этот момент я была такой некрасивой… Все равно… Я даже не помню, чтобы меня когда-то прежде так накрывало и уносило на седьмое небо.

Это было чистое удовольствие, первое настоящее удовольствие, которое я испытала с Лоутом. И его сын имеет самое прямое отношение к произошедшему, до чего я дошла…

Можно ли хотеть сразу двоих мужчин? Можно ли быть с одним, и при этом хотеть другого? Наверно, я распущенная, похотливая дрянь, но пытаюсь быть честной сама с собой. Я хочу разобраться в себе, чтобы не совершить ошибку. А разговор с мужем внес еще большую сумятицу в мои мысли. У меня вдруг возникло неприятное ощущение, что Шалок готов закрыть глаза на наши «забавы» с Гордасом. Разве это не странно…

И на Лоута не похоже, тут явно что-то не так. Если он привел меня в свой дом как игрушку для зрелого «мальчика», зачем постоянно признаваться мне в любви, настаивать на совместном сне, мечтать о нашем будущем? Я уверена, что Лоут любит меня, может, как-то по-своему, но любит. Он искренне желает мне добра. Но Гордаса он ведь тоже любит, вот в чем дело.

И я не сомневаюсь, что Лоут следит за нами, дом напичкан микрокамерами внутреннего обзора. Я не ахти какой психолог, но пару раз видела, как лицо Лоута каменело, если его сын пытался шутливо заигрывать со мной в его присутствии.

И вдруг такой поворот — делай, Соня, что пожелаешь, лишь бы тебе было хорошо. Неправильный подход, такое поведение унижает его, как мужчину. Или я уже ничего не понимаю на этой планете. Надо вставать…

— Лоут, мы не одни, слышишь, Гордас вернулся.

— Ммм… рано. Ну, хорошо-о… как скажешь.

Еще несколько горячих, благодарных поцелуев и я чувствую легкость — муж поднимается, подает мне шорты, сам натягивает домашние брюки. Я торопливо оглядываюсь на вновь запертую дверь, похоже, Гордас спустился в сад, и убегаю к себе. Нужно принять душ и переодеться. Сердце неумолимо колотиться о ребра, ноги дрожат. Он нас видел! Видел меня такой…

Освежившись, я надеваю чистое белье и растягиваюсь на белом ковре. Нужно немного успокоиться. А что же особенного произошло? Сущая ерунда. Гордас — более чем взрослый парень по земным меркам, да еще, оказывается, уже просвещенный в виртуальном сексе. Почему-то меня злят эти новости!

Ишь, ты, выглядел передо мной невинным агнцем, а по ночам трахал виртуальных красоток. Бесит, бесит меня его идеальная внешность! Хочется закричать во весь голос, хочется завыть, Господи, что такое со мной! Я катаюсь по мягкой шерстяной поверхности ковра и реву, как последняя дура. Хочется его ударить, но за что? А тут еще мой «Айболит» мурлычет под дверью:

— Соня, можно к тебе войти, кажется, тебе нужна помощь?

— Рик, отстань… Оставь меня уже в покое со своей помощью!

— Ты взволнована, я приготовлю препарат.

— Глупая машина, не смей ко мне подходить или я тебя на свалку отправлю!

— Это исключено. Я полностью исправен и мой ресурс рассчитан на долгие годы при своевременной модернизации. И я не глуп. Мой интеллект значительно превышает твой, предлагаю убедиться. Давай сыграем в цифровую игру или проверим уровень реакции в логических задачах.

— Ри-ик, я терпеть не могу решать логические задачи… Если только партию в шахматы. Или в нарды, меня научил бывший бойфренд. А карты у вас можно достать? Я умею играть в покер, там тоже надо соображать. А вообще, Рик, ты меня прости, я сегодня сама не своя. Это я глупая, а не ты. У меня есть все, что нужно для веселой, здоровой жизни, меня любят, меня ценят — я еще молода и симпатична, а вот плачу без всякого повода. Рик, ну, почему так бывает?

— Если хочешь поговорить, открой дверь и впусти меня. Я сделаю расслабляющий массаж волосистой части головы, и ты снова станешь добрая девочка.

— Не хочу-у… Рик, ты мне уже и так помог. Спасибо! Нет, двери я не открою, буду сидеть в заточении как принцесса в башне из слоновой кости. Пусть за мной прискачет рыцарь на белом коне, но сперва победит огнедышащего дракона.

В самом деле, зачем мне лить слезы. Сейчас еще раз умоюсь и спущусь вниз, разведать обстановку.

* * *

Лоут на кухне обсуждает с Рин ближайшие покупки, у нас кончились фрукты и зелень, надо оформить заказ.

— Соня, позови Гордаса к столу, думаю, он не успел пообедать в лагере.

— Иду.

Удачное поручение. Почему-то жутко хочу повидать Гордаса, в самом деле, не спросить ли его, как прошла тренировка. Какой мне смысл прятаться?! Уже подходя к его комнате, чувствую как иголочки азарта пронзают тело. Легонько стучу в двери и тут же ее приоткрываю, может, Гордас в саду у бассейна и мне нужно идти туда. Но я не могу сделать и шага. Я слышу приглушенный стон Лоута и собственный возглас. Это… это просто немыслимо!

Гордас сидит напротив экрана и разглядывает изображение того, как мы с мужем занимаемся сексом в гостиной. Гордас совершенно голый, с мокрых волос капает вода, левая рука у него сжимает скомканное купальное полотенце, а правой… правой он водит по своему торчащему члену вверх-вниз. Да он же мастурбирует на эту картинку, чокнутый извращенец!

Заметив меня, он даже не остановил свои действия, только теперь смотрел уже не на экран, а в мою сторону. Надо что-то сделать, надо прекратить вот это… все это самое, что он творит!

— Ссо-ня, не ух-оди, я сейчас.

— Да нет, ты продолжай, продолжай, не стесняйся…

Решительно захожу в комнату, не имея, впрочем, ни малейшего понятия, что буду делать дальше. Стараюсь не смотреть на него, закрываю собой экран.

— Выключи эту гадость! Выключи немедленно!

Неужели он все-таки успел, ой, это нечто… вытирает себя полотенцем, тихо смеется, опустив голову.

— Ты совсем ненормальный, да? Не мог придумать ничего получше? Как ты получил видео?

Я была готова в порошок его стереть, настолько чувстовала себя злой и оскорбленной.

— Там камера у двери, я вывел изображение на свой дисплей. Ах… И это не гадость, это было очень красиво. Божественно красиво, мия.

— Удали! Прямо сейчас все удали, иначе я расскажу Лоуту. И оденься уже, нечего тут передо мной своими… сверкать. У тебя совсем нет стыда?

— Мия, не сердись, я же ничего плохого не делаю, — трогательно улыбался он, но я была непримирима.

— Никакая я тебе не мия! Прекрати выдумывать. Ты уже не ребенок, должен что-то соображать. Пускай слюни на девиц в своем Интернете, меня не надо использовать. Если Лоут узнает…

— Я его не боюсь. Что он мне может сделать? Побьет? Так мы не раз тренировались вместе, это даже полезно. Я ему не уступаю.

— Ты что такое говоришь, ты в своем уме?! Хочешь есть, выходи к столу, отец просил тебя позвать.

— Так ты за этим пришла? Соня, подожди!

— Что еще? Я достаточно здесь увидела

— Разве я выгляжу плохо? Почему ты отворачиваешься?

— Потому что это неприлично, стоять и смотреть на чужого голого мужчину.

— Разве я для тебя чужой? Соня, я думал, мы друзья. Если тебе не нравится слово "мия", я не стану называть тебя так называть, но я уже это чувствую и ничего не изменить. Я так хочу, Лоут был прав, это самое прекрасное чувство.

Я подошла к двери и прижалась к ней руками. Одна часть меня желала как можно скорее покинуть «обитель блуда», а другая неистово хотела остаться и говорить с Гордасом, говорить-говорить… минуты, часы, дни… О чем угодно, только быть рядом, только слышать его хрипловатый, срывающийся голос. А потом, потом плюнуть на нормы морали и все себе разрешить. Наверно, я очень плохая на самом деле, наверно, я уже тоже не могу ничего изменить.

— Соня, не плачь, прости, я тебя чем-то расстроил, скажи, как мне все исправить. Ну, да я это иногда делаю, теперь чаще и я думаю о тебе, я постоянно думаю о тебе. Даже когда бегу или работаю на тренажерах. Лоут сказал, что твое внимание поможет мне выжить там, но если ты против, давай будем просто друзьями. Главное, чтобы ты не плакала и не ругала меня. Я тебя очень люблю, Соня.

— И я тебя люблю. А теперь, пожалуйста, оденься и выходи к столу, ты, наверно, голодный. Все хорошо, ты прав, не надо делать из мухи слона. Только пообещай, что больше не будешь подсматривать, это низко, противно. Обещаешь?

— Да. Я все готов для тебя сделать.

— Пойду в сад, погуляю немного, если Лоут спросит, скажешь, что я у воды или на качелях.

— Я быстро перекушу и найду тебя. Полетаем вечером?

— Не знаю, может быть.

Голова пустая до звона и немного ломит виски. Жара спала, дышится гораздо легче, а в тени высоких деревьев можно насладиться прохладой. Забираюсь в самую глушь сада, подальше от дома, обнимаю морщинистый ствол граба и пытаюсь понять, что за пожар сейчас разгорается в груди. Отчего мне так больно и еще предчувствие какой-то беды. Ненавижу дурные предчувствия!

А потом, словно повинуясь чьей-то чужой воле, резко вскидываю глаза и вдруг снова замечаю ее. Женщина в широком зеленом платье стоит у соседнего ствола и смотрит на меня, чуть склонив к плечу темноволосую голову.

— А я не ошиблась, пустив на свою землю девчонку из Дейкос. Давно уже никто меня так не радовал. Ммм… у тебя очень вкусные переживания, София. Но в них преобладает грусть, а я люблю сладости, учти на будущее.

— Кто ты? Что тебе нужно?

— Я — почти такая же, как и ты. Почти… А что может быть нужно бессмертным и всемогущим женщинам? Конечно же, развлечения. И пока ты мне интересна, поверь, нам обоим не придется скучать. Вот только одного не пойму, зачем так привязываться к мальчишке, когда вокруг множество других лакомств? Только попроси, глупенькая, и я подарю тебе этот мир на раскрытых ладонях…