Глава 19

Нёсся медведь с небывалой скоростью. А на полпути вдруг резко затормозил — уловил запах брата, на который пошел уже медленнее, осторожнее. И скоро вышел к глубокой яме. То, что увидел на дне, заставило обернуться. Там была кровь, много крови. Леша спрыгнул вниз, принюхался. Да, это кровь брата, затем осмотрел яму — выкопана недавно, края ровные, на дне много сухого лапника, веток. Значит, маскировали. Выходит, Сашка угодил в ловушку.

И Леша выбрался из ямы, после внимательно осмотрелся, принюхался. Запахи витали разные, помимо лесных или крови, пахло машинным маслом. Но что удивительно, не было запаха других людей.

Спустя полчаса послышался тихий шорох с рычанием. Леша в свою очередь выпрямился. И к нему из темноты вышли четверо.

— Приветствую, — Валентин поравнялся с Лешей, пожал медведю руку. — Что тут у нас? — сразу заметил яму.

— Думаю, Сашка угодил в капкан. Только чей? Охотники?

— Могут быть и охотники, — затем тоже принюхался. — Запах нет, — скривился. — А это наталкивает на мысли.

— Что за херня вообще творится здесь? Там, — указал на яму, — вся земля в крови моего брата. Вы долбанные лесники и не знаете, что делается на подведомственной вам территории. Хотя, чего с вас брать, психопата проморгали, когда он у вас под носом девок косил пачками.

— Нас мало, мы не можем быть везде и сразу.

— Может, это Кирилл ваш постарался? Отомстил, так сказать. Помнится, на телах его жертв тоже ни следов, ни запахов не было.

— Если только Кирилл отрастил себе новую голову, тогда да, это он.

— Мне надо брата найти, понимаешь? — сбавил обороты.

— Ни тебе одному. Тебе он брат, а мне друг. И самка его на сносях.

— Зато есть запах масла, — вступил один из волков.

— Вот по нему и пойдем. А уж куда выведет, вопрос. Так, — глянул на соратников, — вы двое отправляйтесь к дому Лазарева, женщина не должна оставаться одна, — засим Валя снова перекинулся, за них следом и остальные.

Саша в этот момент кое-как отрыл глаза и сразу же скривился от дикой боли, что сковала ноги и спину. Поначалу ничего не понимал, перед глазами все плыло, голова гудела, в носу так и стоял запах крови. Но спустя некоторое время пространство начало приобретать привычные очертания, а гул в ушах пошел на спад.

Медведь осмотрелся. Клетка… он в клетке. А та под брезентом. И пахнет улицей. Затем приподнял голову. Правая нога была пробита насквозь в нескольких местах, левая не так, но тоже изранена. Тогда попытался вспомнить, что вообще случилось. Бежал по лесу обратно, вдруг провалился и угодил на острые колья. От болевого шока видимо тут же отключился, раз дальше вспомнить ничего не вышло.

— Твою ж, мать, — снова опустил голову на железные прутья. — Машка…

Она ведь осталась одна, наверно с ума там сходит. Тут до ушей донеслись звуки шагов. К клетке приближались двое, и Саша поспешил закрыть глаза, пусть думают, что все еще в отключке. А некто подняли брезент.

— Пока в отрубе, — пробасил один из них.

— Что-то долго. Не?

— Ну, урода хорошо так продырявило, неудивительно. Ты его по базе пробил?

— Пробил. Зверюга местная, живет в лесу. Видимо и бежал домой. Его избушка к югу отсюда.

— Кто по жизни?

— Программист.

— Семья?

— Брат близнец есть, но живет в Москве. Так-то я отправил наших к его берлоге. Мало ли…

— Хорошо. Давно нам медведи не попадались. Как очухается, сразу сообщи.

— Угу.

И послышался звук зажигалки, за коим последовал запах сигаретного дыма, после чего двое снова опустили брезент.

А Саша распахнул глаза. Они отправили своих к его дому! К Маше!

Только вот сделать он ничего не сможет. Такие раны быстро не заживут, понадобится как минимум двое суток на восстановление. И медведь еле сдержался, чтобы не зареветь от злости и беспомощности. Если они доберутся до Маши…

Саша тогда приподнял ногу, и аж губу до крови прикусил от дикой боли, когтями же впился в землю. Пришлось опустить ногу, но потом попытался сесть. Спина тоже была в открытых ранах, но сесть все-таки удалось.

А Валентин с Лешей и другими волками тем временем вышли к трассе.

— Чего и следовало ожидать, — процедил сквозь зубы Валя.

Леша даже на землю опустился. Лесов здешних он толком не знает, следопыт из него всегда был никакой. Да и годы жизни в мегаполисе притупили инстинкты, тут уж ничего не попишешь. Раньше действительно мог отыскать брата, словно интуиция вела, а сейчас тишина.

— И что делать? — посмотрел на волка с отчаянием.

— Искать, — нахмурился тот, — а еще обратиться к тому, кто может быть в курсе происходящего.

— Это к кому?

— К Карпову.

— Я же его…

— Все так думали, а твой брат его спас. Денис сейчас на службе в Кемерово, в отряде лесников. Там у них тоже творится всякая чертовщина. Горбов, — глянул на товарища, — дай-ка мобилу.

Волк вытащил из рюкзака телефон, передал командиру. И Валя набрал Дениса:

— Добро, — отошел в сторонку. — Нам помощь твоя нужна. Сашку приняли какие-то уроды, велика вероятность, что охотники. Угу… понял. Если чего, будь за связи.

— Ну и? — Леша поднялся.

— Сказал идти к нему домой. Там и арсенал имеется, и карты с указанием возможных мест базирования охотничьих лагерей. Радиоаппаратура тоже есть. Н-да, сейчас нам бы очень не помешал сам Карпов.

И все выдвинулись в сторону волчьего логова. Хотелось верить, что мародеры до него не добрались, все ж снег только-только сошел, по лесу еще сложно передвигаться.

Маша в этот момент сидела за столом, мешала ложкой чай. Вторые сутки без сна, бедняжка уже еле на ногах держалась, но уснуть боялась. Не к добру все происходящее, совсем не к добру. Она тоже вспомнила про Дениса, волк знал, что делал. Теперь-то поняла его и простила. Если Саша угодил к каким-нибудь тварям в руки… И слезы закапали в чай. Что за жизнь такая? Вдруг со стороны заднего двора послышался хруст веток. Маша аж на месте подскочила. Неужели? Вернулись! Однако что-то помешало открыть дверь и выбежать навстречу. Вместо этого она, крадучись, подошла к окну, выглянула из-за шторки. Но звуки стихли. Если бы это был Леша или Саша, они бы уже зашли в дом. Здесь явно кто-то другой.

— Черт, — скорее отошла от окна.

Куда деваться? Где прятаться? Сердце забилось так, что заболело физически, живот начал каменеть. А ей еще как минимум два месяца ходить, не дай бог роды начнутся. На чердак можно забраться или в котельной спрятаться. Есть у Саши погреб, в который как раз через котельную можно попасть. И сейчас раздался очередной звук — неизвестные несколько раз дернули за дверную ручку, отчего Маша вздрогнула и поспешила в котельную. Только успела закрыться, как незнакомцы выбили входную дверь.

В дом вошли трое вооруженных до зубов мужчин в камуфляже.

— А неплохо так устроился Потапыч, — произнес один из них. — Ты только глянь, — сразу подошел к компьютерному столу, — охренеть техника.

— Надо будет забрать, нечего добру пропадать, — усмехнулся второй.

— Тихо, придурки, — третий вышел чуть вперед, внимательно осмотрелся, после чего прошел в кухню. — Мы здесь не одни, — указал на чашку горячего чая. — Чувствуете? Бабой пахнет.

Другие тогда прошлись по гостиной, заглянули в ванную.

— Ты прав, здесь куча бабских шмоток.

— Найдите ее, — сам же отправился наверх. — И будьте начеку. Медведицы в гневе страшны, — произнес с кривой ухмылкой.

А Маша спустилась в погреб, спряталась за стеллажом. Ее трясло так, что зуб на зуб не попадал, несчастная держалась за живот, и молила бога, лишь бы ее не нашли. Но чуда не случилось. Через минут пять дверь открыли, и в погреб вошел один из негодяев.

— Мы знаем, что ты здесь, — точно пропел подонок. — Выходи, бурая красавица, покажись…

Но когда он подошел к стеллажу, Маша схватилась машинально за полку и опрокинула конструкцию на мерзавца. Однако на шум тут же сбежались остальные.

— Ну вот, — расплылся улыбкой здоровяк с густой бородой. — Нашлась, голубушка.

— Да она пузатая, — вытаращился на живот второй.

— Двойная удача, — бородатый помог подельнику выбраться из-под стеллажа. — Живой? — загоготал, глядя на помятого дружка.

— Вот сука, а, — тот стер со лба кровь.

— А ну-ка, — очевидно главарь поманил к себе Машу, — идем наверх, милочка. В твоих интересах вести себя спокойно, иначе дырка в башке тебе обеспечена. Мертвые вы тоже пользуетесь спросом.

Наверху уроды усадили ее на диван, затем бородач сел на Сашин стул и воззрился на девушку:

— Итак, рассказывай. Одни вы тут кантуетесь или еще кто есть?

— Одни.

— Не врешь? Смотри, за вранье я больно наказываю, — и кивнул одному их друзей.

А тот мигом подошел к Маше, схватил за волосы и резко дернул назад:

— Слушай, что-то мне сдается, никакая она не медведица.

— Это почему? — главарь встал, подошел к ней и со всей силы влепил пощечину, что аж искры из глаз посыпались. — Н-да, обычная сучка. Обрюхатил-то хотя бы медведь? — заглянул ей в глаза. — Отвечай. Папаша зверь?

— Да.

— Уже хорошо. Продадим тебя, как вариант, в лабораторию. Ладно, в путь, друзья. Нечего здесь рассиживаться.

— Я, кстати, лодку видел, — второй направился к двери. — Туда и компы поместятся.

Когда же вышел на крыльцо, так и замер на месте. Напротив стоял огромный волк с сияющими глазами, то и дело скалился.

— Засада! — крикнул подонок своим и сейчас же схватился за автомат.

Успел выстелить всего одни раз и тот ушел в молоко, ибо зверь метнулся в сторону, перепрыгнул через перила и вцепился уроду в голову. Челюсти сжал так, что послышался треск костей, и охотник тотчас обмяк.

— Ну, суки, — бородатый тотчас отбежал к стене, снял автомат с предохранителя. — Стереги ее, — рявкнул дружку. — Если что, пускай в расход.

Подонок начал хаотично оглядываться. Как вдруг раздался звон оконного стекла, и то мелкими осколками посыпалось на пол. Здоровенный серый волк влетел в дом и не успел еще приземлиться, как схватил мерзавца за шкирку, да повалил на пол. После чего Маша услышала хруст костей и предсмертные хрипы. А главарь принялся палить по волку, отчего тот взвизгнул — несколько пуль попало в зверя, но сейчас подоспел второй оборотень. Волк вцепился зубами в автомат бородатого и вырвал оружие из рук. Участь охотника постигла та же — разодранная глотка и раздавленная грудная клетка.

Когда все стихло, волки перекинулись.

— Вы как? — один из них подошел к Маше, опустился перед ней на корточки.

А второй рухнул на диван, алая кровь сочилась из плеча и бедра:

— Вот тварина, — процедил сквозь зубы, — больно, однако.

— Я? — Маша же уставилась на раненого. — Я не знаю. Он как?

— Он слегка в дырочку, — усмехнулся мужчина. — Заживет.

— Что вообще происходит? — бедняжка все еще дрожала.

— Это охотники. На оборотней.

— А Саша? Сашу нашли? — вцепилась в руку волка.

— Не знаем. Нас Валя прислал к вам, чтобы оказать поддержку. Вовремя мы успели.

— Слушайте, — подал голос второй, — у вас бинтика со спиртом не найдется?

— Да, конечно, — Маша встала и пошла в кухню за аптечкой, когда же надо было обойти тело, замерла. Это было ужасно… все в крови…

Оборотень тогда поднялся:

— Я вынесу их из дома.

— Хорошо, спасибо…

Скоро Маша уже сидела рядом с раненым лесником. В плече-то пуля прошла на вылет, а вот с бедром дела обстояли хуже — засела та в кости.

— Вам бы отвернуться, — волк выпустил когти, — зрелище будет не очень приятное.

И она зажмурилась, а лесник запустил пальцы в рану, громко зарычав от боли, а через минуту вытащил пулю.

— Все… теперь спирт… — произнес на выдохе.

Маша собралась было пропитать бинт, как зверь забрал у нее бутыль и выпил почти все содержимое, а остатками уже залил рану.

— Благодарю, — откинулся на спинку дивана. — Спирт отличный.

Только сейчас она поняла, что перед ней голый лесник, тогда быстро забинтовала волку плечо, потом закрепила повязку на бедре, затем накрыла бедолагу покрывалом.

— Спасибо вам, — наконец-то позволила себе улыбнуться.

— Всегда, пожалуйста, — тому видимо спирт ударил в голову. — У вас очень уютно.

Когда волк задремал, Маша направилась обратно в кухню. Самой надо было принять лекарства. На лужи крови старалась не смотреть, иначе начинало мутить и лихорадить.

— Все хорошо? — второй опустился на стул, благо, штаны нацепил.

— Нормально. Значит, Саша попал к ним?

— Увы, но да.

Она же вспомнила историю семьи Дениса, отчего слезы потекли по щекам. Вдруг Саши уже нет в живых? Или они издеваются над ним! Или…

А в лагере охотников в это время Саша пытался взять себя в руки. Единственный способ дать отпор уродам — обратиться в зверя. Все ж медведь стерпит ранения, ко всему прочему еще и рассвирепеет. Но для этого надо, чтобы его выпустили из клетки.

Но только он собрался подать голос, как послышались спешные шаги. Охотники сами вернулись и стянули с клетки брезент.

— О, как вовремя, — произнес один из них с явным отвращением в голосе. — Отвечай, мудак, кто еще был в твоей берлоге?

Саша ощутил панику охотника.

— А в чем дело? — прислонился спиной к стальным прутьям.

— Мои ребята не выходят на связь, гребаный ты урод.

— Заблудились, может. Лес-то густой, — пожал плечами.

— Если с ними что-то случилось, я тебя на запчасти разберу, — прошипел.

— Можешь уже начинать…

— Так хочется поскорее без шкуры остаться? — вдруг успокоился.

— Слышите? — Саша обвел взглядом охотников.

— Что слышим? — вступил один из них.

— Как звенят яйца вашего лидера, — усмехнулся. — Да ты до усрачки боишься меня, — и посмотрел сияющими глазами на главаря.

— Это я-то боюсь? — окончательно расслабился. — Ты бы за свои яйца беспокоился, медведик. Я лично тебя кастрирую. Но для начала подогрею, — и кивнул своим.

Те подошли к электрогенератору, который стоял рядом под таким же брезентом, завели его, после чего прицепили клеммы к прутьям клетки.

— Сейчас будет жарко. Врубайте.

Соратник нажал кнопку на панели управления. Мощный удар током прошел насквозь, отчего кожа обуглилась в местах соприкосновения с клеткой, и Саша снова потерял сознание.

— Так-то, — процедил охотник. — Теперь тащите его к бревну. Пора научить медвежатину правильному поведению.

— А с мужиками что?

— Ждем. Если в течение часа не выйдут на связь, отправим Гринева, пусть разнесет его хибару к чертям собачьим. Бля, только сезон открыли и на тебе.

Двое здоровяков вытащили Сашу из клетки и пристегнули к бревну, что висело в двух метрах над землей.

Главный тем временем взял ведро с ледяной водой и окатил медведя. Саша с трудом, но пришел в себя.

— Ну, чо? Понравилось? — снял с пояса кнут. — У кого там чего теперь звенит?

— Да пошел ты, — а перед глазами все еще двоилось, голова раскалывалась на части.

— Вот так всегда. Сначала вы дерзкие, самоуверенные, а как пропустишь через вашу шкуру двести двадцать вольт, сразу обидчивые делаетесь. Но это только начало.

— Зубр, — обратился к нему один из охотников. — Может, не надо? Здоровый ведь, его с руками оторвут и по той цене, которую ты назовешь. Стоит ли портить товар?

— Это дело принципа.

— Да мы еще не знаем, что с ними. Может, живы, здоровы, просто связь барахлит.

— Ну, так я и не собираюсь его убивать. По крайней мере, не сейчас. А вот преподать пару уроков надо бы. Больно строптивый.

— По-моему, после «шокотерапии», он все понял.

— А ты посмотри в его зенки, вон как сияют. Бесится…

— В общем, не убей его, пока укрощать будешь.

И последовал первый удар кнутом, от коего на груди Саши появилась огненно-красная полоса. Он стерпел, не издав ни звука. Однако за первым прилетело еще восемь, от последнего удара зверь взревел.

— Теперь покладистее будешь, — аж взмок подонок, после чего скрутил кнут, прицепил обратно к поясу. — Ну? — подошел к Саше. — Понял, куда попал?

— Какого хрена вам от меня надо?

— Вот, правильный вопрос, — прислонился к столбу. — Мы своего рода чистильщики. Очищаем леса от такой нечисти, как ты. Оборотни убивают людей, обращают в себе подобных, в общем, всячески беспределят. И никто вам не может противостоять. Кроме нас.

— Чистильщики, — с трудом усмехнулся, — гандоны вы, а не чистильщики.

Однако вместо ответа получил удар в солнечное сплетение, отчего тут же закашлялся.

— Повиси тут с часок другой, может, сквернословить перестанешь. А не перестанешь, — и похлопал рукой по кнуту. — В общем, мысль уловил.

Главарь зашел в свою палатку, сел за стол и еще раз набрал товарищей. Но снова безрезультатно. Уж Гроза матерый охотник, не должен был налажать.

К вечеру настроения в лагере царили весьма воинственные, в результате чего Саша подвергся очередному избиению.

— С ними явно что-то случилось, — ходил из угла в угол здоровяк, — Гроза выживальщик, он из любой чащи мог выбраться без труда и остальных вывести.

— А чего ты так паришься, Назар?

— Чего парюсь? — посмотрел на соратника хищным взглядом. — А того. Знаешь, кто с Грозой отправился? С ним пошел сын прокурора. Если с парнем что-нибудь случится, прокурор мою голову у себя в кабинете повесит, заместо оленьей. Гринева отправил?

— Да.

— Хорошо. Будем ждать новостей. Вот навязался этот молокосос в команду, — со злостью сжал пустую пачку сигарет.

После чего охотник покинул палатку своего командира. Сумерки тем временем опустились на землю, и лес зашумел по-особенному — по ночному.

И только мужчина хотел закурить, как со стороны складских палаток послышался шорох, а следом тень метнулась.

— Какого? — отбросил сигарету в сторону, затем снял автомат с предохранителя и направился к палаткам.

Когда приблизился, шорох повторился, отчего у амбала мороз по спине пробежал.

— Кто здесь?

Вдруг из-за бочки выскочил заяц и умчался в лес.

— Тьфу ты, блин, — ухмыльнулся. — Косые…

— Сигаретки не найдется, брат? — раздалось за спиной спустя мгновение.

Охотник же достал из-за пазухи пачку, а стоило развернуться, как вздрогнул, ибо острые когти вонзились ему под самые ребра.

— Спасибо, — забрал у него пачку обнаженный мужчина с сияющими глазами.

Саша в этот момент находился без сознания, очнуться его заставила мощная оплеуха. Медведь пришел в себя и не поверил глазам — напротив брат стоял, а рядом с ним лежали два охотника с разодранными глотками.

— Живой? — Леша поспешил отстегнуть его.

— Машка… — сорвалось с пересохших губ.

— Она в порядке, с ней два волка Вали.

— Слушай, здешний народный мститель собирался отправить еще одного следом.

— Ничего. И его примут.

— Дело не в этом. Они хотят дом подорвать.

— Вот суки… значит, надо остановить подрывника.

— Для этого их главарь живым нужен.

— Да понял я, не дурак, — перекинул руку брата через плечо. — А хорошо тебя так обработали.

— Я тоже рад тебя видеть.

Они пошли к лесу, как вдруг позади раздался выстрел.

— Вот и помощь подоспела, — командир лагеря взял братьев на прицел. — Да у нас тут вся семья в сборе.

Глаза Леши сейчас же зажглись оранжевым светом, следом вспыхнули и Сашины. Два брата переглянулись, после чего оттолкнулись друг от друга и на скорости перекинулись. Медведи разбежались в разные стороны. И пока охотник пытался попасть по Леше, Саша оказался у него за спиной. Подонок сейчас же прекратил огонь, ибо услышал рычание.

— Ничего, падла, — процедил сквозь зубы Назар и резко развернулся, параллельно выставив автомат вперед. Однако не успел нажать на курок, как медведь вцепился в руку охотника и оторвал ту.

Как же зверю хотелось оторвать еще и голову ублюдку, но впервые в жизни сдержался. Эта тварь нужна живой, чтобы обезопасить Машу.

Когда Саша вернул себе человеческий облик, схватил полуживого мерзавца и потащил в его палатку. Нога продолжала дико болеть, как и спина, но Саша и не думал останавливаться. Леша тем временем уложил еще двоих, а волки закончили с остальными.

— Значит так, — швырнул охотника к столу, — ты сейчас позвонишь своему подельнику и отзовешь его нахрен. Понял?

— Иди к черту, — прохрипел.

— Ладно, тогда моя очередь разбирать тебя на запчасти. Вторая рука тебе тоже ни к чему, — схватился за предплечье, впился в него когтями.

— Стой, стой! Ладно. Я понял, все понял. Хорошо. Телефон на столе.

Саша подал ему телефон.

— Но учти, если вздумаешь героя из себя корчить, будешь подыхать очень, очень медленно. Как и твой подрывник. А так, у него есть шанс остаться живым.

— А что со мной?

— Ты позвони для начала. Потом скажу, что с тобой.

Назар набрал Гринева и дал отбой, после чего Саша забрал телефон, положил обратно на стол.

— Знаешь, чего никогда нельзя делать? — посмотрел на охотника совершенно спокойным взглядом.

— Чего? — прорычал.

— Злить раненого медведя. Но знаешь, что еще хуже, чем злить раненого медведя? Это угрожать его самке.

В следующее мгновение огромный медведь уже рвал на части охотника.

— Все, Сань! — в палатку вошел Леша. — Все!8c847c

И Саша остановился, он тяжело дышал, из ноздрей валил пар, из пасти текла слюна вперемешку с кровью Назара.

— Все закончилось, брат, — Леша подошел к нему, положил руку на мохнатый бок. — Давай, возвращайся к нам.

Вдруг зверь зарычал, глаза его засияли ярче обычного.

— Саня, не дури.

Но не успел Леша перекинуться, как Саша выскочил из палатки и помчался в лес. Адреналин зашкаливал, отчего зверь практические не чувствовал боли. Ярость обуяла разум.

— Твою ж мать, — Леша кинулся к Вале.

Нашел волка в палатке с радиоаппаратурой:

— Ты прикинь, — тот просматривал журнал с записями, — эти мудаки успели до хрена капканов понаставить.

— Слушай. У Сашки, кажется, крыша немного того. Поехала. Мне надо его догнать. Дождитесь здесь последнего утырка.

— Дождемся, не сомневайся. И работы у нас, чувствую, ой как прибавится в этом году.

И Леша помчался за братом. Только вот Саша куда лучше знал лес, потому и добраться до дома успел первым.

Маша в этот момент дремала на диване, а волки находились на крыльце.

— О-па, — один из них увидел медведя. — Вот и хозяин пожаловал.

— Угу, — второй присмотрелся к зверю, — только что-то не в духе. Ты же в курсе, что у него проблемы с самоконтролем, — попятился к двери, — а у нас там женщина с животом.

— Сань, — волк хотел к нему спуститься, но медведь зарычал. — Понял, — поднял руки вверх.

— Что тут происходит? — на крыльцо вышла сонная Маша. — Саша? — вытаращилась на медведя.

— Стойте, — схватил ее за руку волк. — Я бы не советовал. Лазарев, кажется, не в себе.

А зверь, увидев, что к его самке прикасаются чужие, еще сильнее рассвирепел и уже было пошел на них, однако Маша опередила.

— Саш, — сквозь страх, но спустилась вниз. — Ты ведь узнаешь меня? — а по щекам покатились слезы.

Она медленно подошла к зверю:

— Что они с тобой сделали? — протянула к нему дрожащую руку, коснулась головы, прошлась пальцами по шерсти, потом и вовсе обняла за шею. — Живой…

Медведь в свою очередь начал успокаиваться — дыханье выровнялось, глаза потухли, потом и вовсе лег на землю, но продолжал пристально следить за волками.

- Я люблю тебя, Саш, — положила голову ему на холку. — Я так боялась, что больше не увижу своего будущего мужа, — улыбнулась сквозь слезы.

И зверь начал меняться, на этот раз Маша не испугалась ни хруста костей, ни жуткого зрелища.

— Я тоже боялся больше не увидеть тебя, — произнес все еще очень низким голосом и прижал ее к себе.

— Теперь мы просто обязаны найти себе другой дом.

— Задаток я все-таки успел внести, — усмехнулся.

Тут и Леша подоспел, а увидев брата с Машей, испытал весьма неоднозначные чувства. Безусловно, брат жив и это главное, но Маша… Машу он потерял… зато скоро у него родится сын, наследник. И кто знает, что будет дальше. Жизнь штука неоднозначная. Ведь так?