Глава 23 Вечер второй
– Македонский! Я тебя убью! – шипела я, улыбаясь встречным людям.
Мы только вышли из машины, а к нам уже подбежали несколько фотографов. Тим сказал, что положение обязывает отчитаться перед обществом о дне рождении Ларисы Македонской. Женщина она довольно известная и нельзя праздник скрыть. А так как он старший сын, наследник ещё и холостяк, в ресторан должны сбежаться первые невесты городка. И вряд ли им помешает отдельно заказанный зал, они найдут повод просочиться. Проверено, многолетним опытом.
Вот он и решил сразу и всем показать, что умыкнули уже столь ценный бриллиант как он!
– Нет, сначала выйду за тебя, изрядно разбазарю твоё состояние, а потом убью!
– Конечно, милая, – в ответ мне прилетел ещё один поцелуй в висок.
– Позёр! – улыбка какому-то умиляющемуся дядечке. – Показушник! – кивок тётеньке.
– Я тоже тебя люблю, милая! – снова поцелуй на камеру, только в этот раз в руку, точнее пальчик с кольцом.
Аррр! Вот же, кривляка!
А как всё хорошо начиналось! От выпитого алкоголя на солнце, у меня заболела голова. В срочном порядке меня увезли домой, на этот раз в дом Македонского, чтобы всякие Насти не мешали отдыхать. Я охала и ахала, всячески показывая, что не могу ехать в ресторан, но этот демон, вылечил меня! Чего только стоил прохладный душ и компресс…
А потом он заставил меня перемерить весь гардероб, выбросив платье, что посоветовала его бабка. Видите ли, она просто так ничего не делает. Ну и ладно, я тоже как-то опасалась его одевать.
Так вот когда этот деспот выбрал мне платье, по его мнению, самое лучшее. Да, платье футляр насыщенного фиолетового цвета, смотрелось на мне просто офигенно. Выделяло талию, длина чуть ниже колен открывала стройные ноги, верх без бретелей в форме сердца подчёркивал грудь. Оно скрадывало лишние килограммы и подчёркивало достоинства, а ещё было слишком открыто сверху. Я такое никогда не носила, и всячески отказывалась надевать, но Македонский умеет уговаривать. И одним из веских аргументов было, что оно подходит под его костюм. А у нас же традиция! Выходить в свет в одном цвете. Нельзя разочаровывать бабушку и её подружку.
И после того как увидела костюм Тима, поняла – никто не разочаруется, а поводов для разговоров и сплетен появится в тысячу раз больше. Потому что такого мужчину сложно не заметить.
Белая рубашка с рукавом в три четверти где-то потеряла верхние три пуговицы. Фиолетовая жилетка в клетку и такие же брюки, зауженные к низу, довершили образ щёголя. Не хватало только сандаль на голую ногу, чтоб всё внимание точно приковать к нам. Но спасибо и на белых туфлях.
Ну вот и как можно не заметить такого мужчину? Эта одежда подчёркивала каждую чёрточку, каждую мышцу спортивного тела, приковывая не только женские, но и мужские взгляды. А цвет не давал пропустить нашу пару.
Улыбаясь и кивая всем, с кем здоровался Тим и представлял меня, внутри я вся пылала от смущения. Вообще я планировала посидеть в уголке с часок и убежать домой, чтоб никакие камеры меня не заметили! Только у Македонского были иные планы – показать миру свою невесту!
И чтобы обо мне говорили на каждом углу, он постарался на славу. Помимо платья, ещё и с причёской помог! Макс оказался недоступен во всех смыслах этого слова. Да и Мирка что-то не отвечает, хотя звоню я каждый час. Надеюсь мы скоро встретимся. Вечер обещает быть горячим!
Ах, да о причёске. Македонский немного завил локоны и уложил мою пышную гриву не хуже, чем профессионал. Если у нас всё сложится, чувствую, что этот мужчина будет удивлять меня всю жизнь.
Ну ладно, хватит о хорошем, на горизонте нарисовалась наша любимая бабулечка. Они с "дедушкой" очевидно тоже только приехали, потому что столкнулись мы на первом этаже ресторана. А отмечать планировали в вип зоне второго этажа.
– Смотрю, ты не последовала моему совету, – хмыкнула старушка, окидывая меня пренебрежением.
Я уже хотела ответить что-нибудь колкое, но заметила хмурый взгляд "дедушки". Кажется, в этот раз он готов был остановить меня, если понадобится. Это заставило оставить ответ при себе.
Настя, улыбнувшись и оставшись довольна моим молчанием и вежливым оскалом, поприветствовала внука поцелуем в щёку и пошла дальше.
Этим вечером она предпочла чёрное строгое платье, вырисовывающее далеко не силуэт старушки семидесяти лет, а вполне себе имеющее формы тело женщины максимум за пятьдесят. Её загадочный "дедушка" тоже был в чёрном цвете. И должна сказать, бабулька любит сочных мужчин. Вчера я была в "лёгкой" растерянности и не могла что-либо воспринимать, а сегодня вижу гораздо больше.
Надо же, он действительно переживает, что словами я могу причинить боль его женщине.
Чёрт, моё желание досадить Насте угасает. Если уж на неё смотрит мужчина намного моложе и с такой любовью, это заслуживает уважения. С ним она ближе чем с остальными, а значит отношение мужчины может многое рассказать о его возлюбленной. И я вижу искреннюю заботу и мужской интерес.
Неожиданно я почувствовала резкую боль на талии, там, где лежала рука Тимофея.
– Не понял, ты сейчас оценивала этого Альфонса? – рык над ухом напугал, едва не заставив дёрнуться.
Но я сдержалась, и незаметно ущипнула Тима за руку, чтобы ослабил хватку. Повернулась, и сквозь улыбку прорычала:
– Псих! Отцепись!
– Ты на него пялилась, – обвинение в голосе должно было меня обидеть, но нет. Я же ненормальная. Мне это понравилось и мои губы растянулись в дразнящей улыбке.
– Не сходи с ума, – я подняла правую руку и подёргала пальчиками перед носом Тима, демонстрируя колечко. – Это тебе ни о чём не говорит? Если я до сих пор не сняла его, ещё и позволила затащить себя в логово твоих родственников, пытаюсь быть вежлива с бабушкой, то согласись, это стоит хоть капельки доверия! Да и зачем мне другой мужик? У меня свой есть… к тому же это был чисто исследовательский интерес.
– Исследовательский? – тёмная бровь подпрыгнула вверх.
– Ага. Кажется, он любит твою бабку. Кстати, как его зовут?
– Пётр, – нехотя ответил Тим и обнял, зарываясь носом в волосы и шумно пыхтя. – Не хочу здесь быть. Не хочу притворяться. Не хочу никого видеть кроме тебя.
– Наши желания совпадают, – обняв Тима, погладила по спине. – Но у меня на одну нехотелку больше – я не хочу обижать твою маму, – отстранившись, заглянула в глаза. – Да и зачем притворяться? Будь самим собой. Ты не такой молчаливый бука как был вчера! Не заметила, чтоб тебя волновало мнение окружающих. Напротив, ты решил особо выделиться, так зачем сбиваться с намеченного курса?
Тим хитро улыбнулся.
– То есть, у меня карт-бланш? Подарим местным кумушкам немного горячих впечатлений?
И не успела я осмыслить, что задумал этот прохвост, как он схватил меня за шею и не давая увернуться, поцеловал.
"Вот же гад! И кто тянул меня за язык? Хотела поддержать? Теперь вкушай плоды! А может не стоило отпускать на волю настоящего Тима?"
Поцелуй не был скромным и в секунду меня унесло туда, где плевать на окружающих, туда где важен один лишь человек. Но блаженство не продлилось долго из него меня выдернули чужие касания, пёрышком прошедшие по позвоночнику.
Я резко открыла глаза, как и Тим, ему тоже досталась порция этой нежности. Он смотрел на меня ошарашенным взглядом, потом посмотрел за спину и глаза его стали наливаться кровью. Надо срочно узнать кто решил сегодня попрощаться с жизнью.
Еле вырвавшись из лап моего неандертальца, я обернулась.
– Ты… ты… тебе жить надоело? – просипела сорвавшимся от удивления голосом.
Схватила руки Тима, сцепляя со своими в замок. Он уже намеревался придушить свихнувшегося братца. Нет уж, я сделаю это сама, только без привлечения лишнего внимания. На нас и так уже смотрят с повышенным интересом. И чего они так снисходительно улыбаются?
И тут из-за спины Макса, светящегося задорной улыбкой, показалась рыжая макушка.
– По глазам вижу, насколько вы плохо подумали про Макса. Он же брат! Разве так можно? – надула подруга свои губки. Надо же, от силы пару часов знакома, а уже защищает.
– Майя! – выдохнула словно с плеч свалился груз. Сегодня не придётся прятать трупы! – Да ты меня своими подколками скоро в могилу сведёшь!
– Ну прости, не удержалась, – она повинно хлопнула глазками и восхищённо уставилась на моего Македонского, что застыл столбом. Очевидно тоже в душе радуется, что не придётся брата закапывать.
Закончив осмотр, Майя пробежалась взглядом по мне.
– Вау, женщина, ты божественна! Что сделал этот мужчина что ты так светишься? – по её восторженному голосу и блеску в глазах я знала, что срочно нужно менять тему разговора. Иначе этот рыжий ураганчик начнёт вертеть меня во все стороны и закидывать вопросами.
Да и задержались мы что-то в холле, баба Настя должно быть заскучала.
– Всё потом, – я подхватила подругу под руку и повела на второй этаж. – Не стоит задерживаться на одном месте долго, это чревато последствиями.
– Какими?
– Новыми знакомствами, а как следствие вопросами, ну и по логике вещей – сплетнями. А Тим и так постарался выделить меня. Да меня в этом городе уже каждый знает в лицо, – пожаловалась Майе, но сочувствия не дождалась.
– И что? Сладкая моя, да ты создана чтобы о тебе говорили на каждом углу! – подруга знала, чем меня замаслить. И её слова никогда не были лестью.
Моя Рыжуха самый искренний и прямолинейный человек из всех, кого я знаю. И когда нужно было объективное мнение, я всегда обращалась к ней.
– Лисёнок, может ты вернёшься ко мне? – позади раздался озадаченный голос Макса. – Я бы хотел представить тебя как свою жену, а не подругу Мурки.
– Мурки?
– Жену?
Синхронно воскликнули мы с Майей, останавливаясь на последней ступеньке.
– Ты позволяешь называть себя Муркой? – подруга изумлённо уставилась на меня.
– Как-то не замечала с моими приключениями, – отмахнулась. И правда я не люблю, когда моё имя так коверкают, но на Макса почему-то не обращала внимания. Ой, да и чёрт с ним. – Женой? Он сказал женой? – я схватила руку Майки и увидела кольцо! Обручалку! – Вы же несерьёзно? – мой голос подвёл и сошёл на шёпот. Я посмотрела на Стилиста. Подруга любила подшучивать надомной, выбивая воздух из лёгких и сейчас мужчине доверия было больше.
А этот гад ухмыльнулся и достал из кармана зелёной жилетки два паспорта. Краем сознания отметила, что Рыжуха и Макс одеты тоже в одном оттенке, а костюм стилиста отличался лишь цветом от костюма Тима. Майка красовалась в новом расклешённом от пояса пышном платье, с треугольным вырезом на груди. Однозначно подарок Макса, это не стиль подруги, она предпочитает штаны юбкам. С её то энтузиазмом и энергичностью легко можно засветить нижнее бельё.
Когда брала в руки документы никогда так не нервничала. Тим почувствовал мой настрой и приобнял за плечи, с любопытством поглядывая на паспорта.
Уже зная, что увижу, открыла страницу с семейным положением.
– Прости Тимофей, наша пара проиграла. Эти психи опередили нас! – я отдала паспорта главе новой семейной ячейки и повернулась к потупившей глаза подруге.
– Ну что ж, тебя поздравляю! А тебе, – я ткнула пальцем в грудь Македонского среднего, – сочувствую.
– Чего это? – настороженно спросил Макс, притягивая к себе жёнушку и обнимая за плечи в защитном жесте.
– Нуу… – я задумалась ошарашить сейчас его или оставить до знакомства с новыми родственниками. – Майя единственная, лелеемая, оберегаемая тремя братьями и отцом боксёром девочка в семье.
Лицо Макса вытянулась, хотя он всячески старался скрыть своё удивление.
– А я знаю, мне Майя сказала, – неуверенность в голосе и косые взгляды на девушку у себя под мышкой, которая с повышенным интересом разглядывал обстановку, говорили, что Макс врёт. А ну и ладно, теперь это его заботы.
– Ну тогда тебе нечего бояться. Иди, знакомь новую внучку с бабушкой, – я кивнула в сторону, где баба Настя, сложив руки на груди наблюдала за нами.
Но Макс лишь приветствуя кивнул женщине.
– Нет. Сначала родители, – хмыкнул он и увёл Майю в противоположную сторону.
– Макс! – окликнул Тим брата. – Спасибо! Ты подарил нам возможность провести вечер спокойно, – и стиснув меня крепче, спрятал смех в моих волосах.
А стилист завис на секунду осмысливая услышанное, а когда дошло, показал брату неприличный жест. Только Тим его не видел, он был занят делами гораздо важнее и приятнее – покусывал моё плечо. Зато я видела и Майка видела, да в принципе многие видели, как и родственники, так и другие приглашённые гости. Но многие сделали вид, что ничего неприличного не было, с минуту глазели в спину удаляющейся зелёной парочке и снова занялись своими делами – потягивали шампанское и общались. Да и правда, чему удивляться? Богатенькие мальчики играются, и им всё прощается. Только вот, тот кто хочет дружить с этой семьёй, многое спустят им с рук, а родственники очевидно уже привыкли.
– Тим, – я дёрнула плечом избегая дразнящей щекотки и получила поцелуй в ушко.
– Что?
– Посмотри вокруг, – я выпуталась из объятий, которые становились горячее, и повернулась к Македонскому. Старалась игнорировать пышущие румянцем щёки. Вот вроде для себя уже всё решила, да и Тим напрямую говорит и показывает свои намерения. Но как же всё это волнует, словно подросток. Хочется прыгать, визжать и смеяться.
Тимофей тряхнул головой, судя по потемневшим глазам в его голове бродили совсем неприличные мысли. Осмотревшись как я и просила, растянул губы от уха до уха. Все пары были одеты в одежду одинаковых оттенков и повторяющихся не было. Неужели договаривались?
– Новая традиция, – усмехнулся он. – Моя семья любит традиции, – он снова потянулся ко мне, но пришлось отступить.
– Тим, ты становишься немного неадекватным, когда обнимаешь меня, – прошептала.
– Я знаю, – он снова шагнул ближе и взял за руку. Притягивая и обнимая за талию в танце повёл на пустой танцпол. – Когда я тебя касаюсь в голове словно взрыв происходит и пульсирует лишь несколько слов: обнимать, целовать, сладко, вкусно!
Уф, как же жарко!
Я уткнулась в крепкое плечо, скрывая румянец за ширмой волос.
Ну и что тут сказать? Нет, я лучше помолчу.
Танцуя с Македонским, я трепетала от его нежных объятий и ласковой улыбки. Только не могла до конца расслабиться, ощущение пристального взгляда противным холодном пробегало по позвоночнику.
– В чём дело? – озабоченно заглянул Тим в глаза.
– Всё хорошо, – улыбнулась. Не хотелось, чтобы он посчитал меня параноиком, но с тех пор как я увидела ту картинку на лодке, беспокойство не покидает.
Я пробежалась взглядом по залу. Может Настя или Мегера за нами наблюдают? Но нет, как одна, так и вторая не обращали на нас внимания, разговаривая с гостями.
Снова осмотрелась, благо танец способствовал хорошему обзору. Если кто-то и смотрел на нас, то только с улыбкой, ну либо с завистью, в частности женщины. Но того самого взгляда я так и не замечала, пока мама Лариса не отошла в сторону и не повернулась.
Секундный ступор и глаза в сторону, делаем вид, что ничего не случилось! Ты его не знаешь!
А сердце готово вырваться из груди, так барабанит, что в ушах отдаёт.
Не изменился ни капли, словно и не было семнадцати лет. Те же яркие зелёные глаза, схожестью с которыми я когда-то гордилась. Та же самоуверенная осанка, которой я подражала. Так хотела быть похожей на него. И сейчас понимаю, что ела столько, чтобы хоть как-то отличается от его стройности. Чтобы не помнить предательства.
Ноги не хотели подчиняться, и я несколько раз запнулась в танце. Извинилась раз пять и снова запнулась. Сердце так и не переставало отбивать бешеный ритм.
– Ты скажешь мне что случилось? – с нажимом спросил Тим, прижимая крепче и поглаживая спину. – Ты сильно взволнована.
– Слишком много внимания, – сдерживая дрожь в голосе, отвела глаза, пряча ложь. – Не привыкла, – отговорка так себе и Македонскому пришлась не по вкусу.
– Идём, – Тим взял меня за руку и повёл куда-то.
Спустя минуту мы остались вдвоём. Этот сумасшедший притащил меня в ближайшую комнату, закрывающуюся на замок, и она оказалась женским туалетом.
– Македонский, я не устаю повторять, что ты больной! – облокотившись попой о край раковины я закрыла лицо руками.
В голове мысли устроили настоящий шабаш. Что ему тут надо? Не из-за меня ли приехал? А вдруг увидел фото в интернете и решил наведаться? Что ему надо!
– Русь! – Тим схватил за запястья и отцепив мои ладони от лица спросил и кажется не первый раз. – Ты знаешь его?
– Кого? – глупо было строить из себя дурочку, но по-другому почему-то не получалось.