40

Богдан

Выхожу во двор. Набираю Царицу.

– Сейчас приеду.

– Нет!

– В смысле “нет”? Ты же сама меня позвала.

– Я тебя не звала.

– А мне только что прилетело очень горячее приглашение с самой охуенной попочкой.

– Это просто фото.

– Просто случайно нажала съемку, проходя мимо зеркала в стрингах из своего гардероба БДСМ?

– Примерно так.

– Ты где? – спрашиваю я.

– Дома.

– С детьми?

– Конечно.

Вероятность случайного фото предельно высока!

– Они скоро лягут спать…. – откровенно намекаю я.

– Нет. Я тебя не пущу. Не приезжай!

И – бросает трубку.

Что это было вообще?

Пахан выходит во двор, смотрит на мою растерянную рожу.

– Что делать, если женщина подает противоречивые сигналы? – вырывается у меня.

Обычно я с ним не консультируюсь, но тут прям накипело.

– В смысле, говорит “иди на хер”, а сама держит за пуговицу?

– Примерно так, – киваю я.

– Следуй сигналам.

– Уверен?

– Вот представь, мама злая в запарке на кухне. Я захожу, она орет: уйди, не мешай! Чего она на самом деле хочет?

– Чтобы ты свалил и не путался под ногами? – выдаю самое логичное предположение.

– Один ноль не в твою пользу.

– Чтобы ты ей помог?

– Однозначно. Или, например, мы проходим мимо цветочного, я такой: давай куплю тебе цветы. Она: ой, не надо…

– Надо, – киваю я. – Тут все очевидно.

– Или она такая: я устала, спать хочу. А сама… – отец замолкает. – Короче, ты понял. А если не понял, сам дурак.

– Я понял.

***

На следующий день Марта мне пишет:

“Можешь приехать в обед ко мне на работу?”

Ну вот. Все прямым текстом. Никаких намеков и недосказанностей.

“Выезжаю!”

“У меня обед с часу до двух”.

“Понял. Буду”.

Ну, час – это, конечно, не много. Но гораздо лучше, чем ничего. У неё там отдельный кабинет. Даже кушетка есть. Или что–то вроде этого.

И вот, в двенадцать пятьдесят пять я вхожу в здание, где находится косметологический кабинет Марты. С железной шпалой в штанах, с пачкой презервативов в кармане и с мечтами о том, как именно я разложу ее на косметологической кушетке.

И тут она… вылетает мне навстречу. Берет под руку. И тащит на улицу!

– Пойдем.

– Куда?

– В кафе.

– Там будем трахаться?

Она закатывает глаза.

– Я хотела просто поговорить.

Капец… Я опять все не так понял!

Мы садимся, делаем заказ.

– Я хочу эксклюзивности, – заявляет Царица.

– В смысле?

Я хлопаю глазами. И ушами.

– Пока мы с тобой… занимаемся этим, ты больше ни с кем… Этим не занимаешься.

Она так завуалировала, что я не сразу понял.

– Ты хочешь, чтобы я больше никого не трахал?

– Да.

– Ладно.

– Ладно?

– Сам не хочу! Хочу только тебя.

– А ты разве не полигамный, озабоченный, не пропускающий ни одной юбки мартовский Кот?

– Я максимально полигамный, – киваю.

– То есть… ты мне сейчас врешь? И будешь дальше врать?

– Я ещё ничего не сделал, а ты меня уже заклеймила и обвинила.

– Лучше перебдеть, чем недобдеть, – кивает Царица.

– Не знал, что ты такая ревнивая.

– Я тоже не знала. Но.… это не ревность. Просто, скажем так, брезгливость. Я не хочу делить тебя с кем–то ещё.

Не знаю, почему, но от этих слов у меня в груди теплеет и даже как–то трепещет. Как крылья бабочки...

– Хочу эксклюзивности, – повторяет Царица. – Только я.

– Только ты, – киваю я.

– Сколько бы это ни продлилось.

– А ты на сколько планируешь меня зарезервировать?

– А что, есть какие–то ограничения по времени?

Бля. А вот сейчас такое ощущение, что она заставит меня подписать договор, где все будет расписано по пунктам. Кто, кого, куда и как долго.

– Когда мы уже нормально потрахаемся? – не выдерживаю я.

– В субботу. Отправлю детей к родителям.

– Это ещё целых три дня ждать!

– Подождешь, – невозмутимо кивает Марта.

Вот зараза!