ГЛАВА 16

К пристани я подошла через четверть часа. Стража все так же стояла и бдила, телеги грузились, люди создавали оживленный и деловитый шум.

Я успела как раз вовремя. С оплатой на этот раз проблем не возникло, и я с удобством устроилась на пароме у самого борта, глядя на синюю воду и неспешно отдаляющийся берег. Да, паром — это вам не управляемая Финистом лодка.

Воспоминание заставило меня улыбнуться. Правда, почти тотчас следом вспомнились и два неразлучных ведьмака- родственника: сестрица Аленушка и братец Иванушка, заставив улыбку исчезнуть, а меня куснуть губу. Кто его знает, вдруг они еще в Китеже?

Встречаться с ними мне никак не хотелось, так что я в очередной раз напомнила себе об осторожности. Чувствую, даже если Василиса прикажет им оставить меня в покое, то этому приказу они последуют едва ли. Не тот характер.

Наконец паром мягко причалил к острову, и я, стараясь поменьше толкаться в плотной массе сходивших на берег людей, в первых рядах спустилась на землю. Только, как оказалось, зря торопилась: перед главными воротами уже толпилась очередь из обозников, тележников и просто путников, спешивших по своим надобностям в город. И двигалась эта очередь подозрительно медленно.

Я скользяще обогнула стоявших людей, буркнув «Мне только спросить» в ответ на шипение какой-то полной тетки, что, мол,

«куда без очереди?!» И с максимально безразличным видом внешне, но, одновременно, с тревогой в душе, принялась наблюдать за тем, как всех въезжающих в Китеж тщательно обыскивают. Да и стража у ворот была намного многочисленней, чем в мой последний приезд.

Н-да, неприятно. Хотя здесь, конечно, переживать не о чем: ничего запрещенного у меня с собой нет, а волшебный посох от простой палки и не отличить вовсе. Даже по лицу меня не узнают — на нем иллюзия, черты искажающая. Так что пройти в город я должна.

Вот только сам по себе такой тщательный обыск и усиленная стража — знак нехороший. Неужели Василиса и впрямь к войне с Кощеем готовится? Поверила вранью Хмарника, а то и опять зачарована?

— Эй, ты чего тут стоишь, глазами хлопаешь? — неожиданно окликнул меня один из стражников.

Вздрогнув, я поняла, что пока раздумывала над ситуацией, слишком задержалась в отдалении от основной толпы и тем самым невольно привлекла к себе внимание.

— Я-то? Я ничего. Просто стою, — залепетала я. Как назло, в голову не лезло ничего правдоподобного.

А стражник тем временем направился ко мне.

— Эй, Дубыня! Опять по девкам пошел? — бросил ему вслед кто-то из караульных. — Мало тебя в прошлый раз муж обиженный оглоблей отходил? Еще хочешь?

Стражники расхохотались, глядя на нас в общем-то беззлобно и не прерывая своей работы. Дубыня подошел почти вплотную и широко, щербато улыбнулся.

— Ну, чего стоишь, спрашиваю? — спросил он, не переставая ухмыляться. — Одна что ль пришла? Коль торопишься, так я и пропустить могу. Без очереди. Вот только обыщу и сразу пропущу.

— Эй, милок! Меня лучше обыщи, да и пропускай! — вдруг закричала та же вредная полная тетка из очереди. — Чай, у меня-то есть чо обыскивать! Не то, что у этой тощей!

Кто-то хохотнул. А стражник, внимательно оглядев толстуху, что превышала его весом по меньшей мере вдвое, в ответ крикнул:

— У меня, бабонька, рук, боюсь, не хватит! Тебя по меньшей мере втроем смотреть надобно!

Люди в толпе засмеялись сильнее, а тетка лишь подбоченилась:

— Втроем — не втроем, а ты службу давай, сполняй!

Обыскивай, кому говорю!

Однако Дубыня лишь рукой на нее махнул, вновь поворачиваясь ко мне:

— Ну так что, дева, есть чего запрещенное?

— Слушай, давай, я тебе просто за проход заплачу? — предложила я, глядя, как к толстой тетке и в самом деле подходят трое его сослуживцев. — Сколько там билет стоит?

Он непонимающе посмотрел на меня, но смысл вопроса уловил:

— Для всех не местных плату в связи с особым положением втрое подняли.

— Это с каким положением? — заинтересовалась я, доставая Василисин кошель и собираясь развязать плотные тесемки.

— С особым, — со значением пояснил стражник и неожиданно просто взял и забрал кошель у меня из рук.

Я, несколько оторопев от такой наглости, и сказать ничего не успела, как кошель оказался развязанным, а стражник, потряс его над открытой ладонью:

— Да не боись ты! Лишнего не возьму. Заодно проверю, вдруг ты там чего колдовское прячешь, дабы честной народ на сторону черной магии склонять… а это что? Печенье?

Дубыня поднял на меня недоуменный и даже слегка обиженный взор.

На его ладони и впрямь лежали лишь два засохших кругляша, которые я когда-то из вежливости взяла у Печки. Больше ничего. Ни единой монетки.

— Ага, — механически кивнула я, не менее растерянная. — Бери и переходи на нашу черноколдунскую сторону.

И нервно хмыкнула.

Стражник шутку оценил. Гоготнул и бросил кошель обратно ко мне.

— Так бы и сказала, что денег нет. За печенье благодарю, конечно. Да только без платы в Китеж не пропущу, уж извини.

И, захрустев этими самыми печеньками, отправился обратно к своим.

Я же вцепилась в кошелек, пытаясь понять, что сейчас вообще такое произошло.

— Как так-то, Яр? — пробормотала я. — Там же деньги Василисины были…

Я осеклась, потому что рука, сжавшая кошель, почувствовала твердость монет и острые зубчики гребня. Быстро открыв кожаный мешочек, я убедилась в том, что все и впрямь на месте. Но почему тогда стражник их не нашел?!

— А кошель-то Василисин непростой. — Яр тихонько хмыкнул.

- Все ценное защищает. Хорошо, что вы близняшки, иначе б ты денег в нем тоже не нашла.

— Да уж, — согласилась я. — Надо же какая полезная штука! — И, высыпав на ладонь немного серебра, закричала Дубыне вслед: — Эй! Стражник! Есть у меня деньги!

В общем, в город я вошла, провожаемая шуточками стражника про места, в которых одинокие девушки деньги прячут.

Правда, стоило мне чуть отойти от ворот, смех за спиной почему-то вдруг сменился тревожными выкриками.

Обернувшись, я увидела, как Дубыня отчего-то схватился за голову, словно пытаясь с нее что-то сорвать.

— Рога! Рога оленьи! — донесся его испуганный голос.

«Никак печеньки подействовали!» — сообразила я и припустила вперед, стараясь затеряться в толпе, пока стража не опомнилась и не сообразила, кто может быть виновником внезапных глюков Дубыни.

Следуя короткому приказу Яра, я быстро нырнула в какой-то переулок, пробежала его и вышла на соседней улице. Перешла на скорый шаг, снова завернула в переулок, потом ещё в один…

Простые горожане не обращали на меня внимания. Спешит девица по своим делам, и пусть ее!

Так, кружными путями и вышла к дворцовой площади.

А потом меня, всю такую собой гордую, аккуратно взяли под локоток с двух сторон, да так крепко, что не вырваться, не убежать. Одновременно на посох накинули какое-то плотное покрывало, и я ощутила легкое покалывание на лице. Моя маскировка спала.

— Тише, девонька, тише, — убедительно прогудел в ухо мужик справа. — Не дергайся, поранишься еще. Нехорошо будет. А посох твой пусть пока поспит.

— Послушайте, я только приехала… — попыталась испуганно отговориться я, но тут же была перебита:

— А и хорошо, что приехала! Мы тебя тут, почитай, уж целый день ждем, Марья, дочь Кощеева.

«Но как?! — забилась в голове единственная мысль. — Маскировка, меры предосторожности… а они тут весь день ждут?!»

— Пойдем, царевна, — подтолкнул меня в спину второй.

— Куда? В темницу? — Я приготовилась звать Наволода.

— Зачем в темницу? — удивился голос. — Ты ж сестра Василисина. Вот к ней и доставим.

Та-ак, а это уже интересно. И, по факту, совпадает с целью моего прибытия в Китеж.

Я немного успокоилась и, отложив вызов жениха на потом, зашагала вместе с конвоем во дворец. Меня провели по череде знакомых коридоров и лестниц, и вот я уже в заново отремонтированном кабинете Василисы.

Сама сестренка мрачно взирала на меня, уперев руки в бока.

— Явилась, не запылилась, — взмахом руки отпуская стражников, произнесла она. — Я ждала тебя раньше.

— И тебе привет, — откликнулась я, одновременно с облегчением сбрасывая с Яра покрывало. — Откуда ты…

— Узнала о твоем появлении? — перебила она. — После вести о злодействе нашего отца этого следовало ожидать. Ему нужны союзники и мои советы. Но сам бы он сюда не заявился, а вот тебя ко мне отправить — запросто. Ты ведь теперь его официальная наследница. Пойдем, прогуляемся, — предложила- приказала Василиса и, не дожидаясь ответа, первая вышла из покоев.

— Яр, ты очнулся? — тихо спросила я.

— Да, — подтвердил тот с досадой. — Все мы предусмотрели, только о самом главном — Премудрости Василисы и забыли.

— Угу. Но по крайней мере на зачарованную она не похожа, — пробормотала я и последовала за сестрой.

Пройдя темным коридором и спустившись вниз по крутой винтовой лестнице, мы вышли в сад. Подойдя к небольшому фонтанчику, Василиса уселась на резную скамью и пригласила меня присесть рядом.

— Нельзя во дворце разговоры важные вести, — сказала она. — Весть Баюнова, что всю Русь на дыбы поставила, и Китеж переполошила. Многие уже и нам обвинения кидать пытались, мол, с Кощеем мы в сговоре можем быть. Пришлось город на военное положение переводить, да только и во дворце настроения ходят разные. #286254742 / 29-ноя-2019 Кто не верит, что отец наш мог такое злодейство удумать, а кто и сомневается. Что скажешь, Марья?

— А скажу, что отца оболгали, — резко ответила я. — Он, конечно, не идеал доброты, но на этот раз ни при чем совершенно. И доказательства у меня есть.

После чего взяла и рассказала ей без утайки про все, что пришлось пережить. И про сына Перуна, и про Тропу Троянову, и про Исток.

— Та-а-ак… — протянула Василиса задумчиво, когда я закончила. — Хмарник, значит? Читала я кой-чего про него. Жаль, мало, да и то лишь слухи.

— Даже слухов достаточно, чтобы понять: на Кощее он не остановится, — сказала я. — Хмарнику нужен мир и желательно весь. А, как говорится, хочешь мир — иди воевать. Вот он войну и начал.

— Верно говоришь. — Василиса ожгла меня взглядом. — Теперь бы до остальных новость эту донести. Хотя непросто будет, чую. Многие ведь просто поводу рады от Кощея избавиться.

Думать надобно, что делать.

— Вот мы и собираемся думать. Вместе, — оживилась я и вскочила со своего места. — Открывай Тропу к Кощееву дворцу. Там совет будет. Вместе решим, что дальше делать.

Василиса кивнула и взмахнула рукой, открывая портал.

— Прямо у ворот выйдешь, — пообещала она. — Я приду вскорости, только мужа предупрежу. И вот еще что, Марья…

— Что? — я остановилась у самого портала.

— Воровать нехорошо, — наставительно сказала Василиса. — Уверена, что это все дурное влияние Соловья. Не к лицу тебе подобным заниматься. Люди засмеют и уважать перестанут. Как Кощея.

Ну ничего себе обвинения! И помнит же такую мелочь!

— Че я там своровала? — обиженно выдохнула я. — Кошелек с горстью монеток? Тебе его жалко? Сидишь тут на всем готовом, а мне даже поесть не на что было! Не думала, что ты такая мелочная! И кто из нас на Кощея больше похож?

— Да плевать на монеты! Ты гребень мой украла!

— Гребень? — Я рывком вытащила позабытую безделушку из кошеля. — Вот этот? Еще лучше! Расчески для сестры родной жалко стало?! Да подавись!

И швырнула гребень ей в ноги.

— Марья, стой! — испуганно воскликнула Василиса.

А потом земля под ногами задрожала так, что я едва не упала, и, между нами, вверх с сумасшедшей скоростью поперли стволы деревьев! Они разметали фонтан, словно игрушечный, превратили аккуратные дорожки во вспаханную землю.

Могучие корни словно живые расползались по садику, ещё недавно такому уютному и аккуратному, тянулись к дворцу…

— Ма-а-арья!!! — от вопля Василисы заложило уши.

— Я же не знала! — крикнула я в ответ, прыгая в портал и успевая заметить, как по одной из дворцовых стен змеятся черные трещины, сквозь которые прорастают на глазах мощные дубы.

— Ой, — только и произнес Яр, когда проход закрылся, оставив нас перед Кощеевым дворцом.

— Я так понимаю, с сестрой мы в ближайшем будущем точно не помиримся, — ошарашено пробормотала я.

— Мне срочно надо попить, — выдавил посох. — Чего-то мне икается.

— Ну она же Премудрая. — Я с надеждой посмотрела на него. — Может, наколдует, чтоб как раньше было? Трах-тибидох- тибидох, и дворец лучше прежнего. Да и вообще, там, по правде говоря, ландшафтный дизайн поменять надо было. Устaрел он. Не модный.

— Кладка из самородных камней, орнаменты работы италийских зодчих, магический контур, который сама Царевна Лебедь ставила, — мрачно перечислил Яр. — Ага, тибидохнет так, что мало не покажется. Откуда у тебя вообще тот гребень взялся? Вот загребущие твои руки, ну вся в отца! И как я не уследил-то!

Пристыженно промолчав, я поспешно перевела взор к дороге, по которой к нам мчался разъезд Рыцарей Смерти в количестве пяти воинов.

Костяные кони застыли как вкопанные в нескольких шагах, заставив закашляться от поднятой пыли.

— Царевна Марья, с возвращением! Мы сопроводим вас во дворец, — раздался из-за глухого забрала низкий неживой голос.

— Не беспокойтесь, сама дойду, — ответила я. — Ступайте! Рыцари слаженно кивнули и вскинули боевые косы,

поворачивая коней, а я только сейчас заметила, что во дворце и вокруг него идет самая активная деятельность. Извинить мою невнимательность мог лишь тот факт, что я только что серьезно повредила дворец Василисы.

Как и в прошлый раз, когда владыка джиннов Соломон решил прибрать к рукам Кощеевы земли, ко дворцу стекались толпы нежити, снаряженной для серьезной битвы. Только теперь, помимо ставших уже привычными скелетов, крепко сжимающих мечи и топоры, и одетых в рваные кольчуги с болтающимися на черепушках шлемами, я увидела столько странных созданий, что Яр сбился, стараясь перечислить мне каждый вид.

— Лунные призраки, простые призраки, кладбищенские призраки… тьфу! Это кладбищенские духи…

— А что, есть разница? — заинтересовалась я, наблюдая, как небольшая такая стая рвано-прозрачных существ пролетела мимо.

— Есть, — заверил посох и продолжил: — Костянки, моровые поветрия… кстати, не дыши в их сторону! Так, кто еще? Личи, зомби, паранормы… А в их направлении лучше ничего не думать! Гремучники, ядобразы…

— Стоп! Подожди, Яр! — взмолилась я. — Все равно всех не запомню! Откуда вообще такое разнообразие? В прошлый раз, при мне, такого обилия мертвых биологических видов не наблюдалось.

— Ну так сама сказала — при тебе, — ответил посох. — Вспомни, тогда многие вообще думали, что ты морок Карачунов. А сейчас мобилизацию сам царь Кощей объявил. Ощущаешь разницу? От его призыва никто не уклонится и не спрячется.

Вот и пришли гризеллы и варканты…

Я перестала слушать его бормотание, потому что заметила спешащего навстречу Костопраха.

— Царевна Марья! Как я рад, что ты вернулась тaк быстро! — воскликнул скелет.

— Сама рада. А Кощей где? — спросила я.

— В башне у себя, — ответил Костопрах. — Колдует, верно, на победу.

Я задрала голову. Самая вершина высоченной башни действительно светилась багровым намного ярче, а темные облака в небе закручивались вокруг нее.

— Занят, значит? Вот и ладненько, — с некоторым облегчением констатировала я. Признаваться Кощею в том, что под конец разозлила Василису, очень не хотелось. — Ты ему передай тогда, что все в порядке. А я, пожалуй, пойду, отдохну, остальных подожду, и все такое.

Костопрах поклонился в ответ:

— Тотчас все передам, царевна. Не изволишь ли откушать?

Время позднее.

— Нет, не хочется. — Я отрицательно качнула головой и поспешила к себе.

Следующие пару часов прошли в тревожном ожидании. Как бы не хотелось мне отдохнуть, волнение не давало расслабиться. Шутка ли, почти вся Русь на нас войной ополчилась! И ладно бы по делу, а то ведь лжи Хмарника поверили.

И чего теперь делать? С простыми невиновными людьми воевать? Нежить-то мертвая уже, я — Бессмертная. А они совсем наоборот. Не могу я так! Не могу представить себя убийцей!

Но если не воевать, то дальнейшая моя судьба будет очень печальна. Всю бессмертную жизнь в Медной горе не просидишь, да и Хмарник на нас с Кощеем не остановится.

Так и мучилась я дурными предчувствиями, да спорами с Яром о добре и вынужденном зле, пока вновь не объявился Костопрах.

— Царевна, Белый Князь прибыл! — отрапортовал он. — К воротам подходит. И еще…

Наволод! Здесь!

Не дослушав, я стрелой помчалась к выходу. Выскочив на дворцовую площадь, краем глаза отметила какое-то нездоровое оживление местных страшилищ. Но при моем появлении те смолкли и просто уставились на ворота во все свои буркала и гляделки.

Во двор действительно входил Наволод. Точнее, сейчас это был Белогор, русоволосый, одетый в плотный кожаный доспех, с нашитыми на груди и плечах воронеными стальными пластинами.

Миновав слегка приоткрытые ворота, он остановился, спокойно оглядел собравшуюся во дворе нежить, перевел взгляд на меня и приветливо кивнул:

— Я пришел, царевна! Примешь ли гостя?

Ага, это, я так понимаю, часть какой-то церемонии.

— Входи, Белогор, Белый Князь! — отозвалась я. — Давно тебя жду. Будь гостем… Яр, громче подсказывай! Ничего в твоем бормотании понять не могу!

— Коль с добром пришел, будь гостем нашим. Ну а коль со злом пожаловал, так вокруг оборотись, да и вали вон! — повысив голос, бодро сообщил посох.

— Да не так же громко! — зашипела я и добавила, обращаясь уже к Белогору: — В общем, ты понял! Заходи, и будь как дома.

Тот поклонился, прижав руку к груди:

— Рад безмерно нашей встрече, царевна Марья. Да только не один я явился. Позволь уж и друзьям моим твоими гостями быть.

Друзьям? Я недоуменно моргнула. Он что, кого-то из Нави сюда привел? Или гномы Медной горы с ним явились?

— Твоим друзьям здесь рады не менее, — зашептал Яр. — Моя защита и гостеприимство распространяется и на них тоже.

Послушно повторив эту фразу, я с интересом стала наблюдать, как нежить старательно распахивает ворота. А затем удивленно-радостно уставилась на въезжавших во двор всадников.

Их было немного — всего пятеро полностью закованных в сверкающие латы рыцарей. На сбрую могучих коней были нашиты стальные пластины, а морды закрывали кованные маски. Каждый рыцарь держал в руках огромное копье, украшенное маленьким флажком с вышитым гербом, у каждого своим. Кроме того, у каждого на боку висел тяжелый меч, а к седлу был приторочен треугольный щит.

И когда первый из въехавших всадников снял с головы шлем, позволяя ветру растрепать вьющиеся волосы, я не выдержала и радостно закричала:

— Ланселот!

Это действительно был он. Рыцарь Камелота приветственно махнул рукой и громко сказал:

— Здравствуйте, леди Марья! Во исполнении данного мной слова прибыл я по зову сэра Белогора на помощь и поддержку. А со мной в путь отправились самые достойнейшие рыцари Круглого стола. Позвольте представить их!

Чувствуя важность момента и зная, что эти рыцари вообще очень щепетильны в вопросах этикета, я кивнула и изобразила на лице крайнее внимание.

— Сэр Гавейн, славный воин и племянник нашего короля!

Один из рыцарей снял шлем и поклонился мне, не сходя с седла. Я вежливо кивнула в ответ.

— Сэр Галахад, известный своей скромностью и смирением! Снова поклон и ответный кивок.

— Сэр Персиваль, достойнейший из рыцарей! Сэр Тристан, славный благородством и верностью!

Я во все глаза смотрела на цвет Камелотского рыцарства.

Если каждый из них хотя бы вполовину похож в бою на Ланселота, то, пожалуй, наши шансы на успешную оборону значительно возросли.

— Прошу вас, доблестные рыцари, быть моими гостями, — громко сказала я. — И постарайтесь тут никого не убивать, — добавила уже значительно тише, помня о первой реакции Ланселота, когда тот, раненый, очнулся в Кощеевом дворце. Мебель тогда пострадала изрядно, как и некоторые из моих поданных.

— Не переживай, Марья, — успокоил посох. — С ними уже провели разъяснительную работу, судя по всему. Но каков Навий Князь-то! — с восхищением добавил он. — Надо же, успел в Камелот смотаться! И как только дорогу туда отыскал через Навь свою?

— Мне даже как-то неловко! — раздался вдруг ещё один веселый голос. — Сплошные сэры вокруг! Куда бедному Соколу податься?

В ворота заходил Финист, на ходу завязывая пояс и одергивая рубаху.

— Представляешь, одеваться у всех на глазах пришлось, — пожаловался он. — Хоть бы отвернулся кто из вежливости. Нет, стоят, облизываются, на мужскую стать глядучи.

— Ага, на мужскую стать, как же, — проворчал Яр. — Это ж нежить, а не девицы, Сокол. Они, глядя на тебя, уже все рецепты высокой кухни вспомнили.

Фыркнув, я широко улыбнулась и поспешила к спешившимся рыцарям, Ланселоту, ехидному Финисту и довольному своим эффектным появлением Белогору. А навстречу мне с радостным верещанием выпрыгнул Ктулха.