Глава 6

Ночь для каждого прошла по-своему. Маша спала как убитая, Леша полночи размышлял над тем, какие же все женщины коварные стервы, прокручивал в голове эпизоды из прошлого, когда Лина еще была счастлива, по крайней мере, ему так казалось. Но в какой-то момент поймал себя на том, что думает уже не о бывшей жене, а о сегодняшней аварии на кухне, о Маше в промокшей футболке, о ее запахе, ведь тот буквально застрял в носу. Скоро на воспоминания наслоилась фантазия, отчего рука Леши сама собой опустилась под одеяло. Он представлял себе нечто сумасшедшее, казалось бы, ему несвойственное. С женщинами всегда был аккуратен и довольно ласков, но тут фантазия разошлась не на шутку. И даже зверь пробудился, из-за чего вылезли клыки. Сейчас он видел Машу, стоящую перед ним на четвереньках на залитом водой полу, она вздрагивала и стонала от его резких и грубых толчков, даже вырываться пыталась, но Леша намотал на руку ее косу. Он полностью подчинил ее себе. Разрядка наступила быстро, и до чего показалась мучительной, что аж с губ сорвался глухой стон. Все-таки без секса тяжело.

Что до Саши, то он провел первую половину ночи точно так же, как и брат. Разве что его мысли от начала и до конца занимала только Мария. И до чего хотелось снова ее поцеловать, дотронуться уже откровеннее. Что ж, завтра они пойдут в лес, возможно, стоит попробовать еще раз. Ведь Маша готова была и в первый продолжить, это он побоялся не сдержать медведя.

А наутро все собрались в кухне. Маша вошла и обнаружила братьев, сидящими за столом, на минуточку, пустым столом. Ну, что за двое из ларца? Неужели лень себе даже чаю налить?

— И что? Вы теперь всегда так будете делать? — принялась заплетать мокрые после душа волосы в косу. — Доброе утро, кстати.

— Доброе! — улыбнулся Саша. — Как делать?

— Сидеть на попе ровно?

— А ты? — уставился на нее Леша, тогда как перед глазами снова возникли ночные фантазии, отчего бедолагу бросило в жар.

— Что я? — прошла к столешнице, включила чайник.

— Будешь проживаться здесь просто так? Нашла себе постоялый двор.

— Знаешь, — улыбнулась. — Я наконец-то поняла, почему не хочу уходить.

На что Леша вскинул одну бровь.

— Мне нравится бесить тебя, — схватила из тарелки яблоко и на развороте запустила в Лешу, но яблоко перехватил Саша, что вызвало какое-то внутренне раздражение у Леши.

— Леха у нас терпеливый. И чтобы его достать окончательно, тебе придется поселиться здесь насовсем, — и подмигнул ей.

— Сдались вы мне оба, — фыркнул тот.

Маша быстро организовала для всех завтрак, решила накормить братцев омлетом с ветчиной и томатами. И готовить снова пришлось много. Шутка ли, семнадцать яиц и целый пакет молока!

— Ваши запасы стремительно тают, — пробубнила под нос, когда раскладывала омлет по тарелкам.

— Значит, завтра отправлюсь по магазинам, — Леша в кои-то веки с благодарностью принял тарелку из ее рук.

— Ой, а мне можно с тобой? — Маша уже прикинула, что можно было бы навестить бабушку, потом прогуляться по торговому центру. Однако энтузиазм быстро сошел на нет. Это же Леша, а коль так, то он может со спокойной душой сопроводить ее до дому и помахать ручкой.

— Будешь только под ногами путаться, — и опустил взгляд в тарелку. — Но я подумаю.

А Саше все меньше нравилось происходящее. Хоть с людьми он старался контактировать редко и лишь по необходимости, но понимал их все же неплохо, чувствовал на интуитивном зверином уровне. Маша проявляет явный интерес к брату, а тот уже не особо сопротивляется. И вчера их мокрые посиделки на полу недаром показались странными, по крайней мере, Маша была возбуждена, и то было именно сексуальное возбуждение. Но ничего, сегодня они пойдут в лес.

После завтрака Саша еще с часик поработал над заказом, после чего отправился одеваться, а Маша занялась стиркой, благо, своих вещей. И чтобы не запускать стиральную машинку из-за одной футболки с бельем, решила воспользоваться тазиком, который поставила в ванну. Леша так и нашел ее, стоящей попой кверху. И почему-то вспомнилась Лина, отчего сердце больно сжалось.

— Ты опять? — вырвала его из воспоминаний.

— М-м? Что опять? — осекся сразу.

— Пришел подсматривать за мной.

— Чего? Больно надо. Я пришел руки помыть, — демонстративно подошел к раковине.

А Маша только хотела разогнуться, как поняла, что не получится. Спину-то потянула сильно, и та болела по сей день. В итоге была вынуждена опуститься на корточки.

— Что с тобой? — Леша быстро умылся.

— Ничего, — буркнула и уперлась лбом в край ванны. Боль разошлась по телу дикая.

— Встать, что ли не можешь? — подошел к ней.

— Твоими стараниями я вообще скоро инвалидом стану.

— Ну-ка, — опустился к ней.

И Маша очередной раз ощутила горячие руки на спине. Леша уперся большими пальцами в поясницу, начал медленно массировать крестец. Потом поднялся выше, причем забрался под футболку. С каждым сантиметром боль отступала, а вот напряжение в теле росло. После вчерашнего-то «сеанса» Маша продолжала чувствовать неловкость и вот… снова. Но и отстраняться от его рук не хотелось. Во-первых, действительно стало лучше, во-вторых, вот тут уже Маша не нашла путевого объяснения. А пальцы мужчины тем временем поднялись к лопаткам, потом спустились к ребрам. Еще чуть-чуть и дотронется до груди. Но этого не произошло. Леша обхватил за талию и прошептал на ухо:

— Теперь попробуем встать, — и потянул ее вверх.

— Надо же, — Маша от стыда готова была сквозь землю провалиться. Хотя, почему так стыдно? И перед кем стыдно? — Ты точно прораб?

— Он самый, — продолжал удерживать за талию. — Я тут подумал. В общем, согласен взять тебя завтра с собой.

— Чтобы отвести в чащу леса, посадить на пенек и бросить? Я смотрела мультик, — усмехнулась.

— Нет, — привлек ее к себе. — Верну тебя туда, куда попросишь, — а горячее дыхание обожгло кожу, ведь говорил у самого уха. — Саня по тебе сохнет, — вот эти слова опустили на землю, и Маша сразу поняла, почему ей так стыдно. — Будь с ним помягче.

— Ясно, — и поторопилась высвободиться из его рук. Раз говорит о симпатии своего брата, зачем тогда лезет? Лапает?

— Чтобы в следующий раз не перекрючило, ставь в ванну табурет, а уже на него тазик.

— Спасибо за совет.

И медведь покинул ванну, снова оставив ее в столь непонятном состоянии, когда тело буквально горит, сердце заходится, а в голове сплошной хаос. Пора заканчивать с этими неловкими моментами. Леша слишком много себе позволяет. Вот Саша прямая противоположность, он ясно дал понять тем поцелуем, что заинтересован, что хочет чего-то больше, притом обошелся без распускания рук. А все почему? Потому что уважает ее, в отличие от говнюка Леши.

А Леша поспешил на чердак. Что-то он сам себя начал расстраивать, поведение незрелого юнца. И ведь знает, что Дурашенька нравится Сашке, что уж кто-кто, а брат заслужил счастья, любви, семьи. Зачем-то еще брякнул про завтра. Хотя, это лишь поход в магазин, не более. Все ж Маня как попала к ним, так и сидит безвылазно. И одеться-то ей особо не во что, и мыться вынуждена мужскими средствами, а женщинам для полного счастья вещей надо ой как много, желательно, чтобы большая часть из них просто занимала место. Ну вот, опять думает о ней, о шмотках для нее. Все, хватит… Пусть за Маню печется Сашка. Как раз сегодня пойдут в лес, глядишь, в отношениях случится прорыв, братец прижмет ее к какому-нибудь деревцу, засос на лебединой шейке поставит и все тип-топ. Да, именно так.

В обед двое, как и договорились, отправились в лес. Леша пошел за ними следом, хотя почти был уверен, что проблем не возникнет, и свидание сладкой парочки пройдет на ура, но из-за вот этого «почти» решил не рисковать. Он еще у дома обратился, после чего затерялся в чаще. Ну а Саша повел Машу в какое-то особенное место. А пока шли, медведь то и дело посматривал на девушку. В лесу было очень свежо, отчего ее щеки скоро порозовели, даже губы, такое ощущение, стали краснее.

— В детстве я частенько бывала в подобных местах, — вдохнула полной грудью невообразимый аромат леса. — Отец брал с собой на рыбалку.

— А где твои родители сейчас? Почему живешь с бабушкой?

— Погибли семь лет назад. Возвращались домой из дальней поездки, и поезд ночью сошел с рельсов.

— Сочувствую, — позволил себе взять ее за руку.

— А где ваша семья?

— Отец пропал десять лет назад, отправился на охоту и не вернулся. Долго его искали, но, увы. А год назад стало известно, что есть какая-то шайка, считающая себя учеными, которая промышляет похищениями оборотней. Сейчас-то наши все активизировались, а тогда. Что до матери, так она слегла сразу после исчезновения отца. Слишком сильная связь у них была. Звериная. В общем, не выкарабкалась. Затяжная депрессия закончилась инфарктом. Мы с Лехой на нее долго обижались, а потом все-таки простили. В некоторых из нас подсознательное сильнее, и повлиять на то мы никак не можем. Вот мать была привязана к отцу. Я, например, плохо управляю зверем. Тогда как Лешке повезло, в обществе ему комфортно.

— И ты даже не пробовал жить среди людей?

— Нет. Наша семья всегда держалась обособленно, а после всех печальных событий я на какое-то время поселился у деда, он тоже не очень-то жаловал людей, а когда деда не стало, перебрался в лес. Маш, — остановил ее, — спасибо тебе.

— За что? — смутилась сразу.

— За то, что набрела именно на мой дом. За то, что не убежала, когда узнала, кто мы есть.

— Это вам спасибо, что не прогнали, — и посмотрела ему в глаза. — Вы мне жизнь спасли, точнее, ты.

И Саша не выдержал, подтянул ее к себе:

— Я хочу поцеловать тебя, — обнял за талию.

— Так, поцелуй.

Медведь накрыл ее губы своими. Касания сначала были очень осторожные, но с каждым следующим становились смелее, чувственнее. Только вот Маша почему-то не испытала того бешеного трепета, какой имел место быть, когда ее трогал Леша. Хотя, с этим хамом скорее преобладал стыд, здесь же совсем другое. С Сашей очень приятно и легко. С ним хорошо.

— Ты мне очень нравишься, — нехотя отстранился. — Надеюсь, ты не уйдешь.

— Ну, если твой брат не оставит меня в чаще на съедение диким зверям, то… — и стыдливо улыбнулась.

— Идем, — потянул ее за собой. — Скоро уже будем на месте.

А Леша все это время шел за ними. Он видел, как они милуются, как Маша источает лучи света, глядя брату в глаза, и внутри медведя росло раздражение.

Через полчаса Саша вывел Машу на берег реки.

— Боже мой, — слетело с губ ошарашенной девушки.

Здесь были пороги, отчего вода шумела так, что казалось, впереди грохочет настоящий водопад. Но пороги начинались не сразу, им предшествовал приличных размеров бассейн с кристально чистой водой, сквозь которую просматривалось каменистое дно. Противоположный берег уходил на возвышение, за коим уже чернели горы. Это было потрясающе. Маша подошла к воде.

— Как же невероятно красиво, — окинула взором пейзаж. — Ты был прав, я обалдела от восторга.

— Летом здесь еще лучше, — подошел к ней сзади, и через мгновение Маша ощутила его руки на талии, он забрался под куртку, а потом и под футболку. — Можно плавать, а из-за каменного гребня, — указал на возвышение перед порогами, — течение здесь спокойное.

— Жаль сейчас не лето, — кое-как выдавила из себя, ведь его пальцы осторожно поглаживали, с каждым касанием внутри, словно что-то взрывалось и расходилось мучительно-приятной волной по телу.

Саша в свою очередь чувствовал ее частое дыхание, и до чего соблазнительно она втягивала животик, когда дотрагивался до места чуть ниже пупка, а какая шелковистая у нее кожа. И только хотел поцеловать девушку в шею, как резко остановился, втянул носом воздух, после чего отпустил Машу.

— В чем дело? — мигом развернулась, затем посмотрела Саше за плечо и криво усмехнулась. — Гляньте-ка, какие люди, вернее, медведи. Леша явно без нас не может.

Саша тогда обернулся. В пяти метрах от них стоял огромный бурый медведь.

— Леша, привет! — помахала ему рукой. — Давно не виделись!

— Маш, — покосился на нее, — это не Леша. Поэтому, пожалуйста, не кричи.

— Не он? — в ту же секунду побледнела.

— Нет. Это обычный медведь.

— А что он здесь делает? — сжала его руку.

— Еду ищет.

— Он такой огромный, — прошептала чуть слышно.

— Ну так, отожрался к зиме.

А медведь стоял, активно втягивал носом воздух. Когда же зарычал, в Саше сработали инстинкты, глаза мгновенно зажглись оранжевым. Внутренний зверь принял вызов. Следом клыки полезли с когтями.

— Уходи, — посмотрел на Машу, а та аж вздрогнула.

— Саш, может, он просто постоит и уйдет?

— Может, но я уже нет. Иди, — толкнул ее в сторону деревьев.

Медведь тем временем тоже почуял угрозу, оборотни вызывали страх у лесного зверья, а за страхом и ярость. И если мелкий зверь просто убегал, то крупный предпочитал схватку.

Маша забежала за дерево. А сердце уже колотилось так, что звоном отдавалось в голове. Только этого не хватало! Спустя минуту она осторожно выглянула из-за ствола, на месте Саши стоял медведь, рядом валялась разорванная одежда, казалось, он был еще больше своего соперника. Два зверя какое-то время смотрели друг на друга, вдруг Саша ринулся вперед, а Маша снова скрылась за деревом. Сейчас же до ушей донесся жуткий рев, треск веток.

— Черт, — прошептала чуть слышно.

И выглянуть хотелось, и страшно было. Но кое-как все-таки высунулась. Никого! Видимо ушли в лес. На ватных ногах Маша подошла к реке, а смотреть продолжала на чащу. Лишь бы Саша смог справиться с собой.

Однако скоро из-за невысоких раскидистых елей показался, увы, не Саша, точнее, может быть и он, но в облике медведя. Зверь выглядел крайне недружелюбно, а когда глаза его засияли, Маша поняла, что перед ней оборотень.

— Саш, ты же не собираешься… — пролепетала и сразу попятилась назад, к воде.

А медведь мотнул головой, зарычал и помчался на нее. Бедняжка так и шлепнулась в воду, но не успел зверь броситься, как из-за деревьев выбежал еще один и на лету перехватил Сашу. Так и покатились двое кубарем в реку. Маша в этот момент сидела по грудь в ледяной воде и наблюдала немигающим взглядом за происходящим. Сил не было даже подняться, страх сковал по ногам и рукам. Медведи же сцепились не на жизнь, а на смерть. Кто из них кто, Маша не понимала. Очнулась она, когда поняла, что ноги начинает сводить судорогой. Только как подняться и незаметно выбраться? Вдруг они переключатся на нее? Тогда ведь мокрого места не останется. Разорвут в клочья. Медведи куда свирепее тех же волков.

Пока два обезумевших создания были заняты друг другом, Маша потихоньку выбралась из воды. Но только собралась встать на ноги, как за спиной раздался раздирающий душу рев, она тотчас обернулась и все, окаменела. На нее мчался огромный разъяренный медведь.

Бедняжка лишь успела зажмуриться. Но второй медведь все ж успел, на этот раз вцепился зубами в заднюю лапу собрата да затянул обратно в воду, после чего навалился на него всем своим весом, начал топить. Но в какой-то момент отпустил и позволил вынырнуть. Тот принялся чихать, тереть лапами глаза, а после поплыл в направлении другого берега.

А Маша продолжала сидеть неподвижно, ибо второй медведь остался, более того, пошел на нее. С каждым его шагом бедняжка вздрагивала и громко выдыхала. Зверь тем временем подошел совсем близко, навис над готовой уже отдать богу душу девушкой, обнюхал ее. Тяжелое дыхание зверя, приоткрытая пасть с острыми клыками вызвали очередной приступ паники, из глаз Маши брызнули слезы, но с места она так и не сдвинулась. Сожрет ведь сейчас и не подавится. Видимо это был предел. Спустя мгновение Маша закатила глаза под лоб и отключилась. Но побыть в обмороке ей толком дали, растолкали, по щекам настучали, водой еще раз облили.

Она нехотя открыла глаза.

— Опять ты? — прошептала обессиленным голосом.

Рядом с ней сидел Леша, что характерно, совершенно голый. На его груди, плечах зияли раны, из которых сочилась бурая кровь. Даже на лице краснели три глубокие царапины.

— Ты вся ледяная, — помог ей сесть. Вид у него был обеспокоенный, Леша то и дело оглядывался, принюхивался. — И нам надо поскорей отсюда сваливать, пока Саня не вернулся.

— Так это, — наконец-то поняла, вторым медведем, что считай спас ее от неминуемой смерти, был Леша, — ты…

— Я, я… Встать сможешь?

Маша с трудом поднялась, следом и Леша встал. Тогда же она окинула взглядом его нереально крутую фигуру, а задержалась понятное дело, на какой части тела. Н-да, в своих растянутых футболках он казался не настолько рельефным. И достоинством обладает серьезным. Вот невооруженным глазом видно, что в боевом состоянии таким можно орехи колоть. Опять же, как всегда говорила бабушка.

— Ты что? Члена никогда не видела? — усмехнулся Леша, хоть и без особого желания.

А Маша мгновенно вспыхнула и поспешила отвести взгляд.

— Вот вы бабы. Все мысли только об одном.

— Кто бы говорил, — буркнула в ответ.

— Идем, Дурашенька. Нам серьезно лучше свалить отсюда поскорей.

— А тебе не холодно будет в таком виде?

— Если замерзну, обернусь. Меня больше беспокоит, что ты вся мокрая. Ладно, пошли. Что-нибудь придумаем по дороге. До дома два с половиной часа.

И они покинули берег. Когда адреналин полностью схлынул, Маша ощутила холод, а буквально через десять минут ее начала бить мелкая дрожь. На Лешу старалась не смотреть, не привыкла как-то к столь откровенной наготе. А вот он смотрел на нее во все глаза, но беспокоило его сейчас именно возможное переохлаждение девушки.

— Где сейчас Саша? — нарушила-таки молчание.

— Не знаю.

— Если бы ты не появился, он бы меня…

— Да. К сожалению, он плохо контролирует зверя. А медведь, который заявился к вам, спровоцировал его. Сашка действовал неосознанно, так что, не злись на него.

— А ты что делал в лесу?

— За вами шел. Как раз, чтобы избежать подобного.

— Спасибо, — и все ж посмотрела на него. — Больно? — кивнула на раны.

— Нормально. Жить буду. Думаешь, это наша первая драка за всю жизнь? Пф, — хмыкнул. — Мы в детстве так драли друг другу шкуры, что нас потом зашивали крестиком.

— И даже шрамов не осталось? — очередной раз скользнула взглядом по его скульптурному телу.

— Нет, на нас все быстро заживает. Так бы уже места живого не осталось.

А Машу откровенно начало трясти. И Леша не выдержал.

— Все. Привал.

— Может, лучше продолжим идти? Я сейчас окоченею.

— Вот поэтому и привал, будем тебя отогревать.

— Как же? Костер разведешь?

— Костер нам ни к чему.

Он быстро отломал от елей развесистые лапы и у поваленных деревьев соорудил что-то вроде шалаша.

— Раздевайся, — бросил ей через плечо, после чего забрался в шалаш.

— Что? — так и застыла на месте.

— Что слышала. Если не хочешь словить пневмонию, снимай мокрую одежду и иди ко мне.

— Но… что ты собрался со мной делать?

— Греть, блин. Ну, не сексом же с тобой заниматься. Не будь ты такой дурой.

И Маша с трудом начала стягивать вещи.

— Шмотки развесь на ветках, чтобы хоть немного просохли, — и прикрыл глаза, за что Маша его мысленно поблагодарила.

Она быстро сняла куртку, свитер, джинсы, белье решила оставить. Однако потом сняла и бюстгальтер, тот из-за поролона напитался водой и вряд ли сможет высохнуть на теле. Увы, но грудью ее боженька наделил скромной, из-за чего приходилось покупать белье с эффектом пуш-апа. А вот трусики можно и оставить, они легкие, кружевные и, черт побери, почти прозрачные.

— Я все, — произнесла чуть слышно, тогда Леша открыл глаза и протянул ей руку.

Прикрывая грудь одной рукой, вторую подала ему, и медведь затянул ее к себе. Маша думала, что посадит спиной к себе, ан нет, усадил передом.

— Обхвати меня ногами и прижмись.

— Леш, — щеки уже были не просто красные, а ярко-бордовые. — Я сижу прямо на…

— Я в курсе, — и криво усмехнулся. — Ты лучше думай о другом. О том, как будешь благодарить меня за свое спасение.

— Это как же? — уставилась на него.

— Приготовь мне шарлотку. Как ты заметила, я люблю яблоки. Справишься?

А она аж выдохнула и опустила голову ему на плечо.

— Да хоть три шарлотки.

Но ее близость, ее дыхание на коже сейчас же пробудили желание. Член отреагировал немедленно.

— Леш, — заерзала на нем.

— Ни слова больше, — прижал ее к себе посильнее. — Это нормальная реакция мужского организма. И очень тебя прошу, хватит елозить по мне своей…

- Я не еложу, — и затаилась. — Что-то ты не такой уж и горячий.

— Вот же, засранка, — вдруг его тело резко нагрелось, но следом Маша ощутила острые когти. — Так лучше? — голос тоже зазвучал иначе, ниже, грубее.

— Лучше.

Однако в таком состоянии Леша частично поддался инстинктам, ему захотелось ощутить вкус этой женщины, и бороться с желанием становилось все труднее. В итоге не удержался, склонился к ее шее, припал к ней губами, потом и кончиком языка.

— Что ты делаешь? — вздрогнула от такой дерзости, а внизу живота тотчас потяжелело.

— Ничего ужасного. Я сдержусь, поверь, — прошептал на ухо.

А поцелуи продолжились, от коих Маша совсем растерялась. Это было так, так… так обалденно. Да, пора признаться, что его прикосновения вызывают настоящий ураган в голове и теле. Леша от шеи перешел к лицу, он целовал щеки, подбородок, когда же добрался до губ, остановился. Глаза его сияли оранжевым.

— Слушай, — а голос стал хриплый. — Тут такое дело, я сейчас дико хочу тебя, по-звериному дико. Понимаешь?

На что она судорожно кивнула, затем глянула вниз, и ее тотчас кинуло в жар.

— Но мы же существа разумные, — продолжил, — и знаем, что это лишь животная страсть. Верно?

И снова кивок.

— Отлично. Тогда позволь мне кончить, — с каждым мгновением он все отчетливее понимал, что вот-вот может сорваться, тогда Маша узрит еще одного бешеного медведя. И это странно, потому что такого с ним еще никогда не было, зверя он контролировал с раннего детства. А тут…

— Как? — припала своей щекой к его, ибо этот низкий голос, стальная хватка и горячий твердый член, на котором она сидела, окончательно сбили с толку, а еще возбудили.

— Просто двигайся. Я тебе помогу.

Леша положил руки ей на бедра, а Маша начала двигаться. Она скользила вверх вниз по члену, пусть и через белье, но чувствовала, как тот напрягается, а главное, сама промокла. А Леша ощущал ее влагу, чувствовал ее запах, эта женщина пахла настолько вкусно, настолько возбуждающе, что даже захотелось растянуть удовольствие. Но чего еще захотелось, так это поцеловать девчонку. Леша быстро отыскал ее губы. И Маша ответила, притом обхватила его за шею. Голова сейчас отключилась полностью, были только инстинкты, сумасшедшее влечение. Еще ни с одним парнем такого не было, хотя, у нее и был-то всего один. Притом в постели старался проявить находчивость, поразить своими умениями, однако все это и рядом не стояло с тем, что происходило сейчас.

А двигалась она все активнее, благо, Леша помогал. Вдруг резко приподнялась и застонала ему в губы. Черт возьми, да она сама кончила, что стало настоящим шоком для Леши. Приятным шоком. После такого он прижал Машу к себе, крепко прижал и поцеловал настолько откровенно, настолько небрежно, что его накрыло мощной волной. А Маша ощутила под собой пульсацию, следом и нечто горячее, что попало ей на живот.

— Все, остановись, — произнес сквозь тяжелое дыхание, однако продолжил целовать припухшие губы.

Но Маша не только остановилась, она сразу отстранилась от него и поспешила выбраться из шалаша. Тело огнем горело, а вот голова наконец-то просветлела. Осмотрев себя, Маша ощутила такой прилив стыда и раздражения, что еле сдержалась, чтобы не разрыдаться. На животе и белье была его сперма, на бедрах краснели следы от его рук. Господи, что же она такое наделала? Да, секса как такового не было, но, черт возьми. Как же тогда это все называется? И начала срывать одежду с веток. Та не успела просохнуть, но уже было все равно.

А Леша видел ее реакцию, и честно говоря, она его задела. Что ж за бабы такие? Сначала бьются в конвульсиях от удовольствия, а потом «извини, это была ошибка». Вот и Дурашенька. Сама получила кайф, кончила, теперь же на лице сплошное отчаяние с брезгливостью в довесок.

— Смотрю, согрелась? — процедил сквозь зубы.

— Да, — кивнула, не глядя на него.

— Отлично.

И вдруг до ушей Маши донеслись жуткие звуки, звуки ломающихся костей, засим последовало рычание. Минутой позже из шатра выполз огромный медведь и пошел вперед, а Маша за ним. До дома добрались за два часа. Леша так и зашел внутрь в обличье медведя, затем взобрался на второй этаж. А Маша устремилась в душ. Тело-то успокоилось к этому времени, но не голова. Голова пухла и трещала по швам. Как теперь смотреть в глаза Саши? Да и тому же Леше. Хотя, ему-то ровно, лишь страсть и ничего больше. Но он же зверь, а она-то человек! Возможно, завтра стоит вернуться к бабушке. Погостила, пора и честь знать.

После горячего душа мысли тоже немного успокоились. В конце концов, секса между ними не случилось, это главное! Но когда стояла перед зеркалом и вытиралась, невольно вспомнила все, что произошло, тогда кожа моментально покрылась мурашками, а внизу живота начало тянуть. Так, все. Хватит! Хватит и еще раз хватит! Леша это Леша, он просто похотливый поганец, который видит в ней помеху. Однако от разъяренного Саши спас, так или иначе. И ранения получил. Интересно, как он там? Может, помощь нужна? И как долго не будет Саши? Что-то все слишком запуталось.

Маша собралась с духом и отправилась на второй этаж.

— Можно? — постучалась в дверь.

Только ответа не последовала. В итоге рискнула все же зайти. Если спит, хорошо, а если нет, то и думать не хотелось. А Леша лежал поперек разложенного дивана, в ушах белели наушники. И, кажется, он дремал.

— Ты спишь? — подошла к дивану.

Н-да, раны его выглядели как-то не очень. Обработать бы, наверняка болят. Маша нависла над Лешей, чтобы посмотреть, не попала ли грязь в порезы. Вдруг он открыл глаза, а через секунду Маша уже лежала на диване, тогда как медведь был над ней.

— Зачем приперлась? — и посмотрел таким взглядом, от которого захотелось сейчас же уменьшиться до размеров таракана.

— Чтобы узнать, как себя чувствуешь, — пробормотала чуть слышно.

— Живой, — притом закинул ей руки за голову, вдавил в диван.

— Я могу обработать порезы…

А Леша не сводил глаз с ее лица, вскоре Маша бедром ощутила его вторую руку. Ну вот, снова сердце зашлось, снова тело начало подводить. Почему он так смотрит? Чего в этом взгляде больше? Ненависти? Желания? Обиды? Или там все вместе?

— Леш, — но он не дал договорить, накрыл ее губы своими.

Маша попыталась было дернуться, только он рыкнул на нее. В прямом смысле слова рыкнул! Ладонь тем временем поднялась к груди, Леша зацепил футболку когтем и разрезал ровно посередине.

— У меня больше нет одежды, — простонала ему в губы.

— Завтра купим новую, — и углубил поцелуй, проник в рот языком.

Леша коснулся ее груди, зажал сосок между пальцами и слегка потянул, отчего Маша выгнулась ему навстречу. А целовать не переставал. И в поцелуе его чувствовалась злость. Леша действительно злился и на себя, и на нее. На себя за то, что не может остановиться, что, по сути, влез в их с Сашкой идиллию, на нее за недавнее поведение.

— Отпусти, — Маша закрыла глаза, снова окунулась в бездну, и сейчас до дрожи хотелось дотронуться до него, обнять.

Тогда он отпустил ее руки, и те немедля легли ему на плечи, потом спустились ниже, к пояснице. Как это все неправильно, как некрасиво. И как она теперь будет смотреть в глаза Саше? Леша совсем не ее типаж, он грубый, дерзкий и еще не пережил до конца развод. С таким просто нельзя связываться, нельзя. Но дьявол ее задери, почему же так хорошо с ним? Почему в голове крутится одно единственное желание, чтобы он запустил руку ей в джинсы.

Леша от губ перешел к шее, потом к ключицам и вот, добрался до груди, начал играть с сосками. То прикусывал, то облизывал. А ладонь положил на низ живота и пальцы уже забрались под пояс джинсов. Это уже безумие! Если дотронется до нее там… нет, нет… нельзя. И Маша, едва справившись с собой, накрыла его руку своей.

— Остановись, — произнесла сквозь частое дыхание. — Пожалуйста.

— Но ты ведь сама хочешь, — вернулся к губам. Вдруг резко запустил руку ей в трусики, проник в складки, но остановился у самого входа. — Ты уже мокрая. Как и там, в лесу.

— Ты сам сказал, это всего лишь влечение. Ничего больше.

А Леша вытащил руку и пальцами, кои были все в смазке, провел по губам Маши, потом снова поцеловал, попробовал ее на вкус.

— Нет, — уперлась ему в плечи, начала отпихивать от себя, — перестань. Пусти!

— Маш, — глаза медведя воссияли оранжевым, зверь не хотел отпускать. Не тогда, когда попробовал ее, когда принял запах и вкус этой самки.

— Пожалуйста! — уже вскрикнула. — Или ты собрался меня силой взять? — а ее глаза в свою очередь заблестели от слез.

Тогда он пришел в себя и сразу отпустил.

— Дура что ли? — снова оскорбился такому позорному выводу.

— Вот видишь, опять я дура, — и до того обидно стало. Значит, как в трусы лезть, так Маша, а как отказывают, сразу дура.

— А как по-другому? Ты сама ко мне завалилась, сама тут чуть ли не лужей растеклась.

— Смотрю, ты действительно отлично себя чувствуешь. Желание хамить и унижать вернулось, — вскочила с дивана. — Я пришла к тебе, чтобы предложить помощь.

— Помощница, блин, — и уставился в окно. — Шла бы ты отсюда.

— Теперь-то ясно, почему остался один. Для тебя женщины ничто. Только на потрахаться. Чихать ты хотел на чувства других.

— Вали.

— Какое же ты ничтожество.

И покинула спальню.

Проблема еще в том, если возвращаться домой, без помощи этого придурка не обойтись. Саша вряд ли сможет проводить, еще неизвестно, в каком состоянии вернется после всего случившегося. Нельзя здесь оставаться. Да и вообще, если посмотреть на ситуацию со стороны, то одна девушка в компании двух парней, не дело это. А если в обоих в одно время заговорят инстинкты? Что тогда? Групповое изнасилование? А потом групповое самобичевание? Н-да, хреновая перспектива. И Саша… где он? Поскорей бы вернулся. Какой же дурдом!