Глава 3

Утро выдалось хмурым, как и сам герцог. Он уже полчаса пытался завязать шейный платок, но ему не нравился узел. Андертон тридцать третий раз перевязывал платок перед зеркалом. Именно столько попыток, от скуки, насчитал Брутус. И не предлагал помощи, потому, как герцог, терпеть не мог, когда его одевали.

Наконец, герцог шумно выдохнул.

– Ваша Светлость? – седая бровь слуги вскинулась.

– Думаешь, следует извиниться перед маркизой?

– Несомненно, – кивнул камердинер.

– Гмм. Не умею извиняться перед женщинами, с которыми не сплю, – пробормотал Андертон, всё ещё мучая шейный платок.

– Купите цветы… хотя нет, – произнёс Брутус на секунду задумавшись, – маркиза увлекается растениями… Нарвите сами букет полевых цветов.

– Но я в них не разбираюсь, – простонал герцог.

– Собирайте самые яркие.

– Она меня никогда не простит, – с грустью в голосе пробормотал герцог. – Этот брачный договор вывел меня из равновесия, а здесь ещё она…

– Миледи попала в беду, ваша светлость. Экипаж и химер угнали разбойники, а вы на неё набросились.

– Да? – повернулся Андертон. – Откуда знаешь?

– Мне сказал управитель, – пожал плечами Брутус.

– Что же, наведаюсь к мистеру Прутио. Где это видано, чтобы на будущую герцогиню нападали бандиты? – возмутился Велиус. – Что здесь происходит?

Андертон наспех завязал шейный платок и ослепительно улыбнулся отражению.

– Химера?

– Химера осёдлана, Ваша Светлость.

– Отдыхай, Брутус, – бросил герцог и выскочил из комнаты, словно за ним гнались демоны из самого́ пекла.

– Ну вот, – буркнул слуга, провожая взглядом господина, – когда он в таком настроении, ничего хорошего ждать не приходится.

Райдеро располагался в двадцати минутах езды от поместья. Крошечный городок состоял из одной улицы. Но, как и в любом крупном городе, здесь располагались главные городские постройки и магазины, где каждый путник мог приобрести самое необходимое. Обветшалое здание с кривой деревянной вывеской «Дом ищеек» находился на самом краю города, рядом с таверной «Гусь и яблоки».

Андертон толкнул скрипящую дверь и вошёл. Вместо мистера Прутио, главного ищейки города, в махонькой комнате сидел юнец и выводил что-то в блокноте. С прошлого посещения здесь ничего не изменилось. Ободранная комната, посредине старый стол из ольхи и два стула. Над столом портрет нынешнего короля Бренниуса III в толстой позолоченной раме.

– Обед, – буркнул парень, не поднимая глаз. – Не принимаю!

– Что за обед? – рыкнул герцог. – Ещё утро, щенок.

– Много вас таких, а я один, – юнец поднял глаза. – А за оскорбление мага при исполнении посажу за решетку на трое суток.

Глаза Андертона сузились от такого нахальства. Участвуя в военных кампаниях, он оставался верен службе, и любое пренебрежение обязанностями, выводило из себя.

– Ты у меня сам там окажешься, – рявкнул он, – по-твоему, я должен исполнять твои обязанности?

На последней фразе герцога в комнату вошёл мистер Прутио с корзиной творожных булочек. Грузная фигура заслонила проём двери.

– Быстро извинись, – грозно произнёс маг-ищейка, недовольно шевеля седыми усами. – Это же герцог Андертон. Доброе утро, ваша светлость.

– Г-герцог? – заикаясь от страха, прошептал юнец. – Из-з-звините, милорд.

– Простите его, он новенький, – суетливо произнёс мистер Прутио и поставил корзину с вкусно пахнущей сдобой на свой стол. – Накажу, Ваша Светлость, накажу его. Стажёра прислали.

– Я бы на твоём месте высек щенка, – проворчал герцог.

– Всенепременно, – улыбаясь бормотал главный ищейка и поправил очки. – Чаю, Ваша Светлость?

Он тут же показал стажёру глазами, чтобы тот раздобыл кипятка. Парень схватил металлический чайник и выбежал из комнаты.

– Нет уж, благодарю Роло, – мрачно ответил Андертон, – лучше скажи, какого пекла, Райдерское поместье не продаётся?

– Вампиры, Ваша Светлость.

Чёрная бровь Велиуса вскинулась.

– Нападения ночью участились на горожан и путников, – пояснил, вздыхая, мистер Прутио, – тела находят обескровленными, а на шее следы укуса.

– Хочу посмотреть.

– Конечно, Ваша Светлость. Как только обнаружится ещё тело, мой стажёр разыщет вас.

– И ещё, на будущую герцогиню напали разбойники, по дороге в Райдеро.

– О, прошу прощения, Ваша Светлость. Но из-за вампиров бандиты совсем распоясались. Знают, что я занят…

Велиус посмотрел на корзину с булочками:

– Понимаю.

– Но мы, конечно, найдём мерзавцев, которые напали на Её Светлость, – добавил мистер Прутио.

– Буду ждать известий, – фыркнул герцог и пружинистым шагом пошёл к выходу.

– Всего доброго, Ваша Светлость, – елейным голосом пропел господин Прутио.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

На улице, выходя из офиса ищеек, Андертон столкнулся со светловолосым мужчиной.

– Какого гримма! Смотри, куда прёшь, – гаркнул тот. – Андертон?

Мужчина в тёмно-синем жакете, чёрных бриджах и высоких начищенных сапогах, был нездешним. Но когда тот поднял зелёные глаза, герцог тут же его узнал.

– Аквилио, – прищурил глаза герцог, – только не говори, что тебе снова нужна помощь. Мне некогда, я вешаю себе жену на шею.

– Вел, неужели женишься? – хлопнул по плечу зеленоглазый. – Зубы гримма! Какая милота! Срочно нужно это отметить.

– Уже отмечали, когда мой брат собирался жениться, – буркнул Андертон.

– Но это другое. Неужели ты не выпьешь с другом?

– Ладно, – проворчал герцог, – но только недолго. У меня еще дела.

– А, понимаю, – хитро улыбнулся Аквилио, – кто же она?

– Ведьма, мой друг.

Улыбаясь, мужчины отправились в таверну «Гусь и яблоки». И хотя, друзья недавно виделись, но этим двоим было о чём поговорить. Их связывала давняя дружба и общие дела в прошлом. За весёлым разговором друзья не заметили, как провели вместе больше половины дня. И кажется, герцог слишком увлёкся местной медовухой.

– Этак тебя развезло, Андертон, – произнёс почти трезвый Аквилио, помогая герцогу выйти на улицу, – давай помогу добраться до поместья.

– Н-не надо, – пробормотал герцог, шатаясь, – у меня ещё есть дело. Всё-всё, Аквилио, бывай.

Гай покачал головой.

– Прощай, мой друг.

Герцог только с третьей попытки забрался на химеру. Он вспомнил, что должен извиниться перед маркизой, и отправился за цветами в соседний лес. Андертон присматривался к цветам, но не понимал, какие лучше выбрать. Наконец, он подумал, что цветы должны напоминать маркизу. «Её красота внутренняя, но у неё есть и колючки», – подумал герцог. И тогда его взор упал на совершенный цветок (по его мнению). Ярко-фиолетовая корона и узкие колючие листики.

– Идеально, – пробормотал себе под нос герцог и набрал полную охапку удивительных цветов.

Он потратил так много времени на поиск красивого букета для маркизы, что возвращался в поместье уже непроглядной ночью.

– Проклятие, – ворчал Андертон, бредя по тёмному поместью, – сфера…ик…зажгись. А, ладно… Ничего не вижу… Где комната этой ведьмы?

Наконец, герцог отыскал дверь маркизы и постучал кулаком.

– Отворяй, ведьма…ик… – едва пробормотал Велиус и снова забарабанил.

Маркиза открыла дверь, хмуро уставилась на герцога и скрестила руки. Волнистые каштановые волосы разметались по сторонам, а тонкую талию леди подчёркивал лиловый халат.

– Ваша Светлость?

Велиуса шатало как на корабле во время шторма. Он поклонился, чуть не упал, и зацепил голубую вазу, которая с громким звоном полетела на пол.

– О! Андертон, да вы пьяны в зюзю, – заметила со смешком Нерине, разглядывая осколки.

– Это все из-за тебя, – буркнул герцог и сунул под нос букет, – миледи, примите вместе с моими извинениями свежесрезнвй… ик…свежесрезнвй…букет.

– Это же чертополох, – ехидная улыбка расползалась по губам маркизы.

– И что? Он также…ик…мил как вы.

– Какой сомнительный комплимент. Ещё никто не говорил, что я мила, словно сорняк, – фыркнула леди и посмотрела вглубь комнаты. – Нет, ты это видел Анемон?

– Это еще кто там? – взревел герцог, отодвинул маркизу и ввалился в комнату. – Что за Анемон? Любовник? И имя то какое у него дурацкое! Такое же кислое, как лимон…ик…

Леди прыснула от смеха. Чёрный кот, лежащий на кровати, подозрительно посмотрел на Велиуса.

– Это мой кот, – фыркнула маркиза. – Но мило, что вы ревнуете.

– У-у-у зверюга, – буркнул он и с сожалением посмотрел на Нерине. – Я хотел из-з-звиниться, что вёл себя непоз…ик…непозволительно.

– Может, лучше завтра поговорим? – мягко улыбнулась она.

– Нет! Я хотел сказать!

– Может, присядете хотя бы, Андертон?

– Нет, – мотнул головой герцог, – не сбивай с мысли, женщина. Я огорчился, потому что мне навязали брак. И сожалею, что вёл себя как осёл.

– Навязали? – глаза леди расширились, – но…я думала…

– Буду стараться вести себя х-хорошо, – перебил герцог и плюхнулся на кровать, – погоди, голова кружится…

Кот юркнул под кровать.

– Андертон…спасибо…с вами всё хорошо?

Велиус лёг на кровать и закрыл глаза.

– Хотел сказать…– он замолчал.

– Что?

Но в ответ леди услышала храп. Она тихо выскользнула с букетом чертополоха из комнаты. Анемон следовал за маркизой.

Нерине спала плохо. Она не могла уснуть частично из-за того, что была смущена извинением герцога. Отчасти, что кровать в Оранжевой комнате слишком твёрдая. А ещё Нерине расстраивал тот факт, что дядя «навязал» её герцогу.

Кирс пришла причесать маркизу, которая сидела перед круглым посеребрённым зеркалом и грустно смотрела на отражение. Горничная плавно расчёсывала каштановые волосы, которые мягкими волнами рассы́пались по спине леди и доставали той до ягодиц.

– Сделать пучок, украсив его лентами или заплести косу, уложив её короной?

– Всё равно, – бесстрастно ответила маркиза.

– У вас плохое настроение, миледи?

– Я недостаточно красива для герцога, – хмуро ответила Нерине. Зелёные глаза мрачно сверлили зеркало. – Поэтому какая разница?

– Вы очень миленькая! – воскликнула Кирс. – Да, сейчас модно быть блондинкой и хлопать синими глазами. Но, миледи, вы и правда хорошенькая. Даже не смейте думать иначе! Неужели вы вздыхаете по герцогу?

– Что? – маркиза отвела взгляд. – Нет.

– Тогда по разбойнику-виконту?

– Нет, меня печалит, другое

– Что же, миледи? – горничная замерла с расчёской в руках. – Отчего сегодня придираетесь к своей красоте?

– Герцога заставили жениться, – тяжело вздохнула Нерине. – И у меня никогда не будет такого же брака как у батюшки и матушки. Андертон не будет меня лелеять и станет проводить время в чужой постели. А это разобьёт моё сердце.

– С чего вы взяли, что его заставили? – Кирс удивлённо хлопала карими глазами.

– Андертон сам так сказал.

– Ах, миледи. Герцог сильный мужчина, который участвовал не в одной военной компании. Чего только стоило сражение под Обербургом! Неужели думаете, что кто-то может его заставить? Сам так решил, и как всякий мужчина, просто бесится, что ему придётся остепениться.

– Возможно, ты права, – выдохнула Нерине. – А где Анемон? Снова убежал? Не пойму, где он всё время пропадает?

– Для этого дем…кхе…кота тут раздолье. Он вернётся, миледи. Сегодня хороший день, чтобы поискать тот цветок…эм…как там… – Кирс заплела маркизе косу и уложила короной, украсив причёску жемчужными заколками. – Эн… нет… Эл…

– Эустому?

– Да, именно её, миледи. Это поможет вам отвлечься от грустных мыслей.

– Да ты права, Кирс. Не могла бы одолжить то старое платье? – нежно улыбнулась Нерине.

– Конечно, миледи, – горничная широко улыбнулась, – совершенно не желаю отчищать ваше модное платье от травы.

– И подготовь мои инструменты, Кирс.

– Копалку, садовый нож и пресс для сушки? – довольно бормотала горничная.

– Ещё пару кусочков гигроскопической ваты. И блокнот для заметок, – добавила маркиза.

Переодевшись, маркиза отправилась разыскивать редкий цветок, который должен был дополнить коллекцию.

Герцог открыл глаза и сначала не сообразил, где он находится. Во рту чувствовался отвратительный горький привкус. В воздухе отчётливо пахло лавандой и кардамоном, но мужчина не разобрал, что это за сладковатый аромат. Медленно заморгал глазами и уставился в светло-пурпурный балдахин.

– Во имя Десятерых! Почему здесь всё розовое? И почему пахнет так, словно спал в клумбе, – пробормотал герцог. – Брутус!

Но слуга отозвался. Герцог побарахтался в кровати и вылез из-под розового одеяла.

– Где эти прокля́тые сапоги? – буркнул он, поглядывая на ноги в шоссах.

Андертон нашёл один под кроватью и натянул на правую ногу.

– Гмм. А где же второй?

Герцог прошёлся в одном сапоге по комнате, и наконец, увидел расстёгнутый левый за горшком с геранью. Андертон поднял сапог, но тот почему-то мокрый.

– Что за…фу, – принюхался мужчина, скривился, и тут же рявкнул. – Брутус!

– Доброе утро, ваша светлость, – в комнату вплыла пышная фигура слуги.

– Доброе, – рыкнул Андертон и сунул под нос слуге сапог. – Почему сапог воняет кошачьими испражнениями? Откуда в Райдерском поместье кошка?

– А вы что ничего не помните? – пробубнил Брутус.

– Помню, как прокля́тый кукольник меня споил, а дальше…проснулся в розовой клумбе, – жаловался герцог.

– Неужели вы встретили мистера Аквилио? – вежливо поинтересовался слуга.

– Да этот негодяй снова взялся за старое. Снова берёт заказы у тех, кто больше заплатит, – герцог тяжело вздохнул. – Совершенно не помню, как попал домой. Надеюсь, не нарвался на маркизу?

– Но это комната маркизы.

– Что?? Ооо! Мне нужно с ней поговорить и извиниться. Но кто-то испортил сапоги.

– Это, наверное, Анемон.

– Кто?

– Любимый кот маркизы.

– Во имя, Десятерых. Ничего не помню. У этой женщины есть кот? Терпеть не могу котов! Да сделай же что-то с этим сапогом, – возмутился герцог, тряся мокрым сапогом перед носом Брутуса.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Ваша светлость, я принесу новую пару, а эту…– слуга сморщился от едкого запаха, – лучше сжечь.

– Да-да. Кофе, газету и корреспонденцию. Живо.

Андертон привёл себя в порядок и отправился в столовую. После скудного завтрака, мужчина ознакомился с новостями королевства и просмотрел письма. Наконец, герцог вздохнул и отправился на поиски маркизы.

Зеленеющий пейзаж залит солнечным светом. Погода стояла чудесная. Герцог увидел силуэт девушки в лиственной роще, которая располагалась сразу за особняком.

Маркиза лежала на животе. Перед ней раскрытая книга, в которой та что-то выводила. Кофейные пряди выбились из идеальной причёски. И эта «не идеальность» добавляла девушки особого шарма. Хлопковое коричневое платье облегало стройную фигуру девушки, а из-за подола выглядывали нежные розовые пяточки.

– Миледи, – тихо позвал герцог, пребывая в восхищении от этого милого образа маркизы. Мужчина почувствовал, как что-то внутри свернулось в клубок, и его кровь наполнилась чувственным желанием.

– Ваша светлость, – изящная бровь девушки подпрыгнула. Она не ожидала увидеть герцога.

– Я хотел бы поговорить с вами. Можем прогуляться?

– Конечно, ваша светлость.

– Во имя Десятерых, называйте меня Велиус. Мы скоро поженимся.

– Сегодня без «если», милорд? – ехидно спросила маркиза, зелёные глаза сверкнули, словно неогранённый изумруд.

А нет. Всё в порядке. Маркиза, как и вчера бесила его. Наверное, Андертону показалось, что он испытывал желание.

– Миледи, – рыкнул он, – вы балансируете на грани.

Девушка натянула чулки, следом надела башмаки и хитро посмотрела на мужчину.

– Бросьте ваши игры, Андертон, – хмыкнула она.

– Видит Первый, – буркнул мужчина, предлагая девушке руку, – я хотел извиниться.

Герцог и маркиза прогулочным шагом устремились вглубь рощи.

– Не обидел ли вас вчера? – тихо спросил Андертон.

– Ну если не считать, что вы уснули на средине извинений, то нет.

– Значит, я всё испортил?

– Вы извинялись, милорд, с букетом цветов, – улыбнулась Нерине, – разве этим можно что-то испортить?

– Уф.

– Почему вы слишком сговорчивы сегодня?

– Но я всегда мил и поэтому нравлюсь женщинам, – доверительно сообщил герцог. – Итак, значит, что, между нами, мир?

– Возможно.

– Скажите, вам понравились цветы?

Маркиза засмеялась. Заливистый смех, словно звон колокольчиков. Герцог застыл поражённый.

– Что? – между его бровей залегла морщинка.

– Просто вспомнила момент, – хмыкнула Нерине, – если не считать того, что это были сорняки…

– О, нет! Какие вы любите цветы? Я должен все немедленно исправить, – перебил ее герцог.

– Но мне пришёлся по душе букет.

– Но вы же сказали…

– Но вы недослушали меня…

– Удивительная леди, – он вздохнул, – которой нравятся сорняки.

– Мне нужен чертополох для опытов. Потому это было мило с вашей стороны принести его мне…и извинения приняты.

– Я бы хотел, – герцог остановился и повернулся к девушке, – чтобы мы какое-то время провели в поместье. У меня тут дела, а в свободное время мы бы могли наладить отношения, ради нашего будущего.

Маркиза вздохнула.

– Можно, подумать у меня есть выбор. Мой экипаж украли, я не знаю, как вернуться.

– Я мог бы вас отвезти. Но хочу, чтобы вы остались.

– Чтобы терпеть ваши колкости?

– Миледи, – предостерёг мужчина.

Девушка рванула вперёд.

– Вы куда? – буркнул герцог.

– Погодите, Андертон, там цветёт Эустома, – бросила маркиза.

Девушка побежала вперёд, но через секунду стройная фигура испарилась.

– Нерине!