Глава 15
К моему столу подкрался дизайнер.
– Как всё прошло? – трагическим шёпотом поинтересовался он. В глазах Андрея плескался страх пополам с надеждой.
– Ужасно, – я опустила голову. – Аллес капут. Финита ля комедия.
– Нас уволили, – понял дизайнер. – Чёрт, чёрт… Вот же…
Он опустился рядом на стул, сгорбился и обхватил голову растопыренными ладонями. Красноглазый тигр на его руке смотрел прямо на меня злобным, хищным взглядом.
– Жаль потерять хорошее место? – с сочувствием поинтересовалась я.
– Ещё бы, – махнул рукой Андрей. – Что ж… Заслужил. И тебя тоже турнули?
– Угу, – траурно вздохнула я.
– Прости, Марго. Как же я тебя подставил…
– Вот именно!
– Простишь? Будем теперь работу вместе искать. Если я вдруг где приткнусь, обязательно и о тебе расскажу. Ты же классная.
– Спасибо.
– Народ, а чё вы тут рыдаете, как Пенелопы? – появился Ваня. – Маргоша, тебе капучино. Вы чё такие прибитые? Случилось чего? Виктор Николаевич опять гайки закрутил? По голове настучал?
– Уволили нас, – буркнул дизайнер. Он выделял в атмосферу флюиды уныния и чёрной безысходности. – На улицу выставили. И меня, и Марго. За косяк с типографией. Прощай, братан! Хорошо мы с тобой работали.
Андрей, почти всхлипывая, полез обниматься с Иваном.
Услышав разговор, к моему столу подтянулся третий богатырь – сисадмин Вадик – и стал сочувственно гладить друга по спине своими ручками, испещрёнными арабской вязью.
Иван удивлённо моргал, переводя непонимающий взгляд с меня на друзей и обратно. Я скорбно закатила глаза.
– Так ведь… Это… Народ говорит… Я пообщался. Всё пучком, вроде бы? Маргарита?
Я безучастно отвернулась к монитору.
– Чувак, да Марго тебя дурит! – затормошил друга Иван. – Не уволили вас!
Безумная надежда вспыхнула в глазах дизайнера.
– Рита, это правда? Нас не уволили?
– Не уволили тебя, братан! Марго прикалывается!
– Риточка, ну, пожалуйста… Не уволили? Правда?
– Правда, правда, не уволили, расслабься, – успокоила я несчастного. Так ему и надо! – Скажи спасибо Виктору Николаевичу, это он нас спас.
– Уф! – выдохнул Андрей и расплылся в эйфорической улыбке. – Какое счастье! Я как представил, что буду сейчас метаться… А работу ещё и фиг найдёшь. Пришлось бы фрилансить, а это тоже такая фигня. Уи-и-и-и-и! Нас не уволили! Мы остаёмся!
– Ну, раз ты остаёшься, иди переделывай картинку на штендерах. Вчера ещё попросила, а где результат? Она мне не нравится.
– Всё, бегу, бегу! Ребята, как я вас люблю! – Андрей попытался сграбастать нас с Ваней и Вадиком в единое нерушимое объятье.
Но я ловко вывернулась, потому что вдруг с ужасом представила, что сейчас из кабинета выйдет Виктор Николаевич и станет свидетелем наших страстных обнимашек.
Нетрудно догадаться, какое у него при этом будет лицо.
Ох, нет, не надо!
***
– Денежки я тебе выдам наличными, – сказала Василиса Николаевна. – Так удобнее провести. Вот, пятьдесят тысяч, твоя премия. Ты её честно заработала.
Мы зашли в кабинет директора по продажам. На стене висела гигантская карта города с пиктограммами – новостройками «Армады».
– А ты что такая задумчивая?
– Бабуля моя позвонила. Сказала, что приготовила какой-то сюрприз.
А ещё я буквально час назад выяснила, что у босса есть семья, а в семье – проблемы! И при этом он вроде бы свободен, хотя, возможно, и женат. А ещё ему категорически нельзя пить. Но, тем не менее, и алкоголиком его назвать нельзя.
Как вам такое нравится? От подобных загадок легко впасть в глубокую задумчивость.
– М-да. У бабули сюрприз? Готовь бронежилет, иначе тебе несдобровать.
Мою шебутную Соню знает вся «Армада». Ещё бы.
– Опять возьмёшь её на корпоратив? – поинтересовалась Василиса Николаевна.
– Думаю, не надо. К тому же, генеральный пока не распорядился насчет родственников. Возможно, будем праздновать без них.
А в прошлом году – было дело. Бабуля повеселилась от души. Висела звонким бубенчиком на локте у Михаила Ивановича и чокалась с ним шампанским, танцевала ламбаду с начальником проектного отдела.
– Да, кстати, у меня тут несколько платёжек и актов приёмки, нужна твоя подпись, – вспомнила Василиса. – Садись-ка. На, ты пока расписывайся, а я тебе покажу, что купила.
Она достала из шкафа большую сиреневую сумку – из блестящей кожи необычной выделки, с металлическими украшениями и подвесками.
– О! – восхитилась я.
– Подписывай, подписывай. Красиво, правда? Давно присматривалась.
– Присматривались? Почему же сразу не купили? Неужели вы не можете позволить себе любую вещь, какую захотите? – удивилась я.
– Ох, Рита. У меня же два студента. Знаешь, сколько институту отваливаю каждый семестр? Давно могла бы купить персональную подводную лодку.
– Я думала, ваши парни на бюджете.
– Что ты! Для каждой специальности – всего десять бюджетных мест. И на них длинная очередь из льготников. Десять мест, ты представь! Государству образованные люди не нужны, они же думать будут, вопросы задавать. Гораздо легче манипулировать необразованным быдлом. В нашем военкомате, знаешь, какой висит плакат? «Зачем тебе высшее – иди служить!». Что ты, Маргарита, остановилась? Вот тут ещё подпиши. Быстро, быстро!
– Получается, с детьми так трудно, – вздохнула я и вновь взялась за ручку. – Послушаешь, посмотришь… И сто раз подумаешь, надо ли своих заводить.
– Безусловно!
У меня перед глазами пример подруги. Как же Света мытарится со своими близнецами!
– Но дети – это счастье, – сказала Василиса. – Только на это счастье надо очень много денег. А мне бы теперь ещё для корпоративчика какой-нибудь наряд прикупить. Желательно, убойный. Ох, и повеселимся! Только бы обошлось без драки, как в прошлом году.
Да уж. Мордобой устроили знатный. Виноват, безусловно, Михаил Иванович, заладил – конкурсов побольше, конкурсов побольше. Ну и вот. Отпраздновали День строителя очень душевно, счёт от ресторана за сломанную мебель, битую посуду и испорченный интерьер приближался к стоимости банкета. А банкетное меню у нас было – закачаешься! Очень, можно сказать, изысканное.
Надо отметить, активное участие в корпоративном побоище приняла моя бабуля. Куда ж без неё! Носилась с гиканьем, подзуживала участников, страстно вопила врежь ему, вот так, да, супер, ещё, ещё! Прыгала по поверженным телам, размахивала ножкой стула…
Да, профессиональный праздник – это всегда весело.
– Ты себе уже что-то купила? Вот тут ещё автограф, смотри, ты пропустила.
Что ж она столько бумаг накопила! Обычно подписываю гораздо меньше.
– Нет, не купила. Но у меня есть чёрное мини.
– Мини, – расстроилась Василиса и со вздохом пощупала свои пышные сдобные бока. – Конечно. С твоей-то фигурой! Наденешь какую-нибудь тряпочку с двумя завязками и будешь королевой вечера. А тут хоть страусиными перьями себя укрась, всё равно останешься старым жирным окороком.
– Ладно вам на себя наговаривать, Василиса Николаевна, вы красивая женщина! И молодая, – похвалила я.
Конечно, молодая. У неё великолепная кожа, блестящие карие глаза, сказочный естественный румянец и ни одной морщинки…
Я с грустью подумала о том, что Василиса приблизительно того же возраста, что и… Моя мама тоже прекрасно выглядела – зелёные глаза, длинные тёмные волосы, точёная фигура. Обожала гонять на машине, ходила в тренажёрный зал, любила шопинг и театр.
Теперь на её красной «тойоте» езжу я. Мы с мамой были как сестрички-близнецы, окружающим приходилось долго всматриваться, чтобы понять, кем мы приходимся друг другу. Но нет, незнакомым людям эта загадка была не по зубам.
И вот в сорок два года моя красивая, похожая на двадцатипятилетнюю модель, мама умерла от инсульта. Перенервничала на работе, вернулась домой с давлением двести сорок… На этом её короткая история закончилась. Так несправедливо. Словно ты начал читать безумно интересный роман, а он оборвался на десятой главе…
И в тот же год не стало отца – не пережил горя. Обширный инфаркт.
Я часто фантазирую, а что если в нашей семейной истории не было бы ни инсульта, ни инфаркта, и мои родители по-прежнему были бы рядом со мной. Эти грёзы волшебны, они наполнены маминым смехом и пронизаны ощущением солнечного счастья.
Моя жизнь, безусловно, сложилась бы иначе. Родители ни за что не позволили бы дочке взять сначала один кредит, потом второй. Нашли бы нужны слова, уговорили. Я прислушивалась к их мнению, ценила наши отношения. А мама и вовсе была моей самой близкой подругой…
Но увы, всё сложилось именно так, а не иначе.
Вот почему Василиса временами называет меня несчастной сиротинушкой. Так оно и есть, я сирота. А самой Василисе повезло – в свои сорок лет она пышет здоровьем, несмотря на лишний вес и пристрастие к сигарете. Более того, у неё живы родители, и даже ещё работают, хоть и пенсионеры.
Но зато у меня есть бабуля, шило и электровеник. Это мой главный козырь, мой ответ превратностям судьбы. Вот только Соня отлично знает, насколько она мне дорога, и постоянно меня этим шантажирует!..
– Так, с бумагами мы расправились, умница, – Василиса быстро собрала со стола бухгалтерские документы и спрятала их в папку. – Конвертик-то свой не забудь. Небось, сразу всё на кредит и истратишь.
– Зато в августе не придётся выдёргивать эти деньги из зарплаты, – я с завистью рассматривала сиреневую сумку. Вот бы и мне такую!
Если честно, то я собиралась аккуратненько наехать на этот пухлый пончик – Василису. Ведь директор по продажам так и не упомянула о моей роли в реализации зависших квартир в «Султане». А она, между прочим, обещала! Нет, если судить по её выступлению на совещании, отличился в этой эпопее только отдел продаж. А я просто мимо пробегала.
Обидно!
Однако солидный денежный куш компенсировал моральные издержки. Вот если бы и с премией Василиса меня прокатила, тогда бы я молчать не стала…
***
Пристраивая машину во дворе, со страхом смотрела вверх, на наши окна. Вроде бы, всё в порядке. Кажется, наша квартира уцелела.
Я поднялась на этаж, открыла дверь и сразу же услышала радостное:
– Та-дам! – и увидела бабулю.
На ней было… моё испорченное изумрудное платье.
Удивительно, но Соня нашла выход из положения. Как же я сама не догадалась? Бабуля резанула подол платья чуть выше фатальных повреждений.
Хм… Кажется, даже и не «чуть».
Сейчас она предстала передо мной, сияющая, как прожектор, в откровенном мини. Открытые взгляду ноги были обтянуты плотными колготками с туманной искоркой. И, конечно же, бабуля надела каблуки.
– Ну как? Здорово? Это и есть мой сюрприз. Давай-ка, примерь. Рано ему становиться половой тряпкой!
Вскоре я уже облачилась в преображённое платье и подошла к зеркалу.
О-о-о…
– Клёво же? – возликовала Соня. – Ты богиня! С твоими ногами носить длинные юбки – преступление. Эх, ты, глупышка! Рекламой занимаешься, а всему тебя учить надо! Нужно правильно себя позиционировать. Зачем такую красоту прятать? Завтра в ателье отнесу, чтобы край обработали. Коротковато, конечно, получилось, ткань, сволочь, вёрткая, ножницы вбок уехали… Но это лучше, чем совсем без платья остаться. Трусы прикрыты, и ладно! Или вообще трусманы не надевай – тогда и сверкать ими не будешь.
Железная логика!
– Бабуля, ты чудо!
– Есть немного. Ты так плакала из-за этого платья, бедняжка моя… Или давай я сама подошью, и ты прям вот завтра его наденешь.
– Да ты что! В офис в таком коротком нельзя.
– Эх, жаль! Позлила бы нашего сукиного сына. Ужинать будешь? Сырнички остались, а ещё я купила пепси.
– Здорово. Я просто умираю с голоду.
Надо будет объяснить бабуле, что Виктор уже незаметно перекочевал из номинации «сукин сын» в категорию «благородный рыцарь».
Да, удивительно, но так тоже бывает.
***
Ещё один безумно длинный день почти закончился. Для меня он стал удачным, а всё благодаря заступничеству Виктора. Шеф меня спас. А ведь не каждый начальник встал бы на защиту подчинённой. Вполне мог кинуть на растерзание гендиректору, словно в пасть к саблезубому тигру. И тогда Виктору не пришлось бы искать двести тысяч, чтобы компенсировать понесённые типографские издержки.
Ему придётся поколдовать, чтобы вытащить эту сумму из других расходных статей. Конечно, в отделе крутятся огромные деньги, но всё равно для шефа это не только лишние хлопоты, но и определённый риск.
Но не сдал, прикрыл. Интересно, он бы так отстаивал любого своего сотрудника? Или… Или он испытывает ко мне особое расположение? Ценит, как самого ответственного и трудолюбивого работника?
А вдруг… он уже влюблён?
Ах, если бы он вспомнил, что произошло между нами в отеле! Если бы вновь прочувствовал те фантастические ощущения! Та сцена пылает в моём сознании огненно-красным бутоном, и каждый раз, когда я притрагиваюсь мыслями к этому роскошному цветку, меня накрывает горячей волной.
Но он не помнит! Он, возможно, алкоголик. Только у алкашей до такой степени срывает крышу во время возлияний, что они не могут вспомнить, что творили.
Нет, нет, не может быть, чтобы фортуна снова приготовила для меня чёрную метку. Неужели я опять вытащила из колоды не короля, а коварного джокера?
От этой мысли мне становится грустно. Виктор уже вошёл в мою жизнь, занял в ней определённое место. Последние полтора месяца я думаю о нём постоянно, каждую минуту, когда не сплю. Он занимает все мои мысли. И если сейчас вырвать этого мужчину из сердца – там останется кровавая дыра.
Но с алкоголиком я связываться не буду. Это даже не обсуждается. Хватит мне приключений. Я не для того шесть лет ликвидирую последствия моего брака с лохом и болтуном Антоном, чтобы вляпаться в отношения с пьяницей!
Но что это я митингую? Виктор вроде бы пока не проявлял желания завязать со мной роман.
…В гостиной между тем забормотал телевизор.
– Риточка, иди скорее, тебя показывают! – крикнула бабуля. – Ах, ах, как ты классно смотришься на экране! Какая ты красавица! Ты лучше всех! Тебе надо вести новости на Первом канале! И говоришь так складненько, как по маслу! Ах, ах!
Соня – моя преданная фанатка. Она никогда меня не критикует, всегда только восхищается.
А я смотрю на экран, и мне становится дурно. Внизу горят яркие титры: «Маргарита Никитина, директор по PR строительной корпорации “Сириус”».
«Сириус»! Наши ярые конкуренты.
Это слово генеральный директор ненавидит даже больше, чем фразу «закрытие охотничьего сезона».
Приплыли. Мне конец. Опять.
Да что же это такое?!