5

Марта

Я закрываю дверь на замок и прислоняюсь к стенке. Ноги подкашиваются, сердце колотится о грудную клетку, в теле лихорадочная дрожь.

На губах вкус его поцелуя… Прикрываю рот ладошкой. Как будто хочу его стереть. Или наоборот…

Да что со мной такое?

Хам! Нахал! Извращенец!

Мало я его отлупила. И слишком долго ждала, прежде чем начать. Слишком многое ему позволила…

На талии отпечаталась сильная горячая ладонь. А грудь пылает и ноет, изнывая от воспоминания о невыносимо–острых ощущениях.

У меня так давно этого всего не было…

Но это не значит, что я готова с первым встречным!

Возвращаюсь на кухню. В глаза бросается букет, занявший полстола. Огромный! Яркий. Наглый, как и тот, кто его принес.

Алые розы с белыми тюльпанами. Выглядит очень… царственно. Никогда раньше не встречала такого сочетания.

И такого хама!

Вот, оказывается, что нужно, чтобы получить от мужчины цветы на Восьмое марта. Отшить его, унизить, облить коктейлем и – уйти.

Готово. Ты незабываема.

Как он меня нашел?

Вошел без стука. Наглец!

Слышу, как дергается ручка двери. Нежели вернулся?

По телу проходит горячая волна. Вершинки груди вспыхивают, как подожженные конфорки.

Тороплюсь в прихожую. Дверь распахивается.

– Мама!

Ванюша…

– Привет!

Присаживаюсь, чтобы обнять его. И – потому что ноги всё ещё плохо держат.

– А где Аленка? – спрашиваю маму.

– Они с дедом в магазин пошли. Она выклянчила ещё один подарок на Восьмое марта.

– А он, конечно же, поддался…

– Конечно.

Аленка из деда веревки вьет! Если с Ванюшей он ещё может быть строгим, то с ней – никак. Стоит ей нахмурить носик и похлопать глазками – дед бежит выполнять любое ее желание.

– Ого! – раздается с кухни удивленный возглас мамы. – От кого такой шикарный букет?

– От одного… знакомого.

– Хороший знакомый… – задумчиво тянет она. – Как зовут?

Блин. А ведь я не знаю… Он засунул мне в рот свой наглый язык, и едва не совершил более интимное проникновение… а представиться забыл!

– Неважно. Это просто… Это ничего не значит.

– Алые розы – символ страсти, – произносит мама.

Она у меня особа романтичная. В отличие от меня.

– Глупости! – бурчу себе под нос.

– Давай поставим их в вазу.

В этот момент раздается звонок в домофон, мама идет открывать. А я немного переживаю: может, все же Котяра вернулся?

Но нет. Это папа. С традиционным букетом розовых тюльпанов и моим любимым тортом “Графские развалины”.

– С праздником, дочурка.

– Спасибо!

– Мам, смотри, что мне деда купил.

Аленка хвастается огромным киндером, который давно заприметила в магазине, но который я отказывалась ей покупать.

– Шоколад не ешь! Только маленький кусочек. Остальное – в холодильник.

– Там игрушка. Я хочу Машу и медведя!

Она разворачивает киндер.

– Ален, давай на кухне. На столе.

Мы все идем на кухню.

– А это ещё что? – отец взирает на букет, который мама пытается втиснуть в самую большую вазу.

– У Марты завелся поклонник, – радостно сообщает мама.

Именно что завелся. Как таракан. Заполз в квартиру, не спросив разрешения.

– Кто такой? Как зовут? Чем занимается? Возраст? Образование? Дети есть?

– Пап!

– Я не хочу машинку! – ревет Аленка, раздербанившая киндер. – Я хочу медведя!

Бабушка ее успокаивает. Ваня пытается отжать машинку.

А папа гнет свою линию:

– Сейчас столько разных аферистов…

– Ну конечно. На меня же только аферист может повестись. Нормальным мужчинам я не интересна.

– Надо быть осторожнее, вот и все.

Буду! Больше на порог не пущу этого таракана. А, если проникнет – я его дихлофосом. А потом ещё раз, контрольный, скалкой.

– Я хочу медведя! – ноет Аленка.

– Куплю я тебе медведя, – успокаивает ее дед. – Почему сразу не сказала? Зачем мы эту шоколадную байду покупали?

– Я хочу медведя из киндера!

– Женщины! – отец закатывает глаза. – Вечно вы все усложняете.

***

Папа открывает шампанское, наливает нам с мамой. Аленке, которая перестала реветь, дает стакан с лимонадом.

– Вы – мои красотки. За вас!

У нас семейное застолье.

Все хвалят мою пиццу. Дети, конечно, больше выковыривают сосиски, чем едят. Но им все нравится.

На подоконнике стоят два букета. И я вижу, что папа время от времени поглядывает в ту сторону. Его тюльпаны выглядят не так эффектно…

– Мне тут одного парня посоветовали, – задумчиво произносит он.

– Что за парня?

– Говорят, толковый менеджер и продажник. Зимой эскимосам снег продаст.

– Собираешься торговать снегом?

У моего отца серьезный кризис. Пятнадцать лет назад он вложил практически все средства в строительство небольшого торгово–о–офисного центра. И успешно сдавал в аренду помещения. Мы все жили на эти деньги. Если бы не это – не знаю, как бы я справилась, одна с двумя детьми.

Но с тех пор многое изменилось. В том же районе построили огромный ТЦ, с фудкортом, гипермаркетом и подземной парковкой. Потом – поменяли дорожную развязку, сделав подъезд неудобным. И большая часть арендаторов ушла.

В последние пару лет отец еле сводит концы с концами. Коммуналка, обслуживание и прочие расходы съедают большую часть прибыли.

Давно пора что–то менять! Но папа – человек старой закалки. Перемены даются ему с трудом.

– А кто посоветовал? – спрашиваю я.

– Варлам.

Варлама я знаю. Не то чтобы мы близко общаемся, но как–то познакомились на одном мероприятии. Он – очень уважаемый человек в нашем городе, и бизнесмен толковый.

– Варлам плохого не посоветует. Да и что тебе стоит попробовать… Хуже точно не будет.

– Попробую. Он ко мне завтра придет, этот Богдан. Посмотрим, что у него за идеи.