Глава 17

Адам отпустил и даже сделал шаг назад. Всего секунду на его лице царила растерянность и дикое желание! А потом вновь заиграла бесстрастная маска. Губы горели от поцелуя! Дыхание сбилось!

— Прошу прощения! — охрипшим голосом извинился командор и вышел.

Я села на койку, шумно выдохнула. Что это сейчас было? Как я могла позволить этому поцелую состояться? Как он мог поцеловать? Запретные ласки между мужчиной и женщиной осуждались на Венере.

Мы давно изобрели специальных безопасных киборгов и стимуляцию мозга! Инстинкт размножения давно взят под контроль, так как я допустила первобытный поцелуй?!

Видимо, похищение, травма и постоянный стресс сделали своё дело. И я готова тянуться даже к опасному и властному мужчине, лишь бы почувствовать ощущение защищенности. Мои гормоны обманывают сами себя.

Успокоив сознание логичным объяснением, я легла. Спать не хотелось, но лениво валяться на кровати и думать о своей загубленной жизни самое то. Меня ведь будут допрашивать дома. Что делать? Врать? Но тогда я сразу окажусь вне закона!

А сказав правду, меня определят в специализированную клинику. Полгода под присмотром за одну-единственную слабость!

Это мысли доставляли дискомфорт. Проблемы я решила оставить на потом. Выходить из каюты и встречаться с командором тоже не хотелось, и я изнывала от скуки до вечера. Обед и ужин принесли прямо в каюту. Тут же стоял стационарный утилизатор, санитарный отсек примыкал к каюте. Здесь было всё, что нужно для комфортного времени пребывания, но чего-то всё равно не хватало!

Подсознание подсказывало — общества Адама тебе не хватает. Я и правда очень привыкла к нашим вечерним посиделкам. Но он не пришёл вечером, а идти разыскивать его, я не стала. Смущение от последней встречи давило.

Когда объявили боевую готовность и общий сбор я обрадовалась. Это возможность выйти, пусть и сомнительная!

Бойцы выстроились в шеренгу. Они держались за поручень, намертво приваренный к листам железа. Я тоже попробовала ухватиться, но роста хватало касаться его только кончиками пальцев. Корабль маневрировал. Я чувствовала гул двигателей. Компенсаторы едва справлялись с нагрузкой. Гравитация давила на барабанные перепонки.

Жёсткая стыковка, сильный толчок, от которого я теряю равновесие и лежать бы мне с разбитым носом на жёстком полу, но в последний момент мою талию обхватывает сильная рука. Меня прижимают к широкой груди бережно, но уверенно. Я чувствую запах с горькими нотами и свежестью.

Мне не нужно поворачиваться, чтобы понять, кто спас меня от позорного падения. И чьё жаркое дыхание шевелит локоны, собранные в высокий хвост.

— Абордаж! Отряд приготовится! — крутил на повторе искин.

Адреналин хлынул в низ живота. Бойцы подобрались, перехватили шоковое оружие. Стрелять плазмой или пулями в звездолёте или на космической станции безумие!

— Абордаж! Отряд приготовится! Шлюз стыкован! Шлюз открыт!

Первый боец шмыгнул в открывающийся шлюз до того, как искин объявил начало штурма. Я стояла последней и вошла в стыковочный коридор, когда он был уже зачищен. Это оказалась самодельная станция.

Мы движемся дальше. Везде валяются крепкие оглушённые мужчины. Гвардейцы методично зачищают коридоры. И через каких-то полчаса я слышу в наушнике заветное «объект найден».

— Точка?

— Северный тупик. Не думаю, что вам стоит на это смотреть.

От этого ответа мои ноги становятся слабыми, я едва стою. Лия мертва? Праматерь, неужели мы опоздали? Неимоверным усилием воли беру себя в руки и бегу в северный коридор. Я должна быть там! Даже если не смогу потом спать!

Адам за моей спиной. Прикрывает? Или следит, чтобы ничего не испортила? Сейчас мне плевать! Я должна найти Лию! Залетаю в тупик. Там что-то наподобие просторной каюты. На простых койках лежат три девушки. Они голые, грязные и худые до безобразия!

Лия лежит посередине, и я едва её узнаю! Что же эти изверги сделали с моей подругой?

— Здесь шла незаконная добыча ценных металлов. На секс-кукол, видимо, решили не тратиться. Так дешевле. — тихо говорит один из бойцов.

Ледяной холод заполняет меня полностью и без остатка. Всё это время этих несчастных девушек насиловали встреченные мной мужчины? Завтрак рвётся наружу, мне становиться физически больно за них.

Я кидаюсь к койкам, укрываю девушек грязными одеялами. Запах омерзительный. Прикасаться к ним отвратительно, но это единственное, чем я могу прикрыть их наготу. Лия что-то бормочет, она не в себе.

— Что с ними? — сглатывая горечь, спрашиваю я.

— Накачали чтобы не сопротивлялись. — отвечает другой гвардеец.

Весь ужас просто не умещается у меня в голове! Мужчины — хуже животных! Эти женщины прошли через ад!

— Помогите мне их забрать отсюда! — в пространство говорю я.

Адам кладёт руку мне на плечо, поддерживая, но я пугаюсь его прикосновения. Отшатываюсь. По его лицу понимаю — что-то подобное он и ожидал.

Он сам поднимает Лию, а двух других девушек берут гвардейцы. Мы идём скорбной процессией через всю станцию. По моим щекам катятся слёзы, но опускать голову и прятать их я не собираюсь. Стискиваю зубы и иду, прямо смотря в глаза тем, кто истязал женщин и тем, кто их спасал.

На катере помогаю девушкам искупаться и одеться. У меня самой мало вещей, но я, не задумываясь, отдаю им свои. Это малое из того, что я могу сделать, чтобы хоть немного облегчить их страдания.

Ты могла бы быть на их месте. Шепчет внутренний голос. И это действительно так! Если бы меня не купил Юн и не предложил сделку. Если бы не мои травмы. Если бы не командор… Как много случайностей сложились для меня, но не для них.

Медицинский сканер немного успокоил. Кроме истощения и интоксикации никаких травм нет. Но порой душевные шрамы сильнее, чем физические. Как долго девушки будут вздрагивать от каждого шороха? Тем более, на крейсере битком наполненными мужчинами?

Я вышла из медицинской каюты, где под капельницами с питательными растворами отдыхали девушки. Гадость, которой накачали их, выходила сама.

В коридоре обнаружился командор. Он стоял, прислонившись спиной к противоположной стене. Я подошла, повторила его позу.

Этот мужчина волновал моё сердце. Глупо отрицать. Сейчас перед лицом такой страшной трагедии я могла быть честна. Хотя бы сама с собой.

— Им нужно домой.

— Хорошо, я свяжусь с Венерой при первой возможности.

— Спасибо.

Я собралась уходить, но он перехватил мою руку.

— Подожди, Ева! Прошу, останься со мной!

— Где? — не поняла я — В коридоре?

— Нет! Останься в моей жизни! Я хочу каждый день просыпаться рядом с тобой.

— Бросить дом? Как ты себе это представляешь? — горько усмехнулась я — Пойти против традиций и законов? В том числе и законов Марса! Это невозможно, Адам!

— А если бы это было возможно? Ты бы осталась со мной?

В конце коридора показался один из пилотов. Видимо, им предстояла пересменка.

Я покачала головой и отправилась в свою каюту. За эти дни я достаточно узнала командора, чтобы понимать — эта вспышка дорого ему стоила. Признаться в слабости. Да кому? Врагу. Но то, что он предлагал действительно невозможно! Как бы я ни хотела, чего бы я не хотела! Мы с разных планет и ничего поделать с этим нельзя!

Девушки приходили в себя, и всё моё внимание сосредоточилось на них. Я сидела рядом, отвлекала их ничего не значащими разговорами. Утешала, когда одна из них вспоминала ужасы, которые с ними творили. Выслушивала их рассказы, от которых кровь стыла в жилах. Да, просто была рядом!

Мы вернулись на крейсер. Девушек забрали врачи. Их состояние не представляло угрозы жизни, но всем будет спокойнее, если они будут под присмотром медиков до возвращения на Венеру.

С командором мы практически не виделись. Только несколько раз, при встрече в общем крыле, я интересовалась у него, связался ли он с Венерой или нет. Он отговаривался делами, вспышками на Солнце, нестабильной связью и долгим ответом контактёрок Венеры, но я шестым чувством понимала — это всё ложь.

Неужели командор не выполнит обещание и не поможет нам вернуться? Да, он много сделал для меня и для этих несчастных девушек, но неужели он не понимает, как им тяжело здесь? Одна из девушек провела год в плену! Её родные наверняка уже похоронили её! Вторую похитили полгода назад.

Они и так натерпелись, а теперь, из-за чувств командора ко мне, вынуждены долгие дни сидеть в медицинском отсеке, как в тюрьме, в ожидании чуда? Это несправедливо!

В один из вечеров я решительно вышла из своей каюты, чтобы поговорить с Адамом и убедить его, наконец, связаться с Венерой!

Искин сообщил мне, что он находится в кабинете. Туда-то я и направилась.

Адам сидел за столом, его усталый вид тронул меня, но решимости не убавил. Я обязана сделать всё, чтобы девушки оказались дома! Хватит с них страданий!

— Адам, я хотела поговорить об отправке девушек домой. И тех, кого вы спасли с Ярмарки тоже.

Он поднял голову, всмотрелся в моё лицо.

— Тех девушек мы уже отправили на Венеру. — огорошил он меня.

Несколько раз я спрашивала, что с ними случилось. А теперь выясняется, что они уже дома? Как же так?

— Почему мне не сказал? — я сама того не ожидая, услышала в своём голосе нотки обиды.

— Ты готовилась к пересадке. Не хотел тебя волновать. — пожал плечами он — А что? Это проблема?

— Нет, я очень рада за них. — сама не знаю, насколько искренна была — А как же остальные? Те три девушки с базы? Когда они отправятся домой?

И когда это сделаю я? Этот вопрос я проглотила, но Адам всё и так понял. Без слов.

Командор всмотрелся в моё лицо. А потом похлопал рядом с собой по столу. Он что, предлагает мне сесть на его стол? Так близко и интимно? Тишина в кабинете напрягала. Адам ждал, я медлила. В итоге сдалась, обошла стол, присела на указанное место.

На мне тёмно-синие хлопковые штанишки и простая белая майка. Удобно, просто. Всё как я люблю. Его рука ложится на моё бедро, скользит вверх.

— Ты так спешишь сбежать подальше от меня? — задумчиво тянет он.

От прикосновения жар рождается в груди, потом течёт вниз, наполняет живот тягучим возбуждением. Плавит волю и сознание.

— Я хочу домой! — тихо, почти шепот.

— А я хочу, чтобы ты осталась…

Он не отпустит. Теперь я это явно вижу. Будет тянуть, придумывать предлоги, ждать и соблазнять. Но не отпустит!

Я тяжело вздохнула, спрыгнула со стола, закинула ногу и оседлала командора.

— Так, мы не договоримся. — сказала я прямо в его губы.

— А ты хочешь договориться?

Сильные руки легли на талию. Сжали. Столько отчаянного желания было в этом жесте! Словно это не он, а я держу его в плену!

— Да, Адам. Я очень хочу… — прогнула спину, открываясь его жарким прикосновениям — договориться…

— Не играй со мной, Ева! — сказал командор, наклоняясь к моей шее, оставляя жесткие поцелуи-укусы — Проиграешь!

— Заставь меня проиграть… — простонала я.

— Ты уверена?

Говорить я уже не могла. Только кивнула, принимая его ласки, касания, поцелуи. Сгорая в страсти и поджигая его. Прерывистое дыхание и откровенность, граничащая с безумием.

Адам подхватил меня и в каком-то помешательстве понес в соседнюю комнату. Пол, стены, потолок — всё смешалось. Моя одежда полетела на пол, в спешке стаскиваемая с моего разгорячённого тела.

Чтобы обмануть кого-то нужно искренне верить в то, что говоришь и делаешь. И я стонала в исступлении, прогибала спину, придавленная желанным телом. Завтра я об этом пожалею, но не сейчас.

Он замер, прибывая на пике, падая вместе в безумный водоворот удовольствия. Упёр мокрый лоб в моё плечо, стараясь отдышаться. Это было прекрасно, настолько, что я даже осознать не могла!

— Будешь моей женой, Ева?

В его взгляде мольба и такая надежда… что мне самой становится больно. И эта та сила, что нужна. Я беру его голову в ладони, смотрю ему в глаза и бью наотмашь чистой силой. Симпатические нити в ладонях раскаляются, я наконец поняла, как ими пользоваться. Адам дёргается и обмякает на мне.

Последний его взгляд я запомню на всю жизнь. В нём океан боли и осознание. Он понял, что я предала его и даже попытки не сделал перехватить мои руки!

Отползаю, в ужасе смотрю на бессознательного мужчину. Как же больно внутри! Осколки души царапают. Сползаю на пол и беззвучно кричу в ладони.

Убеждаю себя, что так лучше для нас обоих, но внутри пустота. Времени немного, всего пару часов.

Быстро одеваюсь, бегу в кабинет за планшетом. Он заблокирован. Приподнимаю веки Адама и сканирую его сетчатку. Система даёт доступ. Ищу нужный мне отдел, но прежде, чем нахожу, приходит сообщение от совета колоний Марса. Оно короткое и лаконичное, но прочитав его, у меня все холодеет внутри.

Всего две строчки: «Захват Венеры — дело времени. Марс готов! Ждём вашей команды, командор Нокс!». Значит, они собираются напасть на мою родную планету? Может быть, поэтому Адам не хотел меня отпускать?

Теперь я просто обязана вернуться и предупредить совет! Всё же нахожу нужную мне строку и вписываю себя наравне с командором. Высший доступ даст мне возможность сбежать!

* * *

Юн сидит в закрытом «аквариуме». Стучу по стенке и показываю ему на планшет командора.

— Ты хотел полететь на Венеру? — спрашиваю я его.

Искин беспрекословно слушает меня и выполняет все команды. Остальное дело техники. Всё идёт гладко, пока мы не являемся в медицинский отсек за девушками. Две здесь и соглашаются лететь, хоть и заметно, как им страшно, а вот Лии нигде нет.

— Нам некогда её искать! — убеждает меня Юн.

— Я без неё не полечу! — упрямлюсь я.

— Тогда мы все останемся здесь. И меня казнят за работорговлю, а тебя за воровство планшета у того напыщенного индюка!

— Он не индюк! — под взглядом бывшего владельца арены сникаю.

Делать нечего. Придётся лететь без неё. Спешка мешает сосредоточиться и думать. Мы чуть не попадаемся в одном из коридоров, ведущих к шлюзам.

Чувство непоправимой ошибки нарастает, но в одном Юн прав — медлить нельзя.

Командор Адам Нокс

— Мы ещё можем догнать катер. — говорит первый помощник с жаром.

— И что дальше? — отвечает ему второй.

— Как что? Одна торпеда решит вопрос.

Голова гудит как колокол. Док не нашёл серьёзных повреждений или контузию, но я крепко сомневался в адекватности его слов. В первую секунду пробуждения мне показалось, что мозги расплавлены и стоит мне пошевелиться, вытекут из черепа.

— Никаких ракет. — отрезал я. — Берём курс на Марс.

Первый помощник кивнул и вышел отдать приказ. Рядом оказался Джель. Он присел, заглянул мне в лицо.

— Что ты задумал, Адам?

Я криво улыбнулся. Ева не захотела быть моей женой? Что ж. Ответ более чем очевиден. Тогда будет моей пленницей. И не просто пленницей. О, нет! Она испытает тоже, что я испытал сегодня.

— То, что совет колоний уже давно предлагал. Покажем женщинам, где их место!

Конец