19

Марта

– Знакомьтесь, это Марта.

– Какое красивое имя! – восклицает его мама. – И вы очень красивая. Проходите скорее в дом! На улице холодно.

– Это мама с папой, это Настя, – знакомит нас Богдан.

– Константин Кириллович, – протягивает мне руку его отец.

– А я Вероника Андреевна, – его мама обнимает меня за плечи.

– Офигенный лук, – комментирует Настя, разглядывая мое пальто на своем брате.

– Модно, стильно, молодежно, – скалится он.

– Только не надо его снимать. Мне кажется, что под ним…

– Тебе не кажется, – отвечает Кот.

Мы входим в дом и он поднимается по лестнице на второй этаж. Наверное, за одеждой. И за ключом.

Когда уже можно будет уйти? Я на все это не подписывалась!

– Марта, а вы проходите, пожалуйста на кухню. Только тапочки наденьте, а то ноги замерзнут.

Да, я без колготок. У меня в сумочке чулки. Порванные вчера нетерпеливыми кошачьими лапами.

Как же я хочу сбежать!

Кот вон сбежал. Оставил меня одну со своими родственниками.

– Можно я руки помою?

– Конечно! Ванная справа по коридору.

Я закрываюсь в ванной. Смотрю в зеркало на свое лицо. Выгляжу ли я испуганной? Или опять на автомате включила высокомерную суку?

Хоть бы, хоть бы.

Очень не хочется быть жалкой.

Я отсюда не выйду! Пока он не оденется, не заберет ключ и не вызовет такси.

– Царица, открой!

Уже ломится в дверь. Я приоткрываю узкую щелочку, просто, чтобы спросить. Но он умудряется протиснуться внутрь. Не зря говорят: коты – это жидкость!

– Что ты устроил! – шиплю на него.

Кстати, он уже одет. В спортивные штаны, футболку и олимпийку.

– Что?

– Мы о таком не договаривались!

– А о чем мы договаривались?

– Что ты возьмешь ключ и мы вернемся.

– Я тоже хочу обратно в кроватку. С тобой.

Опять прижал меня к стеночке. Неужели он думает, что я буду здесь, в доме его родителей… Совсем охамел!

Отталкиваю его с такой силой, что он едва не ударяется головой о вешалки для полотенец.

– Зачем мы здесь?

– Я не планировал. Так вышло.

– Ты мог это остановить в самом начале!

– Ты плохо знаешь мою маму. Если она испекла для тебя тортик, ты от неё не уйдешь. Поэтому просто смирись, расслабься и получай удовольствие.

И он кладет свои наглые лапы на мою грудь! И мои соски, которые, кажется, отныне подчиняются не мне, радостно твердеют ему навстречу.

Я на секунду теряюсь и он успевает завладеть моими губами. Какая возмутительная беспардонность! И какая приятная…

Но ему мало поцелуя! Он лапает мою попу и лезет под платье.

– Прекрати! Они все поймут!

– А так–то они не догадались, что мы с тобой не ромашки вместе нюхаем…

– Пойдем отсюда!

– Пойдем. Чайник уже кипит.

Мы на кухне. Сидим за столом, мы с Богданом рядом. Его родители – напротив, сестра сбоку. Как будто какие–то смотрины.

Боже, как я вообще вляпалась в такое?

– Ну, рассказывай, – обращается к Богдану отец.

– Что?

– Как докатился до такой жизни.

– Дверь захлопнулась.

– И ты оказался снаружи без трусов.

– Так вышло.

Константин Кириллович поворачивается ко мне:

– Сбежала?

Я киваю. А что мне остается?

– Обидел?

– Да нет…

– Царицу просто так не обидишь. У неё есть скалка.

Вот ябедник! Бросаю на него разъяренный взгляд.

– Однажды она меня уже отлупила, – не унимается Кот.

– Скалкой? – хором восклицают родители Богдана.

Переглядываются и – хохочут.

– Наш человек!

А я изо всех сил пинаю Кота под столом.

– Оуу! – взвизгивает он. – Больно!

– Что такое? – спрашивает Настя.

– Ничего.

– Похоже, у вас очень гармоничные садо–мазо отношения…

Боже… Можно я уже поеду домой?

– Богдаша ещё ни одну девушку к нам не приводил, – задумчиво произносит Настя, ковыряя вилкой торт.

Необыкновенно вкусный, кстати.

– Я вообще случайно тут оказалась.

– И это счастливый случай! – подхватывает мама Богдана.

– Надо поменять замок, – ворчит он.

– Вы вообще не похожи на девушку Богдана, – внезапно выдает Настя.

Ну наконец–то здравая мысль! Конечно, не похожа. Я не его девушка!

– Настя имела в виду, что до вас у него были какие–то… вертихвостки, – произносит Вероника Андреевна. – А вы не такая.

Ага. Я вообще не такая!

– А можно на “ты”? – спрашивает Настя.

– Конечно!

– Ты понравилась маме. Я в шоке. Это впервые в истории.

А я думаю: интересно, что будет, если я скажу, что у меня двое детей?

Наверное, мама Богдана сразу перестанет подкладывать мне тортик. Вряд ли ей понравится, что ее сын привел в дом разведенку с детьми…