Глава 23. Да!

– Надо всё сделать за неделю максимум, – сказал Анмирен кому-то. Я не видела, с кем он разговаривает, потому что лежала в аналоге медкапсулы, а вокруг собрался консилиум врачей-экспериментаторов.

– Даже если мы запустим процесс мутации сегодня, – протянул скрипящий голос, – понадобится две недели, чтобы он завершился. Ускорять опасно, повышается риск гибели особи. И в течение двух недель рекомендуется медицинский присмотр…

– А сегодня мы не запустим, так как нам необходимо тщательно изучить особь и уже произошедшие мутации, чтобы точно рассчитать состав инъекции… – вступил в диалог кто-то третий.

– Я заберу её через неделю, – не сдался Анмирен. – Запустите мутацию послезавтра, и если до конца недели ничего не произойдёт фатального, то и дальше уже не должно.

– Вероятно, Вы правы… – просипел первый. – Я правильно понимаю, что Вас интересует в первую очередь увеличение вероятности рождения киару до максимума, а выживание особи после родов – второстепенно?

– Да, – хладнокровно подтвердил негодяй. – И полная методика изменения. Я доставлю Вам ещё несколько особей для экспериментов чуть позже.

– Нужен изначальный вирус, к сожалению. Мы можем описать некоторые его характеристики, но этого совершенно недостаточно, чтобы предположить состав. Даже если бы мы знали в деталях, как протекала мутация, всё равно назвать точный состав не смогли бы…А любая ошибка в дозировке компонентов – фатальна…

– Я привезу достаточно материала для эксперимента, – пообещал гад, и мне показалось, что волосы у меня встают дыбом. Материал для эксперимента – это, видимо, землянки. Кажется, фильмы ужасов стремительно становятся реальностью – похищение женщин и скрещивание с инопланетянами, это же почти классика! А ещё он, наверняка, попробует украсть Лалиру. Может быть, это мой шанс и меня найдут вместе с ней? С другой стороны, возможно, что к этому моменту я уже успею мутировать так, что меня ничего не спасёт…

Всё не просто говорило, всё буквально кричало о том, что надо бежать. Но, как ни печально, одного желания оказаться подальше отсюда было мало. Хорошо хоть, гад улетел, по своим злодейским делам, не иначе, и вернуться обещал ровно через неделю. Вернее, мне-то он ничего не обещал и не объяснял, я подслушала. Он даже не стал дожидаться, пока меня выпустят из капсулы – в место временного, надеюсь, содержания меня вели уже местные. Мне, кстати, никак не удавалось понять, как же они выглядят – эти существа были в скафандрах, и я невесело усмехнулась, вспомнив свои мысли в начале знакомства с Айрданом… вот всё-таки дура я, что не переспала с ним, дура!

Интересно, как он там? До этой планеты мы летели около суток, по моим ощущениям, так что мой киару уже давно должен был прийти в себя и понять, что что-то неладно. Вот только будет ли он меня разыскивать? Не зря же, наверное, гад Анмирен – все киару у них зовутся на «А», это я заметила, да, – грозил Айрдану какими-то неприятностями, куда более интересными, чем я. А ведь и правда, если выбор встанет между мной и благополучием руанского народа, нет сомнений, что он выберет второе. И я не знаю, достаточно ли я мудра, чтобы это принять…

Комната, в которой мне предстояло коротать время, была белоснежной и, наверняка, стерильной. Я так ясно ощущала себя лабораторной мышью, что не удивилась бы, обнаружив в комнате что-то наподобие колеса, лабиринта или ещё какую «мышиную» забаву. Но нет, не было. Хотя ощущение, что я – мышка в западне, никуда не делось. Разумеется, дверь на свободу я открыть сама не могла, окон не было – вместо них экраны, показывающие постоянно меняющиеся пейзажи и дающие якобы дневной свет. Вот и как отсюда бежать? Рыть ложкой подкоп явно некуда и бесполезно, да и ложек-то нет, вся еда в виде бутербродов. Мне даже с собой тут не покончить – если бы вдруг эта безумная мысль и в самом деле меня посетила, потому что даже острых углов нет, не говоря о колюще-режущих предметах… а просто долго и целеустремлённо биться головой о стенку, я не готова.

Первая попытка бегства не удалась, но как было не попробовать? Я рассудила, что раз из комнаты выбраться не могу, то бежать надо по дороге, или же из самой лаборатории. Естественно, у меня ничего не вышло – первая же межкоридорная дверь надёжно меня остановила, и сделать я ничего не смогла – ни с ней, ни со своими конвоирами в скафандрах, которые неспешно, но метко пальнули в меня из парализатора.

Вторая попытка также потерпела сокрушительный провал, несмотря на то, что я даже смогла похитить у одного из сопровождающих оружие – они вообще довольно медленные, эти неизвестные в скафандрах, так что я выхватила парализатор у одного и выстрелила во второго… но без всякого эффекта. А вот меня ответный залп предсказуемо вырубил.

И судя по тому, что они совершенно не принимали меня всерьёз, изъянов в своей системе, которыми я могла бы воспользоваться, они не видят. Мне не добавили конвоиров, не проводили со мной беседы о должном поведении, ничего… и от этого было как-то совсем тоскливо. И Айрдан всё не появлялся… я даже стала сомневаться – а есть ли у него вообще шанс меня разыскать? Поймёт ли он, кто на него напал? А вдруг его перехватили пираты? Или ещё какой недоброжелатель… ох, киару. И зачем я с тобой связалась? Или ты со мной…

Наступило и то самое «послезавтра». И, честно говоря, я даже не поняла, вкололи они мне что-либо или нет – меня традиционно отконвоировали в лабораторию, помурыжили в капсуле и вернули в комнату, при этом ничего необычного я не чувствовала…

Вот разве что утром следующего дня я проснулась от того, что оборудование в моей комнате сошло с ума – нечто очень похожее на то, что творилось с мебелью на планете, имени которой я не помню, и где остались тренироваться мои соотечественники. Хорошо ещё, здесь не всё было такое высокотехнологичное, и кровать, например, была просто кроватью и вела себя прилично. А вот дверь, часы, экраны и прочие – сошли с ума. Удивительно, но я не впала в панику, наоборот, в голове всё как-то моментально прояснилось – вот он, мой шанс на побег. Если я правильно понимаю, и мироздание на моей стороне, скафандры у моих тюремщиков тоже сойдут с ума и не будут их слушаться, также как и двери в коридорах. А значит, бежать!

Я почти справилась. По крайней мере, с коридорами и лестницами – честно говоря, я плохо представляла, куда бегу, но вроде бы Анмирен сажал свой корабль где-то тут не очень далеко, что если там есть ещё чей-то… вот вроде бы и тот коридор, по которому мы шли… и… нет. Нет! Ну как же так?!

Сердце моё упало, и я остановилась как вкопанная. Навстречу мне шёл этот гад. Но как же это его «через неделю»? Или я настолько потеряла счёт времени? Может быть, меня водили в лабораторию не каждый день? Может, я слишком долго валялась без сознания после этих их парализаторов? Или же что-то пошло не так, и его вызвали раньше? О боже, какая насмешка!

И ведь что дальше, что обратно бежать бесполезно – в присутствии киару – видимо, любого киару – техника перестаёт сходить с ума, вот и дверь за моей спиной захлопнулась и, кажется, открываться не планирует. Так что я, потеряв всякую волю к сопротивлению – да, слишком рано, вы правы, но что делать, если я оказалась слабаком? – просто стояла и ждала, пока он ко мне подойдёт и отведёт обратно в лабораторию. Впрочем, ему даже не придётся делать это самому – вон уже идут мои конвоиры, их скафандры, очевидно, тоже начали слушаться…

Что было дальше я не знаю, потому что в попытке реабилитироваться перед заказчиком, а может, просто опасаясь новых неожиданностей, эти в скафандрах выстрелили в меня из парализатора, и я провалилась в уже привычную темноту.

Для меня прошло буквально несколько мгновений, и я так хорошо помнила события, предшествующие беспамятству, что открывать глаза не хотелось. Ведь что я там смогу увидеть? Опостылевшую белизну своей комнаты-тюрьмы? Лабораторию? Корабль Анмирена? Даже не знаю, что и выбрать, так всё не заманчиво.

Не открывая глаз, почувствовала, что ко мне кто-то подошёл, и когда он попытался взять меня на руки, изо всех сил ударила головой в лицо. Перед закрытыми глазами запестрели звёздочки, а мой неизвестный противник зашипел, но меня не бросил. Повторять удар головой я была не готова, зато вот вцепиться в горло очень даже хотела. И вцепилась. Глаза, правда, пришлось открыть… и на секунду я зависла. Потому что на меня смотрел не Анмирен, на меня смотрел Айрдан, и не сказать, чтобы очень уж дружелюбно смотрел. И брови вон вопросительно-осуждающе приподнял…

Но я же видела Анмирена! А значит… значит, это он пытается меня обмануть, замаскировавшись под Айрдана. Ну конечно! От осознания такой огромной подлости я ещё больше разозлилась и, стиснув шею негодяя с новой силой, вступила с ним в диалог.

– Ах ты гад! – прошипела я, и гад почему-то удивился. А может, мне показалось, потому что у него явно кончилось терпение, и он каким-то одним скользящим движением опустил меня на ноги, и руки мои со своей шеи снял и за моей спиной их зафиксировал. И всё бы ничего, но так получилось, что мы прижимаемся друг к другу, и моё глупое тело, желая верить глазам, а не логическим выводам, отреагировало как на Айрдана. Или же это опять вирус разбушевался…

– Что?! – спросил тем временем вероломный гад. – Что случилось?!

– Ненавижу Вас, – сообщила я, начиная всхлипывать. – Это подло!

– Мы же перешли на «ты», – как-то обречённо вздохнул он. – Как ты себя чувствуешь?

– Когда это? – недоверчиво прищурилась я. А всё-таки ведь как похож… и голос похож…

– М-да, – вздохнул он. – Зря я поскромничал тогда. Надо было что-то другое просить, раз ты… раз Вы всё равно ничего не помните, Мария Романова. Как Вы себя чувствуете?

– А… а… Айрдан? – спросила, чувствуя себя невероятно, просто фантастически глупо. Неужели и правда он?

– Лалира, – вконец обеспокоился синеглазый, взглянув куда-то в сторону. – Что с ней такое?!

Не знаю, какой диагноз поставила или ещё только собиралась мне поставить инопланетянка, потому что я вдруг начала истерически смеяться. И эти чокнутые руане вместо того, чтобы посмеяться над недоразумением вместе со мной, вкололи мне какую-то штуку, от которой я сразу же заснула. Ах да, я же не успела им рассказать, что за ошибочка вышла…

– Сколько моих рисунков у тебя было? – спросила я едва проснулась и открыла глаза. И еле сдержалась, чтобы снова не наброситься, на этот раз с поцелуями. Он ведь шарахнется от меня, наверняка!

– Семь листов, на одном два рисунка, – отозвался мой любимый синеглазый инопланетянин, даже почти без удивления. Я повернулась на бок и теперь мы лежали друг напротив друга, вроде бы и близко – сантиметров тридцать, но всё же слишком далеко…

Я решила спросить ещё.

– А сколько землянок у тебя было?

– А этого, Мария Романова, я тебе не говорил, – улыбается. – Как ты себя чувствуешь?

– Глупо, – честно призналась я. – И очень… глупо. Так сколько?

– Нет, этого я тебе не скажу, – не поддался на провокацию Айрдан.

– А инопланетянок?

– Нет.

– А как ты меня нашёл?

– Это расскажу, – и так, зараза, улыбается и смотрит, что мне хочется не разговаривать, а трогать. Но я держусь.

– Когда? – нет, всё-таки не совсем держусь, протягиваю руку и легонько провожу пальцами по его губам. А дальше я вообще ни при чём – рука сама скользит ниже, вот ложится на грудь, гладит там, ползёт чуть ниже – пресс проверить и позавидовать…

– Могу сейчас, – соглашается Айрдан и тоже протягивает руку, гладит меня по щеке. И – нахал! – рука, как и моя, скользит ниже.

– Ага, – честно стараюсь сохранить невозмутимый вид. Хотя, может, плюнуть уже на приличия и стеснительность? Свалю на вирус всё потом… м-м-м!

Киару сдался первым – убрал мою руку, пока она не уползла ещё ниже, и попытался вернуть разговор в вербальную плоскость. По крайней мере, он как-то судорожно вздохнул, зажмурился и полным страдания голосом начал:

– Мария…

– Да! – сказала я, рывком преодолевая эти несчастные тридцать сантиметров и прижимаясь к нему. – Да!

– Тебе надо поесть и в медкапсулу, – сделал ещё одну попытку.

Я поразмыслила пару секунд. Есть не хотелось, а при мысли о медкапсуле у меня и вовсе начинался нервный тик. Я там и так уже практически прожила последние несколько дней, хватит с меня! Так что я просто поцеловала несговорчивого инопланетянина, и это как-то сразу устранило все противоречия – чем же стоит заняться прямо сейчас.

И уж не знаю, дело было в количестве землянок и инопланетянок, которое перешло в качество, или просто киару сам по себе такой талантливый, а может, причина в том, что я влюблена в него по уши, но мне понравилось просто несказанно. Если бы я знала, что это бывает так, я бы, наверное, проявила куда больше настойчивости тогда под действием аггру, да и вообще, даже и без аггру бы…

– Мы летим на Ригтри, – ответил на мой вопрос Айрдан. Немного выждал и пояснил. – Планета, где твои соотечественники проходят обучение.

– Зачем? – поинтересовалась я, невольно взмахивая импровизированным бутербродом. От своего плана – накормить и запихать в медкапсулу – киару, похоже, не отступил.

– Я не могу понять, в чём подвох, – чуть помедлив, признался синеглазый и как-то устало вздохнул. – Зачем отбирать у меня ключ, если его всё равно доставили туда же, на Ригтри?

– А он уже там? – как же хочется его обнять, но как-то неловко – будь моя воля, я бы вообще от него не отрывалась, но это же не значит, что и он так же? А вдруг ему вообще не очень-то со мной понравилось, ему ведь есть с чем сравнить, небось, и землянки у него были куда более опытные, и инопланетянки…

– Вроде как там. Заодно и проверим.

– А тебе туда можно? Ну, в смысле, тебя же направили на Землю!

– Направили, – кивнул Айрдан. – Но можно, если очень нужно. Особенно, если никто не узнает!

– А где, кстати, этот, Анмирен? – опомнилась вдруг я. Это было важно. Потому что в идеале его надо бы прикончить, и вовсе не потому, что я такая злая и обидчивая, а чтобы знание о «потенциале» землянок, как инкубаторов для киару умерло вместе с ним.

– Не знаю, может, как раз там, на Ригтри, – улыбнулся мой инопланетянин и послушно откусил от подсунутого бутерброда.

– Но я же видела его там… в коридоре…

– Ты видела меня, – немного укоризненно сообщил Айрдан. – В маскировке. – И добавил уже вполне себе обвиняюще. – И душила тоже меня! Без маскировки!

– Прости, – послала я ему извиняющуюся улыбочку. – Готова компенсировать. Чего изволите?

– Хм, – сказал киару. И, чуть прищурившись, сообщил, чего именно изволит. Чтобы тут же с удовольствием пронаблюдать, как я становлюсь розовой, а то и красной. Какая, однако, беспардонная месть!

– Какой Вы, оказывается, бесстыжий, киару Айрдан-ниа-Ши! – попеняла я ему. – А с виду такой воспитанный инопланетянин… был.

– Ну, хорошо, – пошёл «с виду воспитанный» на уступки. – Свет можем выключить. Я прекрасно вижу в темноте.

– Нет, – сказала я.

– Как скажешь, значит, свет оставим, – уже совсем развеселился синеглазый, и мне пришлось его даже лягнуть.

– Ты знал? – спросила, возвращаясь к серьёзному разговору.

– Что именно? – вздохнул Айрдан. – Ты доела?

– Нет, – сказала я, хватая ещё один бутерброд. Если честно, я изначально-то не очень хотела есть, теперь и подавно, но у меня ещё куча вопросов, которые надо успеть задать до того, как кое-кто отправит меня в медотсек.

– Про меня. Про кровь. Ну, вернее, про особенности…

– Увы, – вздохнул он. – Я ничего не смыслю в этом, если бы знал, то убил бы нхасса сразу!

«Несмотря на твои уговоры» не прозвучало, но я всё равно чуть виновато вздохнула. Да, как это ни печально, но в своих проблемах я виновата именно что сама. По крайней мере, в львиной их доле.

– А что, родиться киару – это и правда так круто?

– Не знаю, – пожал плечами и улыбнулся. – Я другого не пробовал.

– Отвечай, не увиливай! – потребовала, снова подсовывая ему свой бутерброд.

Киару на этот раз от еды увернулся, но на вопрос всё-таки ответил:

– Вообще, до относительно недавнего времени киару не были в таком уж почёте у руан. Всё изменилось, когда началась война с нхассами, и выяснилось, что мы можем видеть их истинный облик, а остальные руане не могут. Ну и в принципе, что киару практически невозможно что-либо внушить. Тогда и был создан совет киару…

– А кстати, что это за проект-то, ради которого всё затевалось? – надо же пользоваться минутой откровенности синеглазого. Ну, хотя бы попробовать!

Айрдан помолчал, задумчиво на меня глядя, и – воистину что-то странное случилось! – ответил.

– Идея в том, чтобы активировать и растянуть некий аналог щита. Это позволит отсечь все корабли нхассов от большей части наших планет, и высвободит ресурсы для нападения. Сейчас мы вынуждены возле каждой планеты держать оцепление из кораблей, и у нас нет возможности нанести консолидированный удар по нхассам и закончить войну.

– А кто и почему может быть против? Зачем это Анмирену и прочим? Он ведь не один?

– Тоже думаю, что не один… Зачем? Возможно, боятся, что когда не будет угрозы со стороны нхассов, киару резко утратят свою значимость и власть. А терять не хочется.

– А как ты меня нашёл? – наконец, спросила я, втайне ожидая услышать историю о нечеловеческих подвигах и страданиях во имя любви. Ну хоть немножечко, ну хоть коротенькую!

– Мне помогла Араанн, – ответил он. И всё. Это и вся история? Я немного подождала, но это и правда было всё.

– Знаешь, – не удержалась я, – Анмирен и то разговорчивее… был!

– Я связался с ней, – неохотно пояснил мой киару, – выяснил, что тебя нигде на том корабле нет, выяснил, кто улетел ещё за эти несколько часов, потом поймал момент, когда корабль Анмирена вышел на связь с базой и считал его логи – куда он летал… и вот.

На этом киару отобрал у меня так и не начатый бутерброд и отправил в медотсек. Меня, не бутерброд, разумеется. Ну, как отправил… сначала сказал «иди». Потом сам же удержал и поцеловал. Потом я сказала «иду!» и тоже поцеловала… но до медотсека я всё же дошла.