32

Богдан

Да ладно. Серьезно? Опять она?

Я, конечно, вспомнил эту цыганку и напрягся. Ноги сами понесли прочь от морского порта, где она поймала меня в прошлый раз.

Но всерьез я не думал, что она снова тут нарисуется.

Она что, следит за мной? Ей что, службы аэропорта докладывают, что я прилетел и пора выходить на охоту?

Я тороплюсь к Марте, возле которой трется эта шарлатанка. Надо спасать Царицу.

– Отойди от неё! – ору так, что чайки взмывают в воздух.

– Молодой, красивый, – скалится она, увидев меня. – Нашел свою судьбу. Не упусти!

– Отвали от девушки!

– Богдан, успокойся…

Марта берет меня за руку.

Я сую цыганке купюры.

– Молодая, красивая, нашла будущего… – завывает она Марте.

– Иди на хер!

Грубо, но эффективно. Цыганка сваливает, пряча на груди мои деньги. Ради этого и был весь спектакль.

– Что она тебе сказала? – спрашиваю Марту.

– Полную ерунду.

– А что ещё она может сказать… Что конкретно?

– Ай! – Марта машет рукой. – Большую чушь трудно придумать.

– Не веришь гадалкам?

– Конечно, нет!

– Ну и молодец.

Мы гуляем. Едим в ресторане с живой музыкой и шикарным видом.

– Это у нас обед или ужин? – спрашивает Марта.

– Полдник!

Она вроде улыбается, все так же радостно смотрит по сторонам и всем подряд восхищается. Но сама какая–то задумчивая…. И я знаю, почему! Эта чокнутая ей чего–то наплела.

Но Царица не говорит мне, что именно. Да и не важно. Все равно это полная брехня.

Мы катаемся на яхте, провожая закат. Марта замерзает, хотя я укутываю ее в несколько пледов и грею своим телом. Так что после этого я отпаиваю ее горячим глинтвейном.

Она становится все расслабленнее, все нежнее… Все больше хвалит меня за то, что я придумал эту поездку. Приятно!

***

Вечер. Мы в номере. Марта выходит из ванной. В полностью закрытой розовой пушистой пижамке.

Ноль секса. Ноль голого тела. Даже пяточек не видно! На ней ещё и махровые носки.

Она садится в кресло, берет в руки телефон, пишет кому–то.

А я в некоторой растерянности. Что делать?

Обычно я гасился от девчонок в эти дни. А какой интерес с ними тусить, если ничего нельзя?

Нет, кое–что можно, конечно, можно… И пижамка тут не помешает. И носки пофигу.

Если я сейчас подойду к Марте, а она приоткроет свой сладкий ротик и позволит мне…

Ага, конечно! Позволит. А потом догонит и ещё раз… огреет скалкой. Наверняка лежит у неё в чемодане.

Так что даже не буду это представлять.

Царица откладывает телефон. Зевает. Потягивается. Сладко, как кошечка.

– Давай спать.

– Время детское!

– Раньше уснем, раньше проснемся. Успеем утром погулять до самолета.

И – она откидывает одеяло со своей кровати. И заползает под него прямо в этой своей пижаме и носках.

Капец…

– Ты всегда так спишь?

– Как?

– В полной броне.

– Ну, я вообще мерзлячка. У меня ноги мерзнут по ночам.

– Я тебя согрею.

– Не сегодня. Сегодня мы с тобой… просто подружки.

Капец. Я – подружка?

Она устраивается в постели. Что, реально собирается спать?

– Какая удобная кровать! Шикарный матрас. И подушка ортопедическая. Вообще, тут очень уютно, по–домашнему…

– Чувствуешь себя как дома?

– Ага.

– Я тоже.

Иду в душ. Моюсь, вытираюсь полотенцем. Подумываю обернуть его вокруг бедер и выйти так. Но оно что–то никак не цепляется нормально, спадает. Ну и хрен с ним.

Я просто выхожу из душа.

Царица не сразу замечает, как я выгляжу. Смотрит в телефон. А я хожу туда–сюда…

– Ай! – вдруг вскрикивает она.

Интересная реакция…

Я оборачиваюсь.

– Ч–что это?

– Мой хвост. Вы уже знакомы, насколько я помню

– Ты голый!

– Чувствую себя как дома. Я всегда сплю без одежды.

– Прекрати! – верещит она.

– Что прекратить? Я же ничего не делаю. Просто не люблю, когда что–то сковывает. Мы же подружки. Разве подружки не могут ходить друг перед другом голенькими?

– Оденься!

– У меня нет пижамы. Я их вообще не ношу.

– Только не говори, что у тебя нет трусов. И что ты их не носишь.

– Ношу.

– Надевай немедленно!

– Ладно, ладно.

Натягиваю боксеры.

– Видишь, у меня даже упал от твоего визга.

***

– Спокойной ночи, – бурчит Царица.

И выключает ночник.

А я что? У меня сна ни в одном глазу. Лежу, пялюсь в потолок, обдумываю диверсию в ее сторону.

А она все возится, вертится.

– Не спится? – спрашиваю.

– Я сплю.

– А я нет. Расскажи сказку.

– Про кота в сапогах и без штанов? – выдает она, подавляя смешок.

И мы начинаем ржать вместе.

– Ну ты кадр… Как вообще так можно! Я в шоке от тебя!

– А я от тебя. Спать в пижаме и в носках… Я бы задохнулся. Не могу, когда ноги не дышат.

– Лично я дышу носом.

– А я хвостом.

Она снова хихикает. Мы реально как подружки…

Я под шумок выползаю из–под своего одеяла и заползаю под ее.

– Эй! – брыкается она.

– Я просто усыплю тебя. Поглажу по головке, почешу спинку…

Поудобнее пристраиваюсь сзади. Она теплая. Пушистая. Пиздец какая желанная. Но – абсолютно недоступная.

Я глажу ее по волосам. Перебираю их.

– Вот так хорошо?

– Да…

– А вот так?

Пытаюсь щекотать шейку, торчащую из пижамки.

– До этого было лучше.

– Вот так?

– М–м–м–м… продолжай, – стонет она.

И я продолжаю.

Это на то, чего бы я сейчас хотел. Но это лучше, чем ничего.

Марта начинает постепенно обмякать в моих объятиях. Дышит размеренно и медленно. Снова бормочет:

– Спокойно ночи…

Кажется, уже засыпая.

А мне не дает покоя один вопрос.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– Что тебе сказала цыганка?

– Она сказала, что я выйду замуж за отца своих детей. Какая чушь!