Мариса Том 2. Или не будите в попаданке ведьму — Глава 18

Глава 18

На следующее утро я проснулась с тяжёлым чувством волнения, мгновенно вспомнив, что сегодня предстоит встреча с родителями Даниэля. Повернувшись, обнаружила, что он уже ушёл, оставив после себя аккуратно сложенную записку.

*«Я не хотел тебя будить, но напоминаю, что в обед — встреча с моими родителями. Платье я уже выбрал для тебя, так что можешь не волноваться, просто будь собой».*

Я нахмурилась, пробегая глазами текст. *«Будь собой? Кто вообще может быть собой перед королём с королевой?»* Неужели Даниель и вправду думает, что все эти королевские лица внезапно перестанут вызывать у меня волнение? Моё сердце колотилось в груди быстрее, чем хотелось бы, и я искренне сомневалась, что даже идеальное платье способно помочь мне обрести уверенность в себе перед предстоящей аудиенцией.

Тем не менее, я понимала, что волнение мне сейчас только мешает. Сделав глубокий вдох, я взяла себя в руки и решила, что буду делать всё, что в моих силах.

Когда я облачилась в платье, а затем мне принесли чудесный комплект драгоценностей, взгляд сразу притянуло зеркальное отражение.

Платье, которое выбрал для меня Даниель, было изысканным сочетанием элегантности и силы. Из мягкой, словно струящейся ткани глубокого сапфирового цвета, оно подчёркивало каждый изгиб, но при этом оставалось сдержанным. Открытые плечи подчёркивали мою осанку, длинные рукава заканчивались у запястий аккуратной вышивкой серебряными нитями, переливавшимися при каждом движении. На талии платье мягко облегало, а от бёдер плавно расширялось, ниспадая до пола, словно волны тёмного озера.

Драгоценный комплект дополнял образ идеально. Украшения состояли из изящного колье с сапфиром в центре, окружённого россыпью мелких алмазов, которые вспыхивали, словно звёзды, при каждом повороте головы. Серьги из тонких серебряных цепочек с сапфировыми подвесками мягко обрамляли лицо, акцентируя внимание на глазах и делая их оттенок ещё глубже и выразительнее. Всё это придавало моему взгляду особое сияние, и, глядя в зеркало, я вдруг заметила, как платье и украшения подчёркивали цвет глаз, превращая их в глубокие, таинственные озёра, в которых словно затерялись отблески звёздного света.

Уверена, Марисандра еще никогда не выглядела так прекрасно, как сейчас. А теперь это была я.

Тем временем дверь тихо скрипнула, и в комнату вошёл Дейн. Он застыл, окинув меня взглядом, и в его глазах отразилось восхищение.

— Ты… невероятно красивая, — сказал он, его голос был наполнен нежностью. — Как же мне повезло с тобой, — добавил он чуть тише, как будто говорил больше себе, чем мне. — Кажется, я даже забыл, зачем пришёл.

Я улыбнулась, чувствуя, как внутри растапливается напряжение, и сделала шаг навстречу. Дейн улыбнулся в ответ, подставив руку, и я, положив свою ладонь на его, позволила ему проводить меня к обеденной зале. Перед самой дверью он остановился, нежно поцеловал меня, вселяя уверенность, и медленно открыл дверь. Со слегка влажными ладонями я вошла, стараясь держаться уверенно, хотя сердце трепетало в груди.

Я вошла в обеденный зал с сердцем, которое, казалось, стучало громче обычного. Даниель сразу встал, как только увидел меня, и подошёл к двери, встречая тёплой улыбкой. Его взгляд — поддерживающий, полный уверенности — дал мне сил. Подойдя ко мне, он взял за руку и провёл через зал до длинного, величественного стола, за которым уже сидели король, королева и… ещё один принц.

— Папа, мама, позвольте представить вам мою невесту Марисандру, — произнёс Даниель с гордостью в голосе, представляя меня своей семье.

Королева — грациозная женщина с мягкими, но проницательными глазами — внимательно посмотрела на меня. Я ощутила в её взгляде не просто оценку, но и лёгкую теплоту, которая позволила мне немного расслабиться.

— Добро пожаловать, Марисандра, — произнесла она с лёгкой улыбкой. — Мы рады, что ты теперь часть нашей семьи.

Король, величественный и спокойный, тоже слегка кивнул.

— Присаживайся, Марисандра, — сказал он, его голос был уверенным, но не пугающим.

Даниель, не отпуская моей руки, отвёл меня к стулу, аккуратно отодвинул его и подождал, пока я сяду. Его взгляд — тот самый, что подбадривал меня ещё с порога, — обещал мне, что всё будет хорошо.

Король посмотрел на меня с мягкой улыбкой и произнёс:

— Марисандра, знаешь, тебе удалось то, чего не удавалось никому. Наконец обратить на себя внимание моего сына. Он ведь столько лет был заложником своей идеи о какой-то девушке из сна, — его глаза искрились теплотой и лёгким весельем.

Я почувствовала, как заливаюсь румянцем, и опустила взгляд. Королева это сразу заметила и, с интересом всмотревшись в моё лицо, спросила:

— Так неужели это действительно была ты? Та самая девушка из сна?

— Да… это была я, — призналась я тихо, ощущая, как щеки вспыхивают ещё ярче.

Король добродушно рассмеялся, его голос заполнил зал тёплым и дружелюбным смехом.

— В таком случае я рад, что ты наконец появилась, Марисандра. И, пожалуй, вдвойне рад, что с этим появлением ещё и союз укрепили. Дейн мне нравится больше, чем его сестрица. Так что я вдвойне рад. Хотя признаюсь, никогда не представлял, что Даниель женится на хранительнице. Но раз так распорядилась судьба, то что ж, ладно, — его взгляд был теплым и одобрительным.

Королева, слегка наклонив голову, добавила:

— И хотя, как я понимаю, у тебя уже довольно большая семья, я всё же надеюсь, что ты подаришь нашему Даниелю хотя бы двоих малышей.

Смутившись ещё сильнее, я почувствовала, что начинаю запинаться, но тут в разговор вмешался Даниель, улыбнувшись своей обезоруживающей улыбкой:

— Мама, мы с Мари уже работаем над этим вопросом, можете не переживать, — от его слов я поперхнулась водой, чем вызвала сдержанный смех второго принца.

Король, благодушно кивнув, отпил вина и перевёл разговор на более повседневные темы. Мы говорили о том, как устроен дворец, обсуждали местные праздники и традиции, а я потихоньку расслаблялась, чувствуя, что становлюсь частью этой дружной королевской семьи.

Когда десерт вынесли, я ахнула — это был какой-то невероятно красивый кулинарный шедевр. Слой за слоем аккуратно выложены разноцветные ягоды, покрытые нежным кремом и украшенные хрупкими карамельными завитками. Его переливающаяся поверхность сияла на свету, и казалось, будто передо мной настоящее произведение искусства.

Королева, заметив мой восхищённый взгляд, с лёгкой улыбкой сказала:

— Это мой любимый десерт. Просто невероятное лакомство! Он не только красивый, но и такой же восхитительный на вкус.

Один из слуг взял серебряный нож, и с почти церемониальной аккуратностью разрезал десерт, обнажая сочные слои начинки внутри. Все присутствующие наблюдали за этим маленьким представлением, и аромат свежих ягод и ванили наполнил зал, усиливая ощущение роскоши.

Королева, с улыбкой отведав кусочек десерта, произнесла:

— Мне удалось найти этого чудесного повара всего пару месяцев назад, когда мы путешествовали по восточным землям. Он известен своим мастерством, и, конечно, не могла упустить шанс пригласить его в нашу кухню. Уверена, его умение удивлять станет украшением наших столов на многие годы.

Все увлеченно слушали её, наслаждаясь восхитительным вкусом десерта.

— Он настолько изобретателен, что каждый его десерт — это маленькое произведение искусства, — добавила королева, снова улыбаясь. — Я бы сказала, что ему нет равных в своей профессии.

В этот момент, когда каждый наслаждался десертом, раздался глухой звук. Король уронил столовый прибор, и все взгляды сразу обратились на него.

— Отец, вам плохо? — встревоженно спросил брат Даниеля, поднимаясь, чтобы помочь, но, вставая, вдруг споткнулся и, потеряв равновесие, упал на пол. Я перевела взгляд на Даниеля и вдруг поняла, что он не может пошевелиться. В его глазах застыл тревожный блеск, но тело оставалось неподвижным.

Все вокруг казались оцепеневшими. Казалось, никто не мог сделать даже малейшего движения, и когда я попыталась встать, моё тело тоже не слушалось.

Внезапно поведение прислуги резко изменилось. Они выпрямились, взгляды их стали холодными и отстранёнными, словно заготовленными. Из боковой двери в зал вышел повар, с ухмылкой на лице он глядел на всех, словно на своих пленников.

— Рад, что моё лакомство пришлось вам по вкусу, ваше величество, — произнёс он, обращаясь к королеве. — Благодаря вашей страсти к сладкому мне удалось занять место среди королевских поваров. Я так долго ждал этого момента, и вот, наконец, он настал.

Повар перевёл взгляд на Даниеля, затем на меня, и его глаза холодно блеснули.

— Культ давно следит за тобой, принц, — продолжил он. — И теперь, когда рядом с тобой находится хранительница, это стало вопросом времени. Мы готовы действовать, и ничто не сможет нас остановить.

Моё сердце бешено заколотилось. Слова повара прозвучали как приговор, и я беспомощно смотрела на застывших короля, королеву и всех остальных, осознавая всю серьёзность ситуации.

Повар со злорадной ухмылкой обошёл стол и остановился напротив меня.

— И ты, юная аса, — сказал он, склонив голову, его взгляд прожигал меня, — настоящий сюрприз. Уж не думал, что на моем веку удастся осуществить пророчество. Но вот она ты, маленькая бунтарка.

От этих слов меня охватил холодный ужас, но я старалась держать лицо.

Повар, не отводя глаз, кивнул одному из слуг, произнеся с чёрствой непринуждённостью:

— Дидаф, открывай дурсор.

Дидаф — статный слуга, стоявший у двери, тут же начал читать какое-то заклинание, и пространство вокруг замерцало. Казалось, что время вот-вот исказится, открывая проход.

— Забираем только хранительницу? — небрежно спросил один из мужчин, стоявших за поваром.

Повар усмехнулся, не скрывая своей злорадной радости.

— Ну зачем же, — протянул он, бросив холодный взгляд на короля и королеву. — Я думаю, их величества не откажутся быть в первом ряду. И, конечно, ктарах… — Он на мгновение перевёл взгляд на Даниеля, а затем на меня. — Соберите всех её ктарахов, нам нужна будет их кровь.

Внутри у меня всё перевернулось. Страх за моих мужей, за всех, кого я люблю, переполнял меня, и, пусть я и не могла пошевелиться, каждая частичка моей души рвалась в борьбу. А потом все померкло.

Когда паралич начал отступать, я медленно пришла в себя, чувствуя холодные каменные стены и сырость, которая пропитывала воздух. Пространство было тускло освещено мерцающими факелами. Мы находились в каком-то подземелье, и, судя по всему, это место знало немало пленников до нас.

Тяжело повернув голову, я увидела Даниеля в клетке рядом с моей. Он тоже начинал приходить в себя, его взгляд был полон решимости и злости.

— Добро пожаловать, — раздался голос одного из пленителей, стоящего за пределами клеток. — Рад, что вы очнулись. Скоро паралич пройдёт полностью, но вам это не поможет: эти клетки зачарованы, чтобы блокировать магию. Так что, — он усмехнулся, скрестив руки на груди, — никакого побега.

Я сжала зубы, оглядывая клетку и чувствуя, как меня охватывает паника, которую я старалась подавить.

— Что вам нужно? — процедил сквозь зубы Даниель, его голос звучал твёрдо, но я заметила, как напряжены его плечи. Кажется, он пытался выпустить свою тьму, но не мог.

Пленитель лишь усмехнулся, не давая ответа.

В углу подземелья, освещенного лишь трепещущим светом факелов, королева тихо всхлипывала, закрыв лицо руками. Даниель не сводил с меня взгляда, его лицо отражало одновременно гнев и глубокую боль.

— Если бы я позволил тебе закончить поиски оставшихся, — прошептал он с трудом, — возможно, мы были бы в безопасности. Тебе не пришлось бы… это не должно было случиться.

— Даниель, — начала я, чувствуя, как напряжение и страх сжимают грудь. — Тебе не стоит себя винить. Нет никаких гарантий, что я бы кого-то нашла, даже действуй ты иначе.

Король нахмурился и покачал головой.

— Ты хочешь воссоздать ритуал?

— Другого варианта доказать, что хранительницы не несут зла, у меня просто не было.

— Ты можешь думать иначе, но страх укоренился глубоко. После того, что одна из хранительниц натворила в прошлом, уничтожив столько жизней, тебе не поверят, даже если проведешь ритуал. Этот страх стал непреодолимым. И скорее навлечет еще больше беды.

Я глубоко вздохнула, понимая, что пришло время рассказать правду, которую я недавно узнала.

— На самом деле… — сказала я, чувствуя, как дрожь проходит по телу, — та хранительница пошла на всё это не из-за злобы. Культ нашёл её и её мужей и загнал в угол. Чтобы защитить мир, им пришлось пожертвовать собой, не оставив другого выхода.

Королева подняла глаза, в которых плескался ужас.

— Марисандра, прошу, — умоляющим голосом произнесла она, едва сдерживая слёзы, — не делай этого. Мы не хотим потерять тебя и Даниеля. Прошу, не приноси такую жертву.

— Если ситуация повторится, — перебил Даниель, его голос прозвучал глухо, но решительно, — ты должна поступить также. Выбирая между нами и целым миром. Мари…

— Даниель! — воскликнула королева, но мой муж явно был непреклонен.

Спасибо за уточнение! Давайте исправим описание:

Через несколько часов томительного ожидания и напряжённой тишины тени двух человек скользнули в полумрак подземелья. Один из похитителей тащил за плечо Феликса, а другой — Дейна. Оба мужчины были без сознания, их лица казались измождёнными, а одежда была покрыта следами борьбы.

Моё сердце сжалось, когда я увидела их в таком состоянии. Похитители грубо бросили Феликса в клетку напротив, а затем уложили Дейна в соседнюю клетку, так что я оказалась между двумя принцами, Даниелем и Дейном.

— Что с ними? — спросила я, пытаясь скрыть дрожь в голосе.

Один из похитителей усмехнулся, в его взгляде светилась зловещая насмешка.

— О, они сопротивлялись, — ухмыльнулся он. — Даже нашли наш след и были близки к цели. Но, как видишь, недостаточно. Впрочем, ничего, в следующей жизни будут умнее.

Ему показалась шутка веселой, так что он загоготал во всю глотку. А мне стало зябко.

— Должен сказать тебе спасибо, Хранительница, — усмехнулся он, пронзительно глядя на меня, — культ и не подозревал, что принц Дейн ктарах. Без тебя мы бы даже не узнали об этом… полезном факте.

Я почувствовала, как дрожь пронзила меня.

— Пожалуйста, отпустите их, я сделаю всё, что вы скажете! — произнесла я, голос сорвался от напряжения, но взгляд не дрогнул.

— Конечно сделаешь, — усмехнулся похититель, почти довольный моей готовностью пойти на уступки.

— Мари, не смей! — резко вмешался Даниель, ярость мелькнула в его глазах, и даже в состоянии заточения он источал решимость.

— Ты не понимаешь, Даниель… — начала я, пытаясь оправдать свой порыв.

— Нет, понимаю. Ты думаешь, что спасёшь нас, подчинившись им, но этого нельзя делать. Они всё равно не отпустят никого, — он чуть помедлил, его голос стал тише, полон боли и отчаянной решимости. — Ты не должна идти на их условия, Мари.

— Какой смышленый, — похвалил его пленитель с ехидной усмешкой и, бросив на нас последний взгляд, направился к выходу. Дверь за ним захлопнулась, оставляя нас снова в пугающей тишине. По ощущениям прошло еще часов пять и была уже глубокая ночь.

Мы все устали и были измотаны, но страх за остальных, особенно за Фернана и Мориса, не давал мне покоя. Их так и не привели. Удалось ли им сбежать? Эта мысль металась у меня в голове, поддерживая слабую надежду.

Я осторожно посмотрела на метки на своей руке. Они оставались яркими и стабильными. Значит, живы. Значит, не всё потеряно.

Мы сидели в темноте, каждый погружённый в свои мысли, когда вдруг раздались шаги. Дверь с грохотом распахнулась, и в помещение вошли несколько человек в мантиях. Их лица скрывала тень капюшонов, и от одного взгляда на них мне стало не по себе. Двое из них приблизились к нам и, не говоря ни слова, начали развязывать цепи, удерживающие клетки, а затем один из них вынул небольшой сосуд и распылил из него странный дым, наполняя помещение густым туманом.

— Что вы делаете? — спросила я, чувствуя, как начинают наливаться тяжестью веки. Рядом я услышала приглушённые голоса и попытки сопротивления со стороны Даниеля и Феликса, но дым делал своё дело — его густая пелена разливалась по комнате, затуманивая сознание и обволакивая каждого из нас.

Всё поплыло перед глазами, и я провалилась в тёмную бездну.

Когда я очнулась, мне потребовалось несколько мгновений, чтобы осознать, что я привязана. Жёсткие ремни удерживали моё тело на холодной каменной поверхности. Я попыталась пошевелиться, но конечности не слушались — тело было абсолютно неподвижно. Оглянувшись, я поняла, что нахожусь на алтаре, а вокруг стояли семь столбов. Четыре из них были заняты: на каждом из этих столбов был привязан один из моих мужей. Даниель, Феликс, Фернан и Дейн — каждый из них был обездвижен и, похоже, ещё не пришёл в себя.

Король, королева и принц были привязаны чуть дальше, отчего их лица смутно виднелись в полумраке зала. Рядом стояли люди в мантиях, и по их расположению я поняла, что мы в центре ритуала.

Попытка встать оказалась бесполезной, и тут я услышала голос. Повар, тот самый, который когда-то подносил королеве десерты с восхищением, стоял передо мной, теперь облачённый в тёмный балахон, а его глаза светились холодной жестокостью.

— Даже не пытайся, — насмешливо проговорил он, заметив мои попытки освободиться. — Ты парализована. Это мой подарок тебе, чтобы облегчить твою участь. Пусть тебе не будет больно умирать.

Он говорил с невозмутимостью, и от этого у меня в груди сжалось сердце. Я обвела взглядом своих мужей, которые начинали приходить в себя, и заметила в их глазах отчаяние и ярость. Даниель стиснул зубы, Феликс в отчаянной попытке дёрнулся, пытаясь освободиться, но все они были прочно прикованы к столбам.

Повар, заметив их попытки, лишь усмехнулся и обернулся к своим приспешникам.

— Наступило время, — торжественно произнёс он, глядя на нас с холодным торжеством. — Сегодня здесь, на этом алтаре, мы наконец завершим пророчество. Кровь ктарахов и Хранительницы откроет путь, который мы так долго искали.

— Но мы не нашли пятого.

— Четырех должно хватить, — отмахнулся повар.

Эти слова прозвучали как приговор, и я почувствовала леденящий страх, наблюдая, как мои мужья, семья, все оказались в ловушке вместе со мной.

Культисты начали медленно перемещаться вокруг нас, напевая что-то на непонятном языке. Их слова были похожи на зловещую песню, в которой слышались тягучие, древние интонации, и вокруг сразу же стала сгущаться тёмная, зловещая магия, вползающая в стены и заполняющая пространство. Глаза главного жреца блестели в полумраке, и он подошёл к Феликсу, не торопясь, с острым, тонким кинжалом в руке.

— Кровь ктарахов… ключ ко всему, — прошептал он с хладнокровной уверенностью, глядя в лицо Феликса.

Феликс встретил его взгляд с неподдельным презрением, но лишь крепче сжал зубы, когда лезвие кинжала вонзилось в его грудь, оставляя на коже резкий, глубокий символ. Кровь закапала в сосуд, который с торжеством поднесли к алтарю, словно это была величайшая жертва.

— Ничего, держись, — прошептала я, сжав кулаки в бессильной ярости.

Главный жрец двинулся к Фернану, его глаза блестели холодным удовольствием. Подойдя вплотную, он снова поднял кинжал и, глядя на лицо Фернана, начал делать тот же символ на его груди.

— Пусть кровь свяжет нас, — шептал жрец, его голос звучал почти как мантра, но в этот момент что-то с грохотом упало в соседнем помещении. Все присутствующие замерли, жрец на мгновение замешкался и обернулся.

— Что это? — его голос дрогнул, он резко развернулся к своим людям. — Ты и ты! Проверьте, что там происходит.

Двое из приспешников переглянулись, но, не говоря ни слова, поспешно покинули зал, скрывшись в темноте прохода. В помещении воцарилась напряжённая тишина, нарушаемая только тихими стонами тех, кто истекал кровью на столбах.

Прошло несколько томительных минут. Никто не возвращался. Главный жрец начал нервно переминаться с ноги на ногу, его спокойствие постепенно сменялось раздражением и недовольством.

— Куда они делись? — прорычал он, бросив взгляд на своих оставшихся последователей. — Кто-нибудь ещё — идите и посмотрите, что там происходит! Мы не можем терять время!

Трое из приспешников бросили беспокойный взгляд на жреца и, не дожидаясь второй просьбы, нырнули в проход.

Когда и они не вернулись, повар грязно выругался и ушел с еще тремя «капюшонами», оставив одного следить за нами.

Как только последний из культистов исчез в темноте коридора, Морис бесшумно появился из тени, его движения были быстры и отточены. Он махнул в сторону стражника и тот словно перестал нас видеть. Морис подбежал ко мне и принялся развязывать узлы, удерживающие мои руки, затем опустился, чтобы освободить ноги.

— Морис! — прошептала я, чувствуя, как по телу разливается облегчение. Но радость оказалась недолгой: я всё ещё не могла пошевелиться. Замерев, я посмотрела на него с беспомощностью.

— Дай мне секунду, — шепнул он и, поднеся руки к моему лицу, сосредоточился, направляя магию. Постепенно сковывающий меня паралич отступил, и я, наконец, смогла обнять его, вдыхая знакомый запах. — Мари, у нас мало времени. Они ушли ненадолго.

— Что происходит? — спросила я, не желая отпускать его. Морис напрягся, поглядев на стоящего в стороне стражника, и почти шёпотом объяснил:

— Я прочитал их мысли. Ритуал уже начат. Завершить его сможешь только ты, Хранительница, своей силой. Но проблема в том, что пока ты не передала все стихии, использовать их не сможешь. Нужно уходить отсюда, немедленно!

Мой взгляд метнулся к связанным мужьям, и я ощутила, как сердце сжимается от тревоги.

— Но… если ритуал уже начался… что будет с ними? — слова дрожали, и я невольно посмотрела на Феликса и Фернана, измученных и слабо шевелящихся.

Морис закусил губу и резко выдохнул:

— Те, кто участвуют в ритуале, умрут, если он не будет завершён. Ты понимаешь, что это значит, Мари? — Его взгляд метнулся к Феликсу и Фернану. Феликс, услышав это, выдавил с трудом, почти рыча:

— Уводи её. Уводи, Морис. Без неё ритуал не завершится, и культисты проиграют.

— Нет! — бросила я, вскидываясь. — Ты должен забрать королевскую семью и вывести их во дворец! Одно дело хранительница, другое королевство, — отчаянно добавила я, понимая, что Морис — единственный, кого не поймали и не ждут тут.

Он нахмурился, нерешительно глядя на меня.

— Мари…

— Прошу тебя, — взгляд мой был умоляющим. — Ты нужен им. Королю, королеве, принцу — они должны вернуться во дворец. Спаси их!

Морис стиснул зубы, взвешивая свои возможности, но наконец, кивнул. Он быстро прошёл к королю и королеве, развязывая их вместе с принцем, и, под крики и слёзы королевы, утащил их в открывшийся портал.

Я поспешно развязывала своих мужей, сердце бешено колотилось от страха и отчаяния. Первым я освободила Дейна, он, шатаясь, встал рядом, а затем принялась за Даниеля. Как только его магические оковы упали, он мгновенно выпустил тьму, стараясь остановить ход ритуала, но ничего не произошло. Мой взгляд метнулся к Феликсу и Фернану, которые, освободившись, оседали на пол, истощённые и бледные от потери крови. Их раны ещё кровоточили, и, казалось, каждый выдох давался им с трудом.

Тишину разорвали звуки шагов. Я вздрогнула, увидев повара и его приспешников. Теперь он уже не прятался за маской услужливого работника. В мрачном одеянии культиста он смотрел на нас с ледяным презрением.

— Думаете, сможете сорвать ритуал? — усмехнулся он, кивнув своим людям. — Как забавно. Ничтожная попытка.

Не успела я ответить, как Даниель и Дейн бросились вперёд, не давая ему договорить. Тьма Даниеля вихрем окружала его, образуя плотный заслон, пока Дейн, призывая магию воздуха, отправил сильный порыв в сторону врагов, стремясь разбить их защиту. Культисты на мгновение отшатнулись, но затем с яростью бросились в контратаку, и завязалась жестокая схватка.

Даниель и Дейн сражались изо всех сил, защищая нас, а я пыталась придумать, как ещё можно было бы остановить ритуал.

Когда я повернулась, рядом с мною внезапно возник Морис. Его уверенное присутствие стало словно якорем среди бушующей магии и надвигающейся опасности. Он коротко кивнул и бросил на меня взгляд, полный тёплого спокойствия, в котором смешивались сила и решимость.

— Армия не сможет пробиться сюда, — произнёс он сдержанно. — Пропускают только меня, потому что я — часть ритуала.

Слова его прозвучали неожиданно, и я ощутила прилив облегчения. Всё, что происходило вокруг, казалось немного менее пугающим, когда он рядом. Не успев полностью осознать это, я почувствовала его губы на своих. Этот поцелуй — нежный, но вместе с тем уверенный и притягательный, — словно дарил мне уверенность и силу.

Морис выпрямился и, взглянув на меня, направил свою магию вперёд. Её мощь разлилась волной, заставляя культистов отступить под натиском силы. Казалось, его магия образовала защитный барьер, временное укрытие в этом море опасности.

Надолго ли?

Как только Морис появился рядом, я увидела, как Дейн, до этого отважно стоявший перед культистами, сделал шаг назад, чтобы перевести дух. Он оказался совсем рядом, его дыхание было слегка сбито от напряжения, но взгляд — по-прежнему сосредоточен и внимателен. Дейн осторожно коснулся моего плеча, как будто проверяя, в порядке ли я, и в этот момент наши взгляды пересеклись. В его глазах была не только тревога, но и глубокая забота.

Морис же, почувствовав, что Дейн на мгновение ослабил защиту, принял на себя инициативу, его магия быстро и решительно оттеснила культистов, которые на мгновение замешкались, ощутив мощь его силы.

— Что нам делать? — прошептала я, ощущая, как паника снова подступает к горлу.

Дейн взглянул на меня с мрачной решимостью, его рука сжала мою на мгновение, словно передавая уверенность.

— Думаю, у нас не так много вариантов, милая, — сказал он, сжав челюсти, — но мы будем сражаться.

Я кивнула, стараясь удержаться на грани между страхом и решимостью, и посмотрела на Феликса и Фернана. Их лица были бледными, глаза полуприкрыты. Им было совсем плохо, и каждый их вздох казался с трудом вырванным. Острая боль пронзила меня — бездна, они не выдержать этого долго!

Мне нужна была сила, моя собственная сила, чтобы положить конец этому кошмару! Но пока я не передам свои стихии, пока ритуал не завершён, всё оставалось бесполезным. Как же это несправедливо! Мне не нужны все семь ктарахов, мне достаточно этих мужчин, которые и так отдают мне всё — их преданность, их защиту, их любовь. Я бы предпочла их всему миру, если бы это могло нас спасти.

Вдруг, словно молния, пронзила меня мысль. А что если…

— Дейн, — окликнула я, и он, уже собравшийся снова занять свою позицию, повернулся ко мне. — Поцелуй меня.

Его лицо сначала отразило лёгкое удивление, но затем его взгляд стал тёплым, как в момент нашего первого поцелуя. Только на этот раз он уже не собирался говорить о том, что я «замужем» — вместо этого он придвинулся ближе, его тёмные глаза стали мягкими, и, не раздумывая, он наклонился ко мне.

Я впилась в его губы жадно, отчаянно, словно моля всех богов, чтобы это сработало. Чтобы я смогла передать ему то, что скрывалось во мне. Магия потекла от меня к Дейну, как река, но не его сила — это была моя. Это было другое, более глубокое. Я почувствовала, как он распахнул глаза, но не отстранился, продолжая держать меня в крепких объятиях. В его взгляде читалось восхищение, и его глаза словно говорили: «Ты всегда умеешь удивить, Мари».

Я не смогла остановиться, пока не отдала ему всё, до последней капли. Когда наконец, слегка пошатываясь, я отстранилась, он улыбнулся и пробормотал с восхищением:

— Как… Хотя чего ещё ожидать от тебя, самой потрясающей женщины.

Морис, стоявший рядом, лишь кивнул, внимательно наблюдая за происходящим.

— Я прикрою, — коротко бросил он, указывая на Даниеля.

Дейн нехотя оставил меня, сосредотачиваясь на новой магии, что теперь была его. Вскоре он поднял руки, выпуская мощную волну земли, и под ногами культистов разошлись бугры, сбивая их с ног и заставляя отступить. Даниель посмотрел на него с явным удивлением, не замечая, что я только что сделала.

— Даниель, ты мне нужен! — окликнула я его, но он лишь покачал головой. Упрямец!

— Даниель, иди к ней! — строго скомандовал Морис, и наконец, Даниель подошёл ко мне с тяжёлым, но заботливым взглядом.

— Мари, малышка, не время для сентиментов, — буркнул он.

— Мне надо отдать тебе последнюю стихию.

— Ты уже передала мне тьму.

— Даниель! Хватит спорить, поцелуй меня немедленно! — крикнула я, и он, не раздумывая, зарычал и прижал меня к себе, целуя горячо и властно, одновременно подчиняя и наказывая за дерзость. Я, не теряя времени, отпустила свою последнюю стихию — огонь — и направила её в него, ощущая, как магия наполняет его с жадностью, заполняя его резерв.

Даниель резко отстранился, когда передача завершилась, и его руки вспыхнули пламенем, завораживающим и опасным. Он посмотрел на меня с едва скрываемым возмущением.

— Магия огня. Так ты могла все семь отдать одному? Мне?

Я не смогла сдержать улыбку — он всегда был таким упрямцем!

Но спорить он не стал. В одно мгновение Даниель вернулся к бою, и теперь культисты действительно почувствовали, что значит схватиться с ним. Пламя, выпущенное его руками, охватило поле битвы, превращая его в настоящее море огня.

Вопрос о том, как завершить ритуал, повис в воздухе, гнетущий и давящий. Я отдала всё, что было во мне, каждый кусочек своей магии. Ощущение пустоты заполняло грудь, как ледяной вакуум. Как управлять этим ничем? Как пустота может спасти кого-то?

Я приблизилась к Феликсу и Фернану. Вид их измождённых, бледных лиц разрывал мне сердце. Они выглядели совсем плохо. Как же я хотела быть целителем, чтобы помочь им!

— Держитесь, пожалуйста! — почти выдохнула я, не в силах сдержать отчаяние.

Фернан слабо улыбнулся, его глаза тускло блеснули.

— Маленькая наша, не грусти, — тихо произнёс он. — Всё будет хорошо.

— Нет, — я едва не закричала, чувствуя, как по щекам наворачиваются слёзы. — Нет, ты должен быть в порядке. Вы оба должны!

Не сдерживая себя, я прижала ладонь к ране Фернана, словно бы силой своей воли пытаясь остановить кровь. Ну же! Нужно, чтобы это сработало! Я прижала сильнее, отчаянно стараясь хоть чем-то облегчить его боль. И тут… вдруг я почувствовала магию Фернана. Она потекла через меня, словно тихий поток, мягкая и послушная. Она не была моей, но, как ни странно, реагировала на мою волю.

Я поняла. Сосредоточилась, направляя магию Фернана на заживление его ран. Ткань на его теле медленно начала затягиваться, и когда я, наконец, выдохнула, он посмотрел на меня с тёплой благодарностью.

Затем я обратилась к Феликсу и заставила магию Фернана на этот раз заживлять раны второго мужа, молясь, чтобы это работало.

Раны мужей затянулись, но они все еще были без сил. Но живы! ЖИВЫ! Правда как надолго, если я не остановлю все это?

Отойдя от них, я медленно повернулась к алтарю, и вдруг меня озарило — магия моих мужей не просто была подчинена моей воле, она могла стать единым потоком. Моим потоком. Я связующее звено. Не могу управлять, храня в себе, но могу призвать из них. Задержав дыхание, я закрыла глаза, почувствовав, как магии переплетаются, соединяются друг с другом, смешиваясь в единую энергию. Я собирала их, один за другим, связывая в нарастающий вихрь из всех семи стихий.

Когда я уже не могла удерживать силу, я направила её в мощный, единственный удар. В самое сердце ритуала, раздался взрыв — ослепительный свет и мощный гул заполнили пространство. Мир вокруг меня начал растворяться, и, прежде чем я погрузилась в темноту, я успела почувствовать странное, успокаивающее тепло, словно сама природа благодарила меня за этот последний шаг.