Глава 22. Новая подруга

Соня

Волнуюсь с самого утра — Гордас везет меня в гости к инспектору Ласкону. Приглашение пришло вчера, пока я бродила по саду. Таум сообщил, что хочет повидаться со мной, а также познакомить со своей супругой. Конечно же, я была рада — хороший повод отвлечься от разного рода сомнений и тревог.

Лоут мог бы поехать с нами, но, сославшись на важные дела, остался дома. Опять будет сидеть над своими космическими снимками, разрабатывать систему укрепления «щелей» в Короне или вовсе отправится на службу, несмотря на долгожданные выходные дни. Я уже поняла, как много значит для Шалока его работа.

А вот Гордас был счастлив меня сопровождать, всю поездку он лукаво поглядывал в мою сторону и вздыхал, тщетно пытаясь сдержать улыбку. Я не выдержала и рассмеялась, сколько можно дуться, если мне этого совершено не хочется.

— Ты знаком с их сыном?

— Да, мы начинали учиться вместе, а потом меня перевели на особую подготовку. Давно не видел Вайди, наверно, он здорово изменился.

А я размышляла о Джемме Ласкон. Если жена Таума будет задирать нос и попытается меня обижать, наш визит быстро закончится. Я уже не какая-то бездомная инопланетянка, у меня есть своя тихая гавань на Марионе. Но опасения развеялись как дым уже за первые полчаса нахождения в особняке инспектора.

Джемма оказалась милой женщиной лет примерно сорока пяти, если считать по земным меркам. Полноватая блондинка чуть ниже меня ростом — она была очень рада общению с новым человеком в ее окружении. Сам Ласкон должен был вернуться из города с минуты на минуту. Наши «мальчики» после обмена приветствиями вышли в сад, кажется, Вайди хотел показать Гордасу бассейн и спортивную площадку.

А мы с Джеммой приятно проводили время за беседой. О чем именно? Ну, конечно, о ближайших светских мероприятиях города, о местных развлекательных комплексах, о нарядах и том, как трудно поддерживать фигуру стройной, имея превосходный аппетит. Джемма шутливо жаловалась, что доктор Раш мучает ее массажами и запрещает любимые лакомства.

Я вовсе не сладкоежка, мне больше нравятся салаты, мясные и рыбные деликатесы, но при видя того, с каким искренним удовольствием, зажмурившись и постанывая, Джемма уписывает очередное пирожное, я тоже решила расслабиться по полной программе. И тут же получила порцию замечаний от хозяйки дома:

— Я давно заметила, как человек ест, так он и живет. Ты слишком осторожничаешь, боишься откусить кусочек побольше и не умеешь по- настоящему наслаждаться вкусом. Напрасно… Попробуй это вино! И не спеши, сделай глоток и подержи во рту, смакуй его, забыв обо всем. Примерно так, хорошо!

А теперь, вот этот ломтик дыни — смотри, как он сочится прозрачным нектаром. Ммм… Вдохни тонкий аромат, а еще лучше попробуй языком… Да лизни же, не бойся! Ха-ха-ха! Могу поспорить, в любви ты такая же трусиха! Тебе нравится облизывать и сосать мужской член? Ты часто делаешь это своему мужу? А может, кому- то еще?

От неожиданности вопроса я поперхнулась, по телу прокатилась горячая волна возбуждения. Джемма насмешливо скривила розовые губки, гладко натянутую кожу высокого лба на мгновение испортили морщинки.

— Дитя, сущее дитя! Но тебе хотя бы нравится, когда он сам вылизывает тебя между ног? Залазит туда языком и пальцами, прежде чем войти на всю длину? У Шалока большой член? Тебя он устраивает? А в каком положении ты быстрее ловишь оргазм? А ты разрешаешь трогать свою вторую дырочку?

— Джемма, погоди… Пожалуй, я выпью еще вина и тогда буду готова отвечать на твои вопросы. Правда, такая откровенность мне не свойственна! И лучше бы ты рассказала про свои забавы с личным доктором. Таум догадывается, что ты изменяешь ему с роботом?

— А что значит «изменяешь»?

— О, Боже! Только не говори, что у вас нет такого слова?

Оказалось, Таум не только знал, но даже присутствовал при интимном массаже супруги. Если я все верно поняла, иногда андроид Раш начинал секс-марафон на супружеском ложе и передавал эстафету Ласкону. Но, судя по веселой интонации Джеммы, данное мероприятие полностью устраивало всех ее участников. По крайней мере, так ей казалось…

— Пойдем, покажу свой гардероб.

Не знаю, от чего именно у меня кружилась голова — от невероятно вкусного слабоалкогольного напитка или от обстановки двух больших комнат, которые напоминали больше салон элитной одежды, чем домашние помещения. Джемма была истовым коллекционером качественных "шмоток" от местных модельеров! И продуманно подходила к размещению своих экземпляров.

Я словно попала в музей роскоши и изобилия, мне даже предоставили отдельные описи — каталоги на верхнюю одежду, повседневную, вечернюю, спортивную, выездную… Высокие деревянные стеллажи с обувью, отдельные ниши с бельем, автоматическое выдвижение полок. Одни зеркала, инкрустированные переливающимися на свету камнями, не позволяют отвести взгляда.

Аксессуары — ремни, платки, шарфики, пояса, перчатки, зонтики были снабжены маркерами качества. Натуральные украшения и бижутерия хранились за стеклом с отдельной подсветкой, вызывали особое восхищение. Я могла бы каждую вещь представить произведением искусства.

Управление, сортировка и общий обзор осуществлялись через сенсорную панель на туалетном столике. Но больше всего меня поразила возможность виртуального подбора наряда для любого случая.

Получив основные данные внешности Джеммы (рост, вес, пропорции, цвет волос и глаз, оттенок кожи) специальная программа на большом экране сама предлагала одежду и моделировала варианты нужного образа вплоть до прически и макияжа. Мечта любой женщины!

— Джемма, я хочу такую же штуку.

— Ну, конечно, о чем речь — я дам тебе системные координаты, надо будет только ввести личные параметры в «Гилар», попросишь мужа или сына. А Гордас — хорош! Жаль, что ему скоро покидать дом.

— Но ведь не насовсем же? Его служба будет длиться полгода — ваших полгода. А потом он вернется к нам.

Джемма внимательно и уже без улыбки посмотрела на меня, а потом отвела взор в сторону:

— У него красивое тело. Действительно, жаль.

— О чем ты говоришь? Жаль чего?

— Гм… И насчет возвращения, это уж как повезет, но в ваш дом ему уже хода не будет.

— Почему? — изумилась я.

— У военных быстро рвутся родственные связи, так уж заведено. Повзрослевшие сыновья обычно не общаются с отцами. Особенно после Маракха. Но ничего, Гордас создаст свою семьей. Женщина для него уже готова.

— Как ты странно рассуждаешь… Поясни, пожалуйста.

— А что же тут странного? Разве Шалок видится со своим родителем?

— Лоут сказал, что его мать давно умерла. Я почему-то не осмелилась спросить про отца, не стала бередить рану, может, он уже тоже…

— Думаю, старик доживает свои дни где-то на восточном берегу в поселении для ветеранов.

— Я непременно узнаю, мы могли бы его навестить.

Джемма неопределенно хмыкнула и быстренько перевела разговор на другую тему. Похоже, она нарочно старалась меня отвлечь от сложного разговора, ей даже не пришлось прилагать усилий. Мы прошли в соседние покои, и я увидела на полу слегка уменьшенную копию моего белого ковра с розой. Сложно описать всю гамму чувств, меня охвативших…

Хозяйка дома с легкой улыбкой наблюдала за моей реакцией:

— Да, это твоя работа. Таум рассказал, с каким трепетом ты трудилась над его воссозданием. Память о родине бесценна, я понимаю. Но ты же не будешь против, если вашу культуру узнают и на Марионе.

— Не против, конечно, — медленно отвечала я. — Но Таум меня не предупредил, считала, что сделали всего один образец и только для меня.

— Не будь жадиной!

— Нет, нет… Ох, я просто не ожидала. Ну, раз все так хорошо получилось… Я могу представить еще ковры, уже в другом стиле. И одежду. Твои платья отличного качества, но я способна придумать новый фасон и рисунок.

— Приятно, что тебя не пришлось упрашивать!

— Ах, вот зачем вы меня пригласили!

Немного досадно. Вдруг возникло ощущение, что Ласконы просто хотят использовать меня в своих меркантильных целях. Но Таум мне помогал с первых дней на Марионе — мы мило общались, я жила в его доме, его робот меня лечил.

Вытащив из памяти макеты ковров, вспомнив яркие дизайны одежды, я могу отблагодарить этих людей. И может, найти друзей, которым тоже полюбятся достижения землян. Мои невеселые размышления прервал мелодичный голосок Джеммы:

— Я вижу, ты загрустила? Возможно, солидная сумма на личном счете улучшит твое настроение.

— Ты предлагаешь мне работу?

— Я предлагаю продать твое воображение по хорошей цене.

— Джемма, это… Невероятно, здорово просто! Найти здесь личный источник дохода — моя заветная мечта! И не надо отдельный счет, если я что-то заслужила, пускай деньги поступят на имя моего мужа. Я ведь трачу его финансы, и теперь могу пополнить баланс, так будет честно.

— Глупышка! Шалок, конечно, не может ограничивать тебя в расходах, но при этом он прекрасно видит, на какие цели пошла каждая мирра, где и что именно ты покупаешь. Разве не приятно иметь собственные сбережения на индивидуальном ресурсе? По секрету от всех?

— Думаю, мне это не нужно. У нас все общее. С меня взять нечего.

— Соня, ты меня удивляешь! Как это нечего взять, если ты сама по себе представляешь немыслимую ценность! И если Шалок не напоминает тебе об этом каждый день, поскорее найди другого мужчину, который будет гораздо больше тебя ценить и обожать. Армейские бывают столь бесчувственны. Мда… Теперь-то я вижу, муж не уделяет тебе должного внимания. Хочешь, устрою встречу с более достойным партнером?

— Нет! Нет, нет, ни за что. У нас все хорошо, Джемма, даже нечего обсуждать. Я согласна сотрудничать по поводу вещей и всего остального, но могу заверить, мне более чем достаточно Лоута. Он полностью мне подходит, я всем довольна.

— Самое унылое признание, что мне доводилось слышать. Ты хочешь убедить себя? У-у, немудрено, что ты такая ледышка, никто еще тебя не разбудил. Стой-ка… А может, ты больше проводишь время с мальчиком? Он так нежно на тебя смотрел, я успела заметить. Тогда мои услуги не нужны, но не теряй времени. Успевай насладиться его совершенным телом, его гладкой кожей. Вряд ли он сохранит ее целой…

У дверей послышались шаги, разговор резко прервался восклицанием Джеммы:

— О, Таум! Дорогой, чудесно, что ты нас нашел! А мы с Соней как раз обсуждали Прощальный вечер, Соня обещала сделать мне эскиз торжественного платья. Единственный экземпляр!

«Ловко у них тут дела проворачивают… А, я-то пока не в курсе…»

С Ласконом мы обнялись запросто, как старые друзья, у меня сразу глаза защипало, вспомнилось мое появление на Марионе, тогда я была растеряна, испугана. Многое изменилось за прошедшие дни.

Уже втроем мы перешли в гостиную, и я тихонько поинтересовалась у Джеммы, что это за Прощальный вечер. Оказалось, что серез неделю состоится важное городское мероприятие — чествование молодых людей, которые собираются шагнуть во взрослую жизнь. Сыновья военных в начале сезона ветров отправятся Маракх для прохождения службы и определения профпригодности.

Прочие молодцы получат назначения в департаменты и ведомства, станут сотрудниками различных учреждений. Так пора бы уже… К тридцати-то земным годам парни давно могли бы обзавестись семьями и детьми. Но нет, не Марионе они только-только набрались уму-разуму и стали мужчинами. Еще одна издевка богини? Не мое дело! Почти не мое…

Вчерашнее происшествие в саду я вспоминаю, как жутковатый сон. Слишком трудно поверить, что я действительно говорила с божеством. Я не особенно суеверна, не слишком религиозна, всегда считала себя реалистом и прагматиком. А тут такое событие — до меня снизошла Создательница планеты за множество космических километров от Земли. Решительно невозможно! Но я слово в слово помню ее рассказ, и холодок пробегает по коже, стоит только вдуматься в его суть.

Мариона ненавидит мужчин и в своих владениях устроила райскую жизнь женщинам. Это я хорошо поняла. И что дальше? Я долго думала прошлой ночью, и пришла к выводу, что нам надо серьезно поговорить с Гордасом. Подтвердить свое желание быть ему другом, но не более того. Вчера не получилось остаться наедине, а при Лоуте не хочу поднимать скользкие темы. Значит, в другой раз…

Возвращаясь домой из апартаментов Ласкона, я была сама не своя от обилия новых эмоций. На завтрашний день мы договорились с Джеммой прогуляться по магазинам. Будет еще пара ее подруг — вот это приключение! В планах не только шопинг, но и масса других развлекательных мероприятий. У меня куча средств на карточке мужа, а скоро появится и собственный счет.

Кажется, начинается сказка… Соня, тебе повезло родиться женщиной, повезло спастись из пиратского плена и оказаться не где-нибудь на задворках Вселенной, а на Марионе — планете счастливых женщин. Соня — ты просто прелесть и достойна всего самого лучшего! Осталось лишь покрепче укрепить в сознании позиивный тезис.

Гордас смотрит на меня большими лучистыми глазами, и я нестерпимо хочу его поцеловать. Всего. Везде. У него такие манящие, будто припухшие губы, и я хочу попробовать их на вкус. Но это невозможно. Это неправильно. И немного несправедливо. Почему я не испытываю таких чувств к Лоуту?

В последнее время он особенно нежен со мной, уже не спешит, как в первые дни, и словно прислушивается к моим интимным потребностям. Мне нравятся ласки мужа, но я никогда не проявляю инициативу, никогда не начинаю первой. Пожалуй, нужно исправить сей факт. Уже сегодняшней ночью. Я счастлива и пьяна, я сумею…

— Давай спустимся на пляж, — шепчет Гордас, коснувшись моей руки.

— Нельзя, мой хороший, никак нельзя. Только не сейчас.

Он хмурится и прикусывает нижнюю губу. Он хочет побыть со мной наедине, но я не могу этого допустить. Я просто не выдержу, поскольку сейчас очень уязвима. Недавние разговоры с Джеммой пошатнули мои представления о том, что хорошо и плохо. Оказывается, здесь женщине можно все, что она захочет. Это немного страшно, но так волнующе.

— Соня…

— Пожалуйста, я тебя очень прошу, просто привези меня домой и отдай Лоуту. Я себя странно чувствую. Я не могу объяснить, кажется, у меня жар.

— Тогда нужно лететь скорее. Осталось немного, если бы ты сразу сказала, что нездорова…

Я закрываю глаза. Еще немного и я поверю, будто Джемма подсыпала мне в кушанье возбуждающее средство. В паху растекаются томительные ощущения, я чувствую себя влажной между ног, наверно, даже белье намокло. Надеюсь, Лоут дома. Я возьму его за руку и уведу в спальню, я ни о чем другом уже и думать не могу. Гадкая женщина эта Джемма Ласкон! Устроить мне такой фокус.

— Соня, что с тобой? Где болит? Почему ты стонешь?

— Пройдет. И если Рик найдет у меня в крови что-то подозрительное — ноги моей больше не будет у Ласконов. Будем встречаться в городе, вместе гулять по салонам… Но никаких совместных обедов. Гордас, я тебя люблю, ты же знаешь?

— Я бы хотел так думать… Ты, правда, хочешь домой?

— Угу…

— Мы уже подлетаем.