Глава 34

Вечер вторника. Я дожила. Ещё немного – и увижу на экране лицо Виктора…

Как прошли пять дней без любимого шефа – лучше и не вспоминать. Это было настоящее мучение. Наверное, я потихоньку сходила с ума. Видела предметы, к которым он прикасался, представляла, как он сидел в кресле за рабочим столом, где сейчас сижу я, и перекладывал эти блокноты или включал тот же самый ноутбук… Я видела его руки над клавиатурой, видела, как он подходит к окну и задумчиво смотрит на город, подёрнутый сизой дымкой смога…

Но его здесь не было. Вместо него – тоскливое и затягивающее ощущение пустоты, словно бесконечное падение в колодец, когда шумит в ушах воздух и мелькают перед глазами влажные каменные стены.

Я сто раз порывалась ему позвонить, но всякий раз останавливала себя… Что я скажу? Как это прозвучит? И потом, я ведь не знаю… Вдруг он сейчас в кабинете у лечащего врача, и у него серьёзный разговор? Или они с сестрой склонились над кроватью страдающего ребёнка?

И тут я – с моей глупой благодарностью за букет или с отчётом о проделанной работе. Как не вовремя!

Он же чётко написал – скайп во вторник вечером.

Таким образом, за все эти дни я так и не решилась позвонить. Спасалась ажиотажным трудом. Тем более, что работы хватало. В субботу был корпоратив, в воскресенье – День строителя.

Корпоратив специально запланировали на первый выходной, чтобы за воскресенье труженики успели вернуть себе человеческий облик. Но меня это не касалось, потому что, пока коллеги боролись с похмельем и восстанавливали силы, я проводила мероприятия в городском парке – детский праздник для жителей наших жилых комплексов, поздравление строителей-ветеранов и так далее.

Как не умерла за выходные – непонятно. Странно, что у меня не отвалились ноги и язык. Я металась туда-сюда, говорила, объявляла, вещала, устраивала, распоряжалась, командовала, раскладывала, выслушивала, развешивала, закрепляла, хвалила и ругала.

Это удивительно, но на корпоративе моим первым помощником стала… Алиса.

Настырная девица ещё раз доказала, что она очень опасный конкурент: к её бюсту и длинным загорелым конечностям зачем-то ещё прилагался хитрый, изворотливый ум. Быстро уяснив, что предмет её обожания – Виктор Николаевич – на корпоративе не появится, она не стала рыдать и обижаться, а молниеносно включилась работу. И мы с ней вдвоём – блондинка и брюнетка – вытащили на хрупких плечах это масштабное и сложное мероприятие. Понимали друг друга с полуслова и полувзгляда, как давние подружки.

Всё прошло на пять с плюсом, всё удалось. Ни один пункт нашей головокружительной программы не дал сбоя. Если честно, одна бы я и не справилась, меня буквально разрывали на части вопросами – а это куда, а это что, а это как?

Пока счастливый народец «Армады» пел песни, хохотал, участвовал в весёлых конкурсах, отбивал пятки в бешеном канкане, поедал деликатесы и пятиярусный торт, а потом любовался фейерверком, мы с Алисой носились, выпучив глаза, чтобы весь этот гигантский маховик праздника продолжал вертеться и не замирал ни на секунду.

В четыре утра, прежде чем расстаться, я искренне поблагодарила блондинку. Если бы она не была так красива, если бы она не была на восемь лет моложе, если бы она не охотилась за Виктором, я бы захотела с ней дружить. А так…

– Я заработала грамоту с благодарностью? – измученно спросила Алиса. Она уже три раза умылась ледяной водой, чтобы прийти в себя, осталась без макияжа и теперь выглядела совершенным ребёнком.

Как хорошо, что Виктор её не видит!

– Заработала, – выдохнула я. – Однозначно.

– Ты сделаешь? Отправишь в агентство?

– Да. Думаю, ещё и персональную премию смогу тебе организовать.

– О! Спасибо. На премию даже и не рассчитывала. Приятно! А когда возвращается Виктор Николаевич? У меня к нему несколь…

Я сжала кулак и поднесла его прямо к чудесному носику красотки.

– Забудь о Викторе Николаевиче, хорошо?

– М-м… Ладно.

– Он мой.

– Мне кажется, мужчина сам должен сделать выбор! – выпалила Алиса. – Несправедливо лишать его такой возможности!

– Несправедливо, когда у хорошенькой блондиночки вдруг случайно оказывается сломан нос. А мужчина уже давно сделал правильный выбор, поэтому не надо протягивать к нему депилированные грабельки.

– Марго – ты ведьма!

– Хочешь, подвезу тебя домой?

– Давай. Я умираю от усталости.

***

В понедельник «Армада» работала вполсилы. Офисное пространство замерло, как море в штиль, даже Аня не бегала по коридорам с требованием немедленно явиться на ковер к генеральному.

В кабинетах тихо обсуждали последствия корпоратива – у кого-то завязались романтические отношения, кто-то, наоборот, потерпел неудачу и страдал от разочарования. Василиса, например, так и не потанцевала с гендиректором. А ведь её алое платье притягивало взгляд. Нет. Михаил Иванович вообще ни с кем не танцевал.

Многим подпортила настроение Нафиса. Её появление в умопомрачительном наряде и с изысканным макияжем произвело настоящий фурор. Дамы расценили это как пренебрежение субординацией. А Нафиса мило отморозилась – ой-бай, девочки, да я ещё и не самое лучшее надела! – и погуляла на корпоративе от души. Почему бы и нет, она честно заслужила – все наши туалеты сверкают так, что туда не стыдно пригласить пописать английскую королеву.

Михаил Иванович был настолько впечатлён хорошей организацией всех праздничных мероприятий, что едва не расщедрился на отгул.

– Идите-ка домой, Маргарита Андреевна, – ласково сказал он, ухватив меня за локоть у лифта. – Отдохните. Вы славно поработали. Считайте, что сегодня у вас отгул.

Как же это трогательно – получить такое предложение, когда ты явился на работу к восьми утра и уже отпахал четыре часа!

Отказываться? Снова начнёт орать, что я постоянно ему перечу.

– Спасибо, Михаил Иванович! – со слезами благодарности воскликнула я. – Я только съезжу на радио. Нужно записать короткое интервью по итогам Дня строителя, они просили подъехать к двум. И ещё на Артиллерийскую смотаюсь. Там установили новый билборд у моста, надо оценить, стоит ли там вешать наш плакат, или никто его и не увидит. А потом ещё заскочу в одну фирму, они контролируют рекламу на общественном транспорте. Скоро по городу будут ездить четыре троллейбуса с рекламой «Хрустального» и «Манхэттена», классно же? Но потом я сразу домой. Спасибо.

Генеральный настороженно засопел, задумался. Но потом его лицо разгладилось:

– Намёк понял. Не тупой. Хорошо, возьмите отгул в любой другой день. Вы отлично поработали. Банкет получился знатный. А «Сириус» опять опростоволосился. Вы уже слышали эту новость?

– Нет! Что случилось?

– У них обрушилась металлоконструкция, и три человека угодили в больницу с черепно-мозговыми травмами. Бедные люди! Угораздило же их работать в такой идиотской организации! Где даже мероприятие провести не могут достойно.

– Кошмар! – испугалась я. – Но ведь не насмерть? Выживут?

– Выжить-то выживут. Но «Сириусу» теперь грозит долгое судебное разбирательство, – маленькие глазки гендиректора сияли тихой лаской и нежностью. – А вот у нас всё было организовано идеально, Маргарита Андреевна. Умничка! Торжественная часть, банкет, фейерверк, конкурсы – всё супер. Но вот какой-то изюминки не хватало… Не пойму…

Чего ему не хватало? Драки? Моей бабули?

– Да ладно! – махнул рукой генеральный. – У нас был классный корпоратив, даже великолепный! Вы, надеюсь, помните, что в следующее воскресенье – «Великая битва строителей»? Танец готовите? С этим… как его… татуированным… нет-нет, не подсказывайте, я помню…. Иваном!

– Да, мы тренируемся, – горячо закивала я. – Ходим в спортклуб.

Один раз всего сходили, вообще-то. Но это детали.

– Хорошо, хорошо, тренируйтесь! Не дадим «Сириусу» забрать кубок!

На банкете, уже в час ночи, ко мне подкатил воодушевлённый и пьяный Ваня и, крепко ухватив за талию, поволок в зал – танцевать, танцевать, мы же собирались! Тут же схлопотал по рёбрам. Какое там «танцевать»! К часу ночи я уже едва держалась на ногах от усталости и хлопот, а веселье только набирало обороты…

– А я, Маргарита Андреевна, сейчас разговаривал с вашим непосредственным начальником.

Я вскинулась, задышала.

– Соскучились? Соскучились, вижу, вижу. Связь-то поддерживаете?

«Интимную? Увы, нет…» – мысленно прорыдала я.

– Во вторник вечером у нас запланирован скайп с отчётом.

– Виктор Николаевич – красавец. Хоть ситуация у него и тяжёлая, но он прямо оттуда, из загранки работает. Благо компьютер и айфон под рукой.

– Ситуация тяжёлая… – эхом повторила я.

– Что-то с Гришей там всё плохо… А он так любит этого мальчишку… Вы-то понимаете, у вас же и у самой племянники. И, вроде бы, того же возраста, да?

Я почувствовала, как кровь отхлынула от лица – словно к моим щекам приложили ледяное мокрое полотенце… Проклятье! Да что же это…Успела разозлиться на Свету – как она меня подставила! Вот именно поэтому нельзя врать даже по мелочам – всё обязательно всплывёт, не сейчас, так позже.

Кто рассказал генеральному о моих псевдо-племянниках? Василиса? Да кто угодно! Я же моталась с детьми и в туалет, и на кухню. Попутно мальчуганы расстреливали сотрудников «Армады» из автоматов – сотню положили, не меньше. И каждый из погубленных коллег умилялся – ах, какие лапочки, ах, какая прелесть!

Вот вам и прелесть. Что сказать Михаилу Ивановичу? Всё так хорошо начиналось, получила от шефа столько комплиментов, но в конце разговора угодила в засаду… Если прямо сейчас не признаюсь, что нет у меня никаких племянников, потом увязну ещё глубже.

– Тут возникло небольшое недоразумение, Михаил Иванович. В тот день ко мне забежала подруга с детьми, а пацаны называют меня тётей Ритой. Поэтому все и решили, что это мои племянники, – смущённо улыбнулась я.

– Подруга? Забежала? Хм… Странно. А мне сказали, что дети довольно долго просидели в офисе…

Какой-то дятел стучит генеральному!

– Ну что ж, Маргарита Андреевна, не буду вас задерживать, вам ведь надо ехать на радио.

Я вырвалась на свободу из цепких клешней босса со вздохом облегчения. Покоя нет от этого начальства! Лучше бы меня доставал другой начальник – тот, который сейчас в Израиле.

Пусть бы даже нашёл какой-то недочёт в моей работе, поругал, поорал… Всё лучше, чем его отсутствие… Нервы уже на пределе. Я не думала, что будет так трудно обходиться без Виктора. Мне нужно видеть его каждый день.

***

Во вторник с самого утра принялась ждать вечерней видео-конференции – скорее бы! Достала из стола Виктора поролоновый «бублик», подняла волосы наверх и смастерила элегантную причёску. Подготовила отчёт за прошедшие дни – что сделано, что запланировано. Но на почту скидывать не стала. Вдруг тут же ответит – а, всё вижу, хорошо, тогда скайп отменяется.

Ну уж нет! Я выжила только потому, что мечтала о нашей скайп-сессии.

Как сейчас мы посмотрим друг другу в глаза? Что в них прочитаем? Как будем разговаривать? Какой тон выберет Виктор?

Последний раз мы виделись в клубе. Мой любимый босс в тот момент клокотал, как вулкан. А я была готова подарить ему себя прямо на плиточном полу раздевалки… Потом – цветы, письмо. Это письмо связывает нас. Мы уже не обычные начальник и подчинённая, между нами пролегла высоковольтная линия электропередач.

Но вдруг это всего лишь мои фантазии? А письмо было изящным жестом молодого джентльмена, воспитанного в закрытом английском пансионе. Он просто принёс извинения даме, застигнутой врасплох голышом… А я насочиняла.

Невероятно трудно иметь дело с мужчиной, ледяным и неприступным, как снежная вершина в Гималаях! Догадывайся, предполагай, фантазируй – что там у него внутри. Волнуется, страдает, насмехается, испытывает восторг? Ничего не понятно, ведь на лице всегда непроницаемая маска…

Но вот, наконец, я увидела, что Виктор появился в сети, и следом сразу же раздался сигнал вызова. Сердце понеслось галопом, стартовало бешено и неудержимо, я чувствовала, как в висках стучит кровь… Через мгновение на экране появилось лицо любимого начальника. Я впилась в него взглядом, едва ли не теряя сознание от счастья. Как же я по нему соскучилась!

А он?

Виктор был в футболке – весьма непривычно. Выглядел не очень, глаза измученные, под ними – тёмные круги.

– Привет, – сказал он и улыбнулся. Но тут же поставил локти на стол и спрятал улыбку за сцепленными в замок руками.

– Привет, – нерешительно ответила я.

Он долго смотрел на меня, и я понимала, что сейчас перед его глазами не только моё лицо, но и вся картина, увиденная в раздевалке бассейна.

– Красивая причёска, – опять улыбнулся Виктор. – Очень эффектная.

Я подняла руку и дотронулась до «бублика»:

– Тут такая штучка из чёрного поролона. На ней всё держится.

– Вот как! Удивительно! – Виктор снова улыбнулся. – Что только не придумают! Вам очень идёт.

– Спасибо за цветы.

– Не благодарите… Я вам уже написал в письме… Кстати, вы его уничтожили, как я просил?

– Вот ещё! Оно висит у меня в спальне в рамочке.

– Маргарита! – возмутился Виктор. – Почему же вы такая непослушная?! Я же дал вам чёткие указания!

Ура, свершилось! Из Маргариты Андреевны я превратилась в просто Маргариту. Сразу помолодела на десять лет.

– А в письме вы написали, что я – само совершенство! – торжествующе напомнила я.

– Поэтому и просил уничтожить, чтобы вы не цитировали его каждые пять минут.

– Но ведь оно искреннее?

– Безусловно. Всё по-честному.

– Значит, я – совершенство!

Виктор демонстративно вздохнул.

– А теперь, моё строптивое совершенство, давайте-ка поговорим о работе. Чем вы там без меня занимаетесь? На сердце неспокойно, боюсь вернуться к пепелищу. Маркетологам я разослал задания, загрузил их по полной программе. А в вашем рекламном хозяйстве что происходит?

– Всё прекрасно, не переживайте. Я подготовила отчёт. Могу скинуть на почту… Вот, уже скинула… Виктор… Николаевич… Я знаю про вашего племянника. Все уже знают. Михаил Иванович рассказал.

– Вот как, – Виктор тут же нахмурился, отвёл взгляд в сторону.

Наверное, он не хотел, чтобы информация о его беде распространилась по «Армаде». Однако так получилось.

– Я очень вам сочувствую! Где вы сейчас, в Израиле? Вы уже перевезли ребёнка?

– В Израиле нам отказали, – мрачно выдавил Виктор.

– Как?! Но вы же нашли какую-то продвинутую больницу!

– Нашёл. Но когда привёз им последние анализы и показатели, дали задний ход. Я сейчас в Швейцарии.

– О!

– Нашёл одну клинику. Находится тут рядом, в Лозанне. У них потрясающие результаты. Жду ответа, вечером они позвонят – берут нас или нет. Сейчас совещаются, созвали консилиум.

– О-о, только бы взяли! Я буду молиться! – горячо воскликнула я и прижала руки к груди.

Швейцарцы добрые, они не откажут. Вон, Светку с двумя детьми взяли на содержание. И Виктора тоже просто так не отфутболят.

Несчастный шеф минуту смотрел на меня с болью и непониманием. Наверное, он настолько привык всё держать в себе, что проявление сочувствия вызывало у него недоумение.

– Будете молиться… Но ведь вы ведь его ни разу не видели… Вы его не знаете…

– Ну и что? Как же иначе? И бабуля моя тоже страшно переживает за Гришу.

– Вот как… Это я виноват, – он опустил голову.

– Виноваты? В чём?

– В том, что не верю. Я ни одной минуты не верил, что Гриша вылечится. Как только впервые прозвучал диагноз, я сразу подумал – это конец. Потом видел в больницах матерей и отцов, он излучали какую-то невероятную убеждённость, они верили, ни секунды не сомневались, что их дети поправятся, – горько покачал головой Виктор. – А я нет. У меня не получалось. Хоть тресни, никак не могу поверить.

– О-о… – моё сердце разрывалось от сочувствия. – Что же… Да просто вы пессимист, вот и всё! Ничего тут не поделаешь. Но черты вашего характера не могут повлиять на лечение. Наверняка, рядом с Гришей вы ведёте себя правильно. Улыбаетесь, шутите. Из последних сил.

– Конечно! Так и есть… А вы ему понравились, Маргарита.

– Я понравилась Грише?

– Да.

– Но… Как?

– Показал фото.

– Откуда у вас моё фото?

– Марагарита, умоляю! Вы сейчас как та блондинка, что спрашивает у гаишника, проверяющего её права, откуда он знает её имя-отчество. Но вы же не блондинка!

– Нет… Но где вы взяли моё фото?

– Боже мой! Да это какой-то приступ тупости! От вас никак не ожидал, Маргарита Андреевна! Ваше фото я взял в интернете! Их там миллион – хотя бы на корпоративном сайте. Но вы же ещё постоянно даёте интервью.

– А-а… Я уж испугалась, что вы меня тайком пощёлкали.

– Я этим не занимаюсь. Хотя не отказался бы иметь фото… из раздевалки!

«Просто фото? И только?»

Я промолчала.

– В общем, рассказал Грише о моём новом коллективе. Даже запустил для него вашу презентацию «Манхэттена», там такая красота. Хочу, чтобы он увидел, какие дома строит «Армада». Но больше всего – больше даже, чем вы, – ему понравился страшный тигр на кулаке Андрея.

– Тигр тоже есть на корпоративном сайте?! – испугалась я.

Кошмар! Как он туда попал! Неужели я проворонила?!

– Нет. Его я специально для Гриши сфоткал перед отъездом. Андрюха позировал.

– А-а… Понятно. Что ж, с тигром конкурировать не могу. Близнецы моей подруги – помните их? – тоже были от него без ума.

– Близнецов, конечно, помню. Классные ребята… Маргарита…

– Что?

– Извините, что нагрузил своими проблемами.

– Да как вы можете такое говорить?!

– Давайте, покажу вам озеро Леман. Его ещё называют Женевским. Оно удивительное. Постоянно меняет цвет, – Виктор развернул планшет и поднёс его к окну. – Вот, смотрите. Сейчас оно серо-голубое с синими вкраплениями. А уже через полчаса станет совершенно бирюзовым. А видите горы на противоположном берегу? Это уже Франция.

– Так близко.

– О, тут всё очень близко… А вот террасные виноградники, – Виктор наклонил планшет, и я увидела позолоченные солнцем ряды, убегающие вниз, к озеру.

– Как красиво!

– Да, тут очень красиво… Михаил Иванович попросил, чтобы я обязательно поучаствовал в «Битве». Поэтому в воскресенье я в любом случае прилечу. Но вечером сразу же уеду.

– Буду очень ждать! – выпалила я.

– Серьёзно? Думал, хорошо вам без начальника, вольготно, весело.

– Да что вы! Без вас ужасно плохо! – честно призналась я. – А можно попросить… Скиньте, пожалуйста, sms-ку, когда швейцарцы вам ответят.

– Но у вас уже будет ночь.

– Ну и что!

– Хорошо, скину.

– Они не откажут, вот увидите! Они обязательно вас примут!

– Мне бы вашу уверенность…

Когда наш разговор закончился, я дотронулась пальцами до экрана и погладила то место, где только что было лицо Виктора. Эсэмэска от него прилетела, на самом деле, поздно – в полночь.