Глава 17. Откровения продолжаются.

– А почему увольнение? – воскликнула я, перебивая Македонского.

Он бросил взгляд в мою сторону и снова уставился в потолок. Словно не хотел, чтобы я видела его эмоций.

– Не знаю. Как-то само получилось, – вина проскользнула в голосе Тима, и он запнулся на секунду. – Я растерялся.

– Растерялся? Ты?

– Да, – во взгляде Тима появилось смущение. – Николаевна мой настрой поняла неверно. Моя злость была направлена не на тебя, а на неё. Стоя за дверью и слыша, как она назвала тебя толстухой и хотела спрятать, я разозлился. Дурость какая-то… Что за глупости увольнять за несоответствие габаритов!

– Ой, и не говори! Глупость! А ничего, что ты уволил меня именно из-за этого!

– Не перебивай, – Тим посмотрел словно на непоседливого ребёнка. – Выслушай до конца.

– Да без проблем, – я подняла руки, сдаваясь. Но негодование так и бурлило.

– Своим предположением Ирина Николаевна подала идею как убить двух зайцев одним ударом.

– Подожди. Почему она решила, что ты должен был уволить меня? Всё-таки у тебя какой-то принцип не работать с толстухами?

Вместо ответа Великан зло рыкнул и в секунду оказался рядом. Схватил за руку и повалил на кровать.

– Разве за то время, которое ты провела со мной, я хоть раз сказал, что ты толстая? – нависая надо мной с прищуром спросил он.

– Н-нет.

– А разве позволил хоть один намёк, что меня не устраивают твои размеры? Случай в офисе не в счёт, он был необходим.

– Необходим? – пришла моя очередь фыркать. Попробовала столкнуть с себя этого тяжеловеса, но безрезультатно. Легла смирно, и уставилась в карие глаза, находящиеся непозволительно близко. – Ты уволил меня!

– Ты сама написала заявление!

– А ты подписал. Ты требовал, чтобы меня уволили!

– Я не хотел, чтобы ты там работала. Да на тебе там пахали.

– А это моё дело кому позволять пахать на себе!

– Теперь и моё, – Тим поднял мою правую руку и поднеся к губам, демонстративно поцеловал пальчик с кольцом.

– Я не соглашалась! – я выдернула руку и снова забарахталась в стальных объятиях.

– Провоцируешь, – одно лишь слово, сказанное хриплым голосом, заставило меня успокоиться.

– Слезь с меня!

Но вместо того, чтобы послушаться, Македонский поменял позу. Теперь я лежала на одной руке Тима, спиной прижатая к нему. Другой рукой он обнимал, переплетая наши пальцы.

Ну и как тут не верить в искренность его чувств? Ведь он постоянно пытается обнять, коснуться, ревнует… Со своей больной семейкой привёз знакомиться, а с такой если и знакомить, то только девушку, в которой уверен на сто процентов.

– Ты требовал, чтобы меня уволили, – настойчиво бурчала я. – Оглядывал мою фигуру с презрением!

– А что я должен был сделать? Признаться, при всех в своих чувствах? Пробовал, не прокатило. Да и не поверила бы ты, решила бы что я издеваюсь. Ну разве не так?

Я представила. Вот сижу я за фикусом, напуганная нашей Ириной Николаевной и подходит он! Высокий, красивый мужик с обложки, ещё и начальник и признаётся, что я ему понравилась. Ммм… Да, он прав, я бы решила, что он издевается.

– Вот, видишь. А я не хотел, чтобы ты там оставалась. Я бы тебя уволил, потом сделал вид, что осознал свою ошибку и пришёл к тебе извиняться. В качестве морального ущерба пригласил в ресторан и показал себя с лучшей стороны.

– Типа кнутом и пряником? – вздёрнув бровь, спросила. – Македонский, ты ненормальный! В принципе, сразу видно, что с бабулькой вы родственники.

– Знаю. Просто я уже голову сломал как ещё завоевать твоё внимание! Ну сработало же? – Тимофей распустил мою косу и зарылся в волосы носом, фыркая как ёж и заставляя меня засмеяться.

– Мгм, сработало. Так ко мне никто не подкатывал! Ты всех переплюнул!

Я задумалась совсем не в тему, неожиданно поняв, что именно полгода назад мне повысили зарплату, и ежемесячно выплачивали хорошую премию. Ирина Николаевна каждый раз изучала мой табель и ворчала почему я получаю больше неё, хотя в табеле всегда стояли часы, когда я ушла и пришла.

– Так это ты приказал мне зарплату поднять? – я снова заворочалась, намереваясь развернуться и расцарапать Македонскому красивое личико. – Ты решил купить меня?

Я бесновалась, но силы были неравны и снова оказалась стиснута в каменных руках.

– Успокойся, ведьма! – прикрикнул. – Что же ты такая подозрительная? Я видел сколько ты работаешь, и за кого ты работаешь. Ты получала зарплату только за свою работу, как и положено тебе оплачивали часы, и премия была за дело.

– А ты не мог хотя бы пояснить с чего вдруг мне подняли зарплату? Я каждый месяц слушала стенания коллег, о несправедливости.

– Русь, я каждому, лично объяснил, что в рабочее время надо быть на рабочем месте и выполнять свои обязанности. Но они систематически продолжали прогуливать. Думали, что я не узнаю, хотя все знали о камерах.

– Разве это не муляжи? Почему меня никто не предупредил, что они работают?

Что за гадство? Если бы знала, может и не стала бить начальство!

– Да один раз камеры ломались, – Тим дёрнул плечами и лёг на спину, утягивая меня за собой. Пришлось разворачиваться. Было неловко лежать на его груди, но сердечко отбивало радостный ритм и настаивало продлить удовольствие.

– Потом их сделали, но судя по всему, никто об этом не знал и вели себя как хотели. Поэтому через две недели в вашем отделе будет полностью набран другой штат.

– И я? – голос получился грустным, хотя я и старалась не думать о последствиях увольнения. Пыталась быть оптимисткой.

Тим перестал меня удерживать, и я села рядом, подгибая под себя ноги. Поправила тунику и руками расчёсывала волосы, пряча глаза за длинной чёлкой.

– Ты в первую очередь, – невозмутимо продолжил Македонский, словно не уволил меня по своей дурацкой прихоти, а наоборот подарил миллион. – Теперь ты будешь работать со мной, на достойной должности. Ты не думай, Русь, я прекрасно видел, как ты разбираешься с документами, ты хороший специалист.

– Ты предлагаешь мне работу? – удивлённо спросила. Ну а как не удивляться? Я когда-нибудь разберусь в этом мужчине? А ещё говорят что-то про женскую логику.

– Да. Я давно уже задумывался об этом. Как раз, когда шёл якобы с проверкой, хотел пригласить тебя в ресторан и обсудить перевод. Только всё пошло не по плану. И я нервничал, поэтому получилась полная лажа. Прости, Русь? – Тим поднялся и сел рядом, захватывая мои суетливые ладошки в свои. – Честно, я не собирался так обижать тебя. И твои габариты мне очень даже нравятся. Просто в душе бродило столько эмоций. Ещё и эта Ирина Николаевна. Тупая была идея с увольнением. Прости, – он поцеловал мои ладошки по очереди не отрывая взгляда.

Хотела сказать, что простила и наброситься на своего Великана, но не все вопросы ещё заданы. А время неумолимо скачет вперёд, приближая вечер.

– Почему бухгалтерша решила, что ты можешь уволить меня? – спросила, вытягивая ладошки и как каракатица, сползая с кровати. На Тима я так и не смотрела. Иначе по моим светящимся от счастья глазам он поймёт, что прощён и откровения прервутся.

Сама пока решила пересмотреть гардероб, и подобрать платье к вечеру.

– Когда я только начинал свой бизнес, – спустя минуту заговорил Македонский, – Ирина Николаевна работала со мной. В фирме завёлся крот, сливал всю информацию конкурентам. Им оказалась новенькая сотрудница, полная девушка, у которой не было никаких принципов. Я обошёлся с ней… – Тим замолчал, подбирая слова, – довольно жёстко. Нагрубил и уволил. Вот только никому не говорил из-за чего. А Ирина Николаевна с тех пор стала меня обходить стороной. Я и отправил её в другой филиал. Впечатлительной оказалась женщина…

– Да уж, впечатлительная… – пробормотала я, вспоминая как она бегала по кабинету. Всех на уши поставила.

– А теперь расскажи, когда это я могла отшить тебя? – потребовала, развернувшись к Тиму. Ну не могла я такое забыть!

Он сидел на кровати, облокотившись на подушки, нога закинута на ногу, в руках телефон направленный камерой на меня.

Я улыбнулась, а потом показала язык и неприличный жест обеими руками.

– Класс, – протянул Тим. Нажал несколько кнопок и отложил планшет на тумбочку. – Первый раз я ждал тебя у офиса после работы. Вышел навстречу, желая удивить и выставил букет цветов перед собой. Но, вместо того, чтобы остановиться, ты врезалась в меня, извинилась и побежала дальше.

– Лилии! – воскликнула я, вспоминая въедливый запах. Я тогда поругалась с мамой по телефону, ещё и на работе наша Маринка напортачила с отчётом, пришлось оставаться и переделывать. Ладно хоть я решила проверить. Потом бежала и не смотрела по сторонам. Вот дура! – Я опаздывала на встречу с мамой, должна была помочь ей с покупками. Но работа задержала. А тут лили в лицо… Терпеть не могу лили.

– Я так и понял, – хмыкнул Тим, – когда ты бежала и отплёвывалась, ворча на всю улицу о вонючих цветах.

– А второй раз? – Я вернулась к нарядам, вытаскивая вешалку с платьем и прикладывая к себе. Цвета золота. Нет, слишком приметно. Вернула на место.

– Караоке. На Войлочной улице. С тобой были девушка и два парня. Один всегда ошивался рядом, и я жутко ревновал. Даже порывался подойти, но боялся тебя напугать. И пока я успокоился, подруга утянула тебя на сцену. Я тогда первый раз слышал, как ты поёшь. Признаюсь, я был под сильным впечатлением от твоего голоса. Сидел, как и мужская часть караоке с открытым ртом, но не подпускал ни одного желающего подобраться ближе к сцене.

– Знаешь, – я повернулась с очередным нарядом к Тиму, – ты подбирал не удачные моменты для знакомств. В это караоке мы решили пойти спонтанно и никогда раньше там не были. Я не хотела петь, но Майка настаивала. Я стеснялась, а когда все начали орать бис, не до мужиков было. Я хотела скорее сбежать от повышенного внимания.

Македонский встал с кровати и подошёл. Спрятав руки в карманы, многозначительно протянул:

– Зато подружка твоя явно меня заметила.

– Чего? Майка? – вскрик получился невольно.

– Мгм, судя по её аккаунту в сетях, именно она, – и демонстративно достал телефон из кармана и стал разглядывать что-то.

Я заинтересовалась…, мягко говоря. Платье из рук полетело к остальной кучке нарядов. Подойдя к Тиму, потянула за руки, чтобы видеть, что он делает в телефоне, но он не поддавался. Пришлось лезть на кровать и заглядывать через плечо.

А там переписка! Его и Майки. Дата двухмесячной давности. Да, она рассказывала, что в караоке увидела такого мужчину, что чуть слюной не захлебнулась. Даже нашла его в сетях, и переписывалась. Только он не соглашался встречаться, всё говорил, что влюбился в её подругу. И как я не предала этому значению? Даже не стала смотреть на его фотки.

– Эй, а это что? – я прочитала последнее сообщение.

"Ты, (много разных слов с матерной окраской)! Если ты не дашь поговорить с Маруськой, я приеду лично и отправлю тебя к собратьям в ад!"

– Ой, смотри, а Майка тоже поняла, что ты не от мира сего. Демонюка, где мой телефон? – я стукнула Македонского по плечам, а он в отместку подхватил под коленки, и я оказалась верхом на нём.

– Дурак! Отпусти! – закричала, обхватывая за шею мёртвой хваткой. – Я высоты боюсь!

– А вчера ты так не пищала, – с улыбкой протянул и отошёл от кровати, останавливаясь у зеркала, что висело на дверцах шкафа.

– Чёрт, Македонский, – я спрятала лицо на его шеи и шумно вдохнула. Конечно я не боялась высоты, но, блин, я же не пушинка! – Вчера я постоянно разглядывала твою задницу, а она, по крайней мере была ниже моей!

– Посмотри на меня, – голос Тима стал серьёзным и требовательным.

Я помотала головой.

– Посмотри иначе я… буду прыгать, – и он присел!

– Ты больной! – воскликнула и всё же посмотрела в зеркало.

– Разве похоже, что мне тяжело? – встретившись со мной глазами, спросил он.

Да ни капли! Стоит и лучится задорной улыбкой, словно не восемьдесят кг за его плечами висит.

– Ты невыносим! – покачала головой и ослабила хватку, ещё задушу ненароком. Кто же потом будет меня на руках носить?