72

Марта

– Ну что? – спрашивает Полинка.

– Что?

– Где кольцо?

Она разглядывает мою руку.

– Нету, – отвечаю я.

– Твой донор спермы передумал?

– Не называй его так!

– Ты сама его всегда так называла, – возражает подруга.

Ну да, называла. В тех редких случаях, когда заходила речь об отце моих детей.

Полинка до сих пор в шоке от того, что этим самым донором оказался Богдан. А я… как–то уже привыкла. В том числе и к мысли, что мы будем жить вместе.

Да мы уже практически живем!

Он каждую ночь ночует у нас, иногда готовит завтраки – когда не дрыхнет без задних ног, невзирая на то, что по его голове прыгают Ваня с Аленкой. А однажды даже отвез детей в сад вместо меня.

Я была уверена, что Богдан повторит предложение руки и сердца в самое ближайшее время. Я же ему отказала. А он дал понять, что будет добиваться моего согласия.

Но прошло уже почти три недели и – ничего.

Да и пофиг, если честно. Я бы все равно не согласилась. Я считаю, что нам нужно узнать друг друга получше.

– Ой, все! – говорю я подруге. – я не собираюсь за него замуж. Меня и так все устраивает.

– Цыганка же нагадала тебе, что ты выйдешь за отца своих детей. Не соврала!

– А ему она нагадала, что он женится на разведенке с двумя детьми. Но не уточнила, что дети будут его собственные, – вспоминаю я.

– Ну так где кольцо? – снова начинает Полинка.

– Я ему отказала два раза. Все. Успокойся.

***

– Как думаешь, я начал ему нравиться? – спрашивает Богдан, имея в виду Ваню.

Он все переживает по этому поводу.

– Конечно. У него только и разговоров, что о тебе. Богдан то, Богдан се…

– Но он не называет меня папой. В отличие от Аленки.

Да, с дочкой оказалось гораздо проще. Она произнесла “папа” так же легко и естественно, как когда–то первое слово “мама”. А Ваня и тогда, и сейчас, припозднился.

– Дай ему время, – говорю я.

– Сколько?

– Ещё чуть–чуть, и он дозреет.

– Романыч говорит, надо пообщаться с ним по–мужски.

– С кем?

– С Ваней.

– И что он имеет в виду?

– Не знаю, он не объяснил. Сказал, сам думай.

Как ни странно, у Богдана с отцом почти полная идиллия. Хотя мой папа очень непростой в общении человек. Но и Богдан не цветочек. Если надо, может показать зубы и настоять на своем. Папа это уважает.

По сути, Богдан вытащил отца из кризиса. Если бы он не вмешался, не расшевелил, не заставил сделать ребрендинг, “Прометей” бы точно разорился.

Да, я была против того, чтобы отец выкупал долю в бизнесе Никиты. Но теперь вижу: это было правильное решение. Никита, конечно, недоволен. Это бьет по его бюджету. Ничего, переживет. Найдет других инвесторов. У него процветающий бизнес и продажа доли отца не разрушит его.

***

– Пойдешь со мной в гараж? – спрашивает Богдан Ваню утром в субботу.

– Куда?

– В гараж. Это такое место… короче, все мужики ходят в гараж.

– Зачем? – задает Ваня вполне резонный вопрос.

– Ну там… потусить. Машину поремонтировать. С другими мужиками пообщаться. Загаситься от женщин.

– Я тоже хочу в гараж! – заявляет Аленка.

– Когда мужики идут в гараж, женщины идут на ноготочки, – авторитетно объясняет новоиспеченный папаша.

– Я хочу на ноготочки! – сразу переобувается наша дочь.

И Богдан и с Ваней уходят в гараж.

А мы с дочкой идем по магазинам. С картой Богдана.

***

– Мам, у Богдана есть мотоцикл! Вот такой! – Ваня возбужденно машет руками, вращает глазами и подпрыгивает на месте от нетерпения. – Обалденный! Мощный! Я на нем катался! За рулем!

– Что? – я сдвигаю брови.

– Туда–сюда по дорожке с незаведенным двигателем, – тихо произносит Богдан.

– Там было много–много мотоциклов! – продолжает делиться Ваня. – И много… нормальных пацанов. Я со всеми познакомился.

– Ваня теперь член тусовки. Его погоняло Матроскин. Потому что он серьезный и рассудительный кот. В отличие от легкомысленного меня.

– Погоняло? – я снова свожу брови.

– Ну, это.… прозвище. Ребята его любя так назвали.

– Когда вырасту, буду гонять на байке, – заявляет мой сын.

Я бы и хотела свести брови, но, похоже, им на это плевать. Ваня смотрит на Богдана с таким обожанием… Да уж. Похоже, путь к сердцу мальчишки лежит через гараж и мотоцикл.

– Пап, а у меня новые туфельки! – влезает Аленка, красуясь в обновке.

– Пушка– бомба! – отзывается Богдан.

– Пап, а мы завтра поедем в гараж? – дергает его Ваня.

Богдан зависает. Мы встречаемся с ним взглядами. И я вижу в его глазах почти такой же восторг, как у Вани... Сын впервые назвал его папой!

– Нет, сынок, – отзывается он. – На завтра у нас другие планы, помнишь? В гараж на следующей неделе.

***

– А что у вас за планы с Ваней на завтра? – спрашиваю Богдана перед сном.

– Да… забыл тебе сказать.

– Что?

– Мы летим в Сочи.

– Когда?! – я в шоке.

– Завтра утром.

– Ты что, выпил?

– Нет. Я пьян от любви. Билеты куплены, отель забронирован, медведи и цыгане приглашены…

– Куда приглашены?

– На нашу свадьбу.

– Ч–чего? – заикаюсь я.

И тут…

– Ох! – я резко дергаюсь.

Прямо под нашим окном взрываются фейерверки! В спальню вбегают дети с шарами и цветами. Аленка бросается в нас лепестками роз из корзинки. Ваня подбрасывает и лопает шарики.

А Богдан… он опускается на одно колено и протягивает мне кольцо.

– Марта, я хочу быть с тобой в горе и в радости. С тобой и с нашими детьми. Выходи за меня!