Глава 37

Я и спустила этот пар, но уже в своей спальне, после ужина. Сначала я просто села на край постели и уставилась в одну точку, пытаясь собрать мысли воедино. Внутри все кипело: от злости, разочарования и гнева. Я сжала кулаки, как будто готовясь к физической борьбе. Затем не сдержалась и выплеснула все на первую попавшуюся подушку, оттянув её на себя и ударив с силой, словно она была воплощением всех моих обид и чувств. Подушка отлетела на пол, а я почувствовала, как из груди вырывается громкий крик. Я вскочила и начала метаться по комнате. Сбросила попавшуюся на глаза книгу на пол. Как же меня достал этот мир, с его ограничениями! То нельзя, это – даже не думай, туда не ходи, здесь не трогай! Никакой свободы, никакого уважения к желаниям женщины! Я бросилась к окну, распахнула его, чтобы пустить в комнату свежий ночной воздух. Холодный ветер чуть ли не сбил меня с ног, но это было то, что мне было нужно. Я замерла, вдыхая свежесть, и ощутила, как температура воздуха бьет холодными волнами по лицу и обжигает легкие. Это было как глоток свободы. Я огляделась вокруг, ища что-то еще, чтобы избавиться от напряжения. На столе лежала еще одна подушка. Я схватила её и начала колотить, вверяя ей все свои переживания и страхи, даже горькие слезы накатывались на глаза, но я не собиралась сдаваться. Каждый удар отражал моё желание вырваться из этого заколдованного круга, где всё было предопределено. Наконец, уставшая и изможденная, я остановилась. Я присела на пол, обняв колени и глубоко вдохнула. И что характерно, ни один призрак даже не пытался появиться в комнате. Тот же Астор молчал, делая вид, что его не существует. И правильно. Мало ли, вдруг я взбешусь настолько что развею его! Да, потом пожалею об этом. Но… В общем, под руку мне никто не лез. И легла я спать, уже успокоившись, придя в себя. Кто бы ни был тот тип, отец или нет, меня все равно обяжут выходить замуж и рожать наследников. Вот этим я во сне и занималась – рожала. Правда, никак не могла разродиться – ребенок не желал выходить. Утром я проснулась вся в поту, как будто и правда в родах побывала. – Чтоб вас всех, сволочи, – пробормотала я, поднимаясь. – Как там говорились в сонниках? Дети снятся – к проблемам? Ну, и какая же проблема на мою голову снова упадет? Проблемой оказалась Истира. Она появилась возле моей спальни после завтрака и попросила выделить ей время. Я уже не ждала от жизни ничего хорошего, поэтому с покорностью смертника пошла вместе с Истирой в ближайшую гостиную. – Ваша милость, прошу, дайте разрешение на брак! – воскликнула Истира, едва дверь за нами закрылась. – На чей брак? – тупо спросила я. Боги, и тут браки. Все всюду женятся и выходят замуж. Мироздание, это такой намек, да? Что и мне пора?! – На мой. Ну, то есть на наш с Гастоном! Эм… О…А… И остальные междометия. Нет, я помнила, что эта парочка неровно дышит друг к другу. Но брак… Они знакомы всего ничего. Ну какой брак?! – Ты уверена? – спросила я, лишь бы потянуть время. Истира часто закивала. – Гастон сам хотел прийти, просить вас. Но он же такой стеснительный! Угу. Как дерево рубить, так не стесняется. А как руки и сердца будущей жены попросить, так все, стесняшка. – Ладно, – пожала я плечами. – Хотите жениться – даю разрешение. Свадьба-то когда? – Спасибо, ваша светлость, – расцвела Истира. – Мы хотим сегодня пожениться. Сказала и выскочила из комнаты. Я удивленно посмотрела ей вслед. Что за спешка? – Они хотят успеть до появления твоего отца, Лида, – раздался голос Астора. – Боятся, что он не позволит? – наконец-то дошло до меня. – Думаю, что да. Ну раз так… Совет им да любовь. Больше мне сказать нечего было. Астор, если и имел, что сказать насчет скорой свадьбы, благоразумно сдержался. А вот Ричард, когда мы встретились с ним за ужином, поинтересовался: – Что за гром я слышал сегодня за стенами замка? – Гастон и Истира поженились, – не стала я скрывать. – Сами? – нахмурился Ричард. – В каком смысле? – не поняла я. – Без вашего позволения? – Нет, почему. Истира приходила ком не. Я разрешила. Что? Не надо так на меня смотреть. Мне все твердят, что род надо возрождать. Ну вот и отлично: еще один член рода нашел пару. – Бастард. – И что? – А она – старшая дочь графа. – Которая сбежала от надоевших ей родственников и устроилась работать гувернанткой. – Ваша светлость, так не делается, – Ричард смотрел на меня, как смотрит инквизитор на не раскаявшегося грешника. Такой же обвиняющий взгляд. Будто я была виновата сразу во всех смертных грехах. – Вас не поймут при дворе. А детей этой пары не примут в приличном обществе. – Не делается? – я почувствовала, как мои нервы, и так истрепанные за последние недели, начинают мне отказывать. – А как делается, найр некромант? Кого примут в высшем обществе, при дворе? Неужели моего отца, который бросил одну дочь новорожденной, а другую – уже взрослой, ничего никому не объяснив? Его ведь точно примут, правда? Потому что ему повезло родиться в законном браке, да еще и выгодно жениться? Моя мать ведь не из простого рода, верно? – Ваша светлость, вы же прекрасно знаете, какие обстоятельства вынудили вашего отца так поступить. – О да. Знаю. Якобы умирающий род. А вы не спросили у Гастона, какие обстоятельства вынудили его так долго не жениться и пойти искать работу, куда глаза глядят? А у Истиры, какие обстоятельства не позволяли ей выйти замуж до сегодняшнего дня? Вам это неинтересно, потому что вы не считаете их обоих ровней, да, найр некромант? А вот отца моего считаете, потому и заинтересовались его обстоятельствами. И меня так милостиво согласились взять в жены поэтому же. И сокровищница моего рода тут совершенно ни при чем, не так ли? Да, меня несло, как сказали бы на Земле. Я почти что кричала, не могла остановиться и прямо-таки желала поскандалить! Но Ричард, этот трус, поднялся из-за стола и сбежал, порталом! Гад такой!