МОТ — Когда мужчина влюблен

Марта

Шесть месяцев спустя…

— Деталь один соединить с деталью два стянув конфирмантом, — читает Арсений, хмурясь.

— Логично, — кивает Ярик, оглядываясь. — Про один и два. Ты видишь первую?

— Полагаю это изголовье. Если верить рисунку. А два? И что такое, мать твою, конфирмат? — спрашивает Арс почесывая висок кончиком того самого конфирмата.

— Шуруп, который у тебя в руке, балда, — пихает друга в плечо Ярик.

Я прикрываю рот ладошкой тихонько прыская от смеха. Благо мужчины этот смешок не слышат, увлеченно изучая всю глубину инструкции по сборке детской кроватки. Это выглядит забавно. Особенно растерянное выражение лица Бессонова — живое воплощение фразы: смотрю в книгу вижу фигу. Прелесть.

— Нашел вторую, — бурчит мой муж.

— Отлично. Ставим и крутим, — командует Ремизов.

О, кажется дело сдвинулось с мертвой точки?

А, нет, упс. Что-то трещит и падает…

Мужчины делают новую попытку. Но на этот раз промахиваются с деталью. Не то прикрутили, и не туда. Третья тоже не увенчалась успехом. Шуруп, неожиданно отрекошетив, едва не прилетает Ярику в лоб. А спустя полчаса у этих красавцев идеально владеющих клюшками, но хреново инструкциями получается что-то, что мало походит на каркас будущей кроватки.

Я качаю головой, привалившись плечом к дверному косяку в детской. Интересно, как быстро им надоест возиться самим? У меня наготове уже номера, как минимум, трех фирм, где можно вызвать “мужа на час”.

Слышу как в коридоре хлопает входная дверь. Оглядываюсь, улыбаясь:

— Приветик!

— Привет, — машет мне Релька, скидывая пуховичок и ботинки. — Бр-р-р, какая на улице холодрыга! Еле вытащила Ральфа на прогулку, представляешь? — стягивает с головы шапку и идет ко мне. — Даже наш любитель снега смекнул, что сегодня можно запросто отморозить себе хвост. А ты чего тут стоишь? — спрашивает, чмокнув меня в щечку.

— Вон, — киваю головой на наших мужчин.

— А-а-а, — тянет Ава, — о-о, а что они делают?

— Собирают кроватку, — пожимаю плечами я.

— Сами? — интересуется с изрядной долей скепсиса сестра.

— Представляешь.

— Давно?

— Кажется, м-м, — бросаю взгляд на наручные часы, — уже часа полтора возятся.

— Прости, что ты говоришь собирают? Кроватку? Тогда почему эта конструкция больше похожа на шкаф? Плохой, косой шкаф…

— Не мне одной кажется, что они делают что-то не так, да?

— Определенно. Знаешь, наши мужчины очень талантливые хоккеисты, но столяры из них весьма посредственные, — задумчиво произносит сестренка.

— Очень на то похоже, — поддакиваю я.

— Мы вас слышим, вообще-то, — оглядывается Ярик, отрывая взгляд от зажатой в руках инструкции. — И, давайте будем объективны, все не так уж и плохо. Привет, Птичка.

Аврелия кокетливо посылает мужу воздушный поцелуй.

— Привет, родной. Не обращай внимания. Мы вас любим. Даже таких.

— Каких это таких? — спрашивает Бессонов одаривая уже меня возмущенным взглядом.

— Любых. Любим вас любых! — нахожусь я. — Детка, может все-таки вызвать мастера по сборке мебели, а? Один звонок и…

— Мы сами справимся! — в унисон выдают Ярослав с Арсением и снова переключают свое внимание на злосчастную детскую мебель. С умным видом кружась вокруг оставшихся в коробке частей и деталей, явно плохо понимая, что следует прикручивать дальше.

Бедное дерево, я слышу как оно молит о пощаде.

Мы с Авой переглядываемся.

— Чаю? — предлагаю я.

— Спасибо, не откажусь, — кивает она.

Мы топаем на кухню, что находится в противоположной от детской комнаты части квартиры. Сестренка с улыбкой оглядывает обстановку нашего с Бессоновым нового семейного гнездышка. Кстати, расположенного в том же ЖК, что и квартира Ремизовых.

Да, вы не ослышались, наши дома разделяет буквально один двор. И мы вполне можем гонять друг к другу в гости в пижаме и домашних тапочках. Нет, не в декабре месяце, конечно. Но в целом это не может не радовать мою тревожную, вот-вот готовящуюся стать матерью, натуру. Первые месяцы материнства мне жизненно необходимо будет присутствие рядом знающего человека. И лучшей кандидатуры, чем сестра — не придумаешь.

Это все так страшно и волнительно одновременно.

Я провожу ладонью по прилично округлившемуся животу. Даже не верится, что до нашей встречи с малышом осталось чуть больше четырех недель. Когда успели пролететь остальные?

— У вас здесь очень уютно, знаешь? — хитро улыбается Аврелия.

— Знаю, — улыбаюсь я. — Над проектом работал классный дизайнер.

— Насколько классный?

— Самый лучший в Москве.

— О-ой, да прекрати, — отмахивается смущенная Ава.

Я оглядываюсь на сестру, подмигивая. Мы с Арсением приобрели эту квартиру три месяца назад и сразу же затеяли ремонт. Мне то было, откровенно говоря, все равно какого цвета на стенах обои и линолеум на полу. Главное, чтобы чистенько. Но Бессонов задался целью свить свое гнездо от и до. И, какое счастье, что в нашей семье есть человек с чувством стиля и отменным вкусом. А еще знанием фотошопа и основ колористики.

Да, вы опять правильно поняли. Это Ава разработала нам с Бессоновым дизайн-проект квартиры. От цвета стен до самого маленького светильника. Целых два месяца мы, под чутким руководством сестры, дотошно выбирали отделочные материалы и заказывали мебель. Мы обошли, кажется, все возможные в столице бутики и салоны. Обставляли квартиру не забывая даже про самые незначительные детали.

Результат превзошел все ожидания!

Апартаменты превратились в квартиру мечты. Во что-то волшебное, словно с картинки модного журнала. Но особое место в моем сердце занимала наша с Бессоновым спальня, откуда открывался самый потрясающий вид на город. Я могла залипать у окна часами. Без шуток! Мой заботливый муж даже купил мне кресло-качалку, в которое я частенько забиралась, укрывшись пледом, с мурчащим на коленях Хаси и дремлющим, похрюкивающим у ног Питти, наблюдать за перемигивающимися в ночи огнями столицы. Это хорошо успокаивает нервы. Не пробовали? Попробуйте.

— Я серьезно, — говорю я, включая на кухне свет, — если однажды у тебя на заладится с иллюстрациями, ты можешь открыть собственное агентство. Отбоя от клиентов не будет.

— Я подумаю. Неплохая идея для стартапа.

Я ставлю чайник закипать. Ава достает из холодильника торт и тарелки из шкафчика над раковиной. Педантично нарезая медовик на кусочки, Релька спрашивает как бы мимоходом:

— А что с твоим?

— С моим чем?

— Стартапом.

Я в непонимании оглядываюсь на сестру, зависая с заварником в руках.

— Я про барбершоп, — поясняет она. — Помнишь, по весне ты хотела в столице открыть свой? Даже помещение присматривала в центре…

— А-а, это! Пока ничего. Сначала мне было финансово не по карману, а потом все так закрутилось. Кубок Арса, наша свадьба, квартира, ремонт, сейчас уже вот-вот и меня в роддом откомандируют. В общем, понятия не имею куда в такой плотный график впихнуть открытие собственного мужского салона. Салон в нашем городе, под чутким маминым руководством, приносит какой-никакой доход, и ладно. Хотя там тоже уже пора бы сделать небольшой ремонт.

— М-м, — тянет сестренка, расставляя тарелки с тортиком на обеденном столе, — тоже верно. Но ты же знаешь, что если попросишь Бессонова, он тебе с радостью поможет? А то и сам все организует.

— Знаю, конечно. Но и ты знаешь, какой у них плотный в этот сезоне график игр, — закатываю глаза. — Этот засранец либо на выездных сериях, либо пропадает в ледовом. И небольшие остатки его свободного времени я предпочитаю занимать другими приятными вещами, — поигрываю бровями.

Ава смеется.

— Ясно, все с вами. Продолжаете спариваться как кролики.

— А вы нет?

— Ну-у, — передергивает плечами Ава, зардевшись. — Вообще, я до сих пор не могу восстановиться после медового месяца, — тут же перескакивает на другую тему. — В том плане, что у меня какая-то затяжная акклиматизация. Меня все время клонит в сон. И слабость эта жуткая. С ног буквально валюсь.

— М-м, — кусаю я губы, присаживаясь за стол напротив сестры. — Слушай, — начинаю осторожно, — а ты уверена, что это не… ну… — киваю, намекая на возможную беременность.

— Уверена, — обрубает Ава поспешно.

— Ладно, — отступаю я, грея ладони о кружку.

Тема беременности для сестры все еще болезненная. Уже прошел почти год, как они с Яриком пытаются сделать ребеночка, но пока безрезультатно. Вот как удивительно бывает: кто-то не хочет и залетает по щелчку, а кто-то жаждет и не может. Откровенная вселенская несправедливость.

Хотя, надо заметить, что последние месяцы сестра стала значительно спокойнее. Начала по-философски относиться к ситуации. Во многом благодаря Ярику. Я говорила, что ее муж — чистое золото? И мой. Мой тоже — настоящий алмаз. Прошу это запротоколировать!

— Своих мужчин — очумелые ручки — пить чай звать будем? — спрашивает Ава.

— Боюсь они слишком увлечены процессом, но попробовать стоит, — посмеиваюсь я. Семейство Ремизовых уходит домой уже в начале десятого. С горем пополам собрав несчастную кроватку, Ярослав с Арсением расставляют мебель в детской по местам и гордо выпячивают грудь колесом, заявляя, что с такой душой ни один мастер по вызову мебель не соберет.

Бесспорно!

Мы с Арсом упаковываем свои тушки в теплые парки, наматывая шарфы до самого носа и выводим Питти на вечернюю прогулку. В отличии от лабрадора Ремизовых — нашему французу морозы не страшны. Эта заводная пигалица скачет по сугробам, что в два раза выше него, роя мордой свежевыпавший снег. К слову, раньше я за ним такой любви к зиме не замечала.

— Хоть кто-то кайфует от температуры минус двадцать пять, — смеется Бессонов, пряча поводок Питти в карман.

— И не говори. Моя бы воля, я бы свою жопку из квартиры до весны не выносила, — хмыкаю, скидывая варежкой тонкий наст снега на детской качели, присаживаясь.

— Звучит классно, — легонько раскачивает меня Арс, подталкивая, — но нереально.

— Почему это? — смотрю на мужа, поглядывающего на меня с непередаваемой теплотой во взгляде. Черт, так мягко и в тоже время страстно смотреть умеет только он. И это снова до мурашек. Точнее — всегда! Всегда до мурашек. Это вообще нормально?

— В век высоких технологий, доставки продуктов и клининга — самоизоляция в теплой квартире вполне возможна, — с умным видом заявляю я.

— Да, но скоро мы станем предками, забыла? Ежедневные прогулки с коляской станут для нас такими же естественными, как завтрак по утрам. Независимо от того: минус на градуснике или плюс.

— Ну не-е-ет! Это будет мой ребенок, который так же как и я будет ненавидеть морозы!

— Да, но у твоего ребенка отец — хоккеист. Морозы фактически моя стихия.

— Но ты же не какой-нибудь там полярник!

— Но я девяносто процентов времени провожу на холодной арене, гоняя по льду.

— Я протестую! Этот твой ген наш сын не унаследует, — качаю головой. — Только жара, только хардкор! Я уверена. Делаем ставки? — тяну ладошку в варежке с белым цветком.

— Мы правда будем спорить на собственного ребенка? — заламывает бровь Бессонов.

— Мы ужасные родители, да? — с сомнением спрашиваю я.

— Самые лучшие! И победа будет за мной, — пожимает мою руку муж.

— Ой, — вздрагиваю я, хватаясь за живот. — Ой-ей… — напрягаюсь, задержав дыхание.

— Ой? — переспрашивает обеспокоенно Бессонов. — Что за “ой”, Марта? Все хорошо? — присаживается на корточки рядом. — Обезьянка? — накрывает своими ладонями мой живот. — Не молчи.

— Пу-у-уф, — выпускаю я воздух сквозь сжатые зубы. — Да, да, порядок. Просто твой сын пинается, — конючу. — Он еще не родился, а удар уже поставлен как надо. Звезданул прямо по ребрам! Футболистом будет. Точно тебе говорю.

— Хоккеистом, — непреклонно заявляет Арс.

— Опять протестую! — охаю я.

— Имеешь что-то против хоккеистов, жена? Подумай хорошо и выбери правильный ответ.

— Зять, племянник и муж, — загибаю пальцы. — По моему в моей жизни уже и так слишком много парней с клюшками. Не находишь? Да и хоть где-то у меня должно быть право выбора? Я же не хоккейный инкубатор!

Мой обаятельный муж в ответ только, не менее обаятельно, посмеивается. Телефон в его кармане начинает дребезжать. Я обиженно заряжаю ему по плечу варежкой. Бессонов, улыбаясь, отскакивает, отвечая на входящий вызов:

— Да, слушаю… — отходит чуть в сторону.

Я поднимаю на руки скачущего у моих ног Питти, жалуясь:

— Нет, ты это слышал? Он собрался нашего сына отдать на хоккей!

— Гав! — вторит моему возмущению пес.

— Вот и я тоже против. Предлагаю диверсию.

— Вуаф! — тычется своей мокрой от снега мордой в мой живот.

— Да, да, будем отстаивать честь нашего ребенка заранее. Чур, твой ботинок — левый, мой — правый…

— Я вас слышу, — ржет Арсений, оглядываясь. — Да, — бросает уже в трубку. — Спасибо, это отличная новость! Да… завтра буду…

— Где это ты завтра будешь? — поднимая я свою тушку беременного бегемота с качели, и подгребаю ближе к мужу.

Арс вскидывает палец, прося минутку тишины.

Я клацаю зубами.

Бессонов закатывает глаза, но тут же довольный лыбится.

— Я вас понял, — говорит моя серьезная зараза собеседнику на другом конце провода. — Еще раз от души благодарю за оперативность. До связи, — сбрасывает вызов и смотрит на меня сверху вниз своими очаровательно-голубыми глазами, улыбаясь.

— Чего? — подозрительно щурюсь я.

— Детка, у меня есть новость, — еще шире улыбается муж.

— Какая? Надеюсь на этот раз хорошая для меня?

— А когда была плохая?

— Пару минут назад.

— Ты не объективна. Та новость тоже была потрясающая.

— И не говори, потрясло так потрясло! — язвлю я.

— Я серьезно, — обхватывает своими ладонями в варежках мои щеки Бессонов. — Сосредоточься. Хотя-я-я, нет, — отмахивается. — Знаешь, я планировал сообщить тебе это только в новогоднюю ночь, так что…

— Эй, нет, — хватаю Арса за руку, — так не честно! До нее еще целая неделя, меня же разорвет от любопытства. Что у тебя там? Выкладывай! — воинственно выдыхаю облачко пара.

— Подарок у меня там.

— Большой?

— Достаточно.

— Это что-то съедобное?

— Не-е-ет…

— М, не живое надеюсь?

— Думаю сына, кота и собаки нам пока достаточно. Пятого ребенка на своих плечах я пока не вывезу.

— Вот тут я с тобой солидарна. Стой, а кто четвертый ребенок?

Бессонов улыбается.

Погодите!

Я?

Это он на меня намекает? Это я-то ребенок?

Охаю возмущенно, резко качнув головой:

— Я твоя жена! — рычу, но выходит отнюдь не воинственно, а комично, потому что именно в этот момент моя шапка сползает мне на глаза.

Супруг — негодяй — угорает, тут же ее поправляя.

— Ку-ку.

— У нас в семье демократия! — бурчу я. — Равноправие полов. Партнерство.

— Вообще-то ситуация, когда ты командуешь, а я слушаюсь — больше похожа на матриархат. Но… ладно, — вскидывает руки мой зарвавшийся хоккеюга.

— Лучше говори, что там за подарок, пока мы не разругались! — воинственно складываю руки на груди, смотря на Бессонова исподлобья. — У тебя остался мизерный шанс меня задобрить.

Он улыбается. Щелкает меня по кончику носа, заговорщицки прошептав:

— Я купил тебе помещение для открытия собственного салона. Как тебе такое?

Что?

Что он сделал?

Я теряюсь. Вокруг медленно кружатся пушистые снежинки и носится Питти. А я стою с глуповатым выражением на лице и, долгие пару секунд, прокручиваю в голове полученную информацию. Отвисаю. Округляю в неверии глаза, переспрашивая:

— Что ты сделал? — хлопаю ресницами. — Повтори, пожалуйста.

— Нежилое помещение. Купил. Для тебя. Помнишь тот зал, что ты смотрела под барбершоп по весне? Просторный, с классной транспортной развязкой, в самом центре города и прочие плюшки.

— Д-да, — сиплю. — Помню, конечно! — договариваю уже уверенней. — И аренда там была заоблачная. Я еще жаловалась тогда Аве… Ава! — осеняет меня. — Она тебе рассказала?

— Не без этого, — улыбается мой муж. — Я вышел на хозяина этого помещения и договорился по цене. Пришлось хорошенько поднапрячься, но у нас получилось найти компромисс. Так что, он нам его не сдал, а продал. Теперь оно твое, Царица. Осталось только оформить документы. А потом ты можешь делать там все, что твоей душе заблагорассудиться. Строить, перестраивать, клеить, красить, да хоть сносить.

— Ты… — открываю и закрываю рот, пытаясь подобрать слова, — просто… ты… сумасшедший, Арсений! Господи! Сейчас. У меня слов нет. Но заче-е-ем? Ты чего? Это же очень, очень дорого!

— Как зачем? — сползает улыбка с губ мужа. — Я думал ты хотела…

— Очень! — выдыхаю. — Очень хотела, но это же… — морщусь, — Бессонов! У-у-у, — всхлипываю, бросаясь в объятия мужа, прижимаясь настолько крепко, насколько позволяют мои беременные габариты. — Сумасшедший. Чокнутый. Ненормальный. Свалился же такой безумец на мою голову! — бубню, уткнувшись носом в его грудь. — Люблю тебя. Так сильно тебя люблю, что даже ненавижу!

Арсений смеется, обнимает меня за плечи. В холодную щеку целует, согревая своим горячим дыханием. Так и замираем посреди заметенного снегом двора элитных многоэтажек. Окруженные успокаивающей тишиной и теплом друг друга. Я его не заслуживаю. Нет, правда! Мне всю жизнь придется тянуться, чтобы оказаться хотя бы на одном уровне с этим идеальным мужиком! А уж выше…

Люблю его. Все два метра: от макушки до мизинчика. От первого до последнего таракана. Всего люблю! И даже хоккей этот его, чертов, уже люблю! Командировки, правда, ненавижу. Скучаю всегда. Сильно. Но скоро вылупиться наш цыпленок и скучать будет некогда. А потом подрастет, пойдет на хоккей… тьфу! Футбол. Эх.

— Спасибо, — выдыхаю тихо, содрогаясь всем телом от прилива чувств.

— Мечты сбываются, по моему так говорится в рекламе?

— Ага, только спонсор сбычи мечт не рекламируемый банк, а хоккей-муж-банк. Нет, и все таки — это очень дорого! — отстраняюсь.

— Ну, знаешь, — улыбается Арс, — не дороже того шага, на который ты пошла ради меня, — стягивает варежки и обхватывает мое лицо широкими ладонями, стирая подушечками больших пальцев капельки талого снега с моих щек.

— То есть, — хитро щурюсь я, — если бы у тебя была физическая возможность выносить ребенка, то я должна была бы тебе подарить помещение стоимостью в кучу нулей? Знаешь, пожалуй, я начну копить. Потому что второй ребенок в нашей семье появится только в том случае, если ученые найдут способ оплодотворять мужчин.

Бессонов запрокидывает голову и смеется.

— Я серьезно, — хмуро заявляю я, сама едва сдерживая улыбку.

— Посмотрим, — клюет меня в лоб Арс, увлекая в сторону подъезда.

— Бессонов, никаких “посмотрим” в этом вопросе быть не может!

— Подумаем?

— И думать мы о втором тоже не будем!

— Как на счет время покажет?

— Это я тебе покажу, если ты вздумаешь подсадить в меня еще одного человека!

Муж, в ответ на это, только многозначительно хмыкает. У него на нашу жизнь определенно имеется какой-то коварный план. А все, что остается мне — расслабиться и получать удовольствие.

Что ж, ладно…

На этот раз не протестую!

__________

Все:)

Спасибо, дорогие, что вновь всю историю были со мной!

Спасибо, за вашу поддержку и теплые слова!

Бессонова и Мартышку свели, но у нас еще столько холостых чемпионов… работы нам с вами еще непочатый край)))))

Сейчас чуть отойду от истории Марты и Арса, и возьмусь за новую. Заглядывайте в мой ТГ, там будут все новости:)

Конец