Глава 6. Маша и странные последствия утренних пробежек

Ночь я провела почти без сна – слишком много мыслей теснилось в моей голове, и, едва рассвело, отправилась на пробежку. Ибо жизнь, так или иначе, продолжается, а физическая нагрузка всегда мне помогала прийти в равновесие и всё обдумать. Однако в этот раз пробежка принесла лишь ещё большее смятение. Я пробежала всего минут пять и только-только вырулила на набережную, когда у меня появился попутчик. И этот попутчик жаждал диалога.

– Позвольте выразить Вам моё восхищение, Мария Александровна, – удивительно ровным голосом, словно и не бежит, а всё так же сидит в своём кабинете, сообщил мне человек в сером костюме. В этот раз в сером спортивном костюме. И, несмотря на ровный тон, я поняла, что мог бы – придушил бы прямо тут.

– Восхищение? – послушно переспросила, досадуя, что мой голос куда больше прерывается. Может, серый – вообще робот?

– О да! Вы здорово меня провели. Я был уверен, что Вы – весьма недалёкая… и, что уж там, неумная особа, а Вы оказались далеко не так просты.

Мне хотелось застонать и честно сказать, что я – наоборот, оказалась куда более проста, нежели он предполагал. Не говоря уже о моём собственном о себе мнении. Но я молчала – и дыхание берегла, и понимала, что моё честное признание не к месту – не поверит.

– Украсть у киару что-то действительно важное, и при этом всё равно остаться под его защитой… Вы восхитительно… изворотливы!

От такого комплимента мне стало как-то совсем паршиво.

– Но Вы же умная, как оказалось, девушка, – продолжал человек в сером, – и понимаете, что защита киару не вечна. Сейчас Вы ему нравитесь, но что будет через год? Через два? Когда Вы вернётесь из этого проекта. А Ваша семья… Вы, допустим, улетите с киару, а они? Уговорить его забрать их с собой Вы точно не сможете.

– Что Вы хотите? – спросила я, останавливаясь и задыхаясь. Не от бега, а от страха. Если этот противный гад планировал меня напугать, ему это очень даже удалось.

– Сотрудничества, всё ещё сотрудничества, Мария Александровна. И сотрудничества с нами, а не с разведкой нашего стратегического противника.

Это он намекает на Ромку? Ромка – шпион? Агент ноль-ноль-сколько-то там?

– Для начала скажите, что было украдено у киару?

– Не знаю! – с недоумением ответила я. – А он Вам тоже не сказал?

– А Вы постарайтесь узнать, Мария Александровна. До отъезда. И не советую Вам рассказывать о нашем разговоре кому бы то ни было и особенно самому киару. Помните – Ваша семья…

Он направился к откуда-то взявшейся машине, вероятно, она ехала за нами, но на отдалении и так тихо, что я просто не заметила. Хотя… с такими разговорами я бы не заметила её в любом случае. А я опустилась на землю, потому что ноги меня неожиданно перестали держать, и разрыдалась. Одно дело – подставить киару. Нехорошо, стыдно и всё такое, но пережить можно, а другое – свою любимую семью. И ведь он не оставит теперь в покое ни меня, ни их, по крайней мере, пока я жива. Пока жива…

Я задумчиво посмотрела на проезжую часть – нет, под машину я не хочу. Это, наверное, очень больно и без всякой гарантии. Может, в воду? Не то чтобы я действительно решила свести счёты с жизнью, ведь жить мне хотелось, страстно хотелось, и поэтому я была уверена, что найду какой-нибудь выход, а этот всегда можно оставить про запас. Но тем не менее я почему-то вскарабкалась на гранитный парапет и, встав на нём, уставилась на воду. Вода завораживала и успокаивала. Дарила ощущение, что ещё не всё предопределено, и у меня всегда есть выбор, хотя бы такой. А значит, не всё потеряно, можно бороться, можно попытаться исправить!

– Привет! – внезапно раздалось рядом, и я, дёрнувшись, чуть не потеряла равновесие. Взмахнула руками и вцепилась в своего неожиданного соседа. И тут же ощутила жгучее желание этого самого соседа придушить или утопить, а лучше и то, и другое. Меня настолько переполняли чувства, главным образом негодование, возмущение и обида, что я даже не смогла остановиться на каком-нибудь одном эпитете, и в итоге выдала какое-то полурычание-полумычание.

Ромка лишь насмешливо прищурился.

– По какому поводу топиться собралась? – поинтересовался он, и я не нашлась, что ответить. Не рассказывать же ему про этого серого, особенно при том, что Ромка – предположительно вражеский агент и совершенно точно меня подставил.

Мне вдруг подумалось – а не сообщить ли киару, что Ромка тут, рядом со мной? Но как? Если я достану телефон и примусь набирать смс, вряд ли это пройдёт незамеченным.

– А что это за тип в сером был? – задумчиво поинтересовался мой бывший друг, и я чуть не задохнулась от новой волны возмущения. Он бы хоть поинтересовался, как я вчера! Извинился, что не пришёл! Объяснился хоть как-то!! Вот ведь козёл! Да я больше ничего ему не скажу!

– Да пошёл ты! – с удовольствием сказала я, но, не успев насладиться триумфом, почувствовала, что теряю опору, и вдруг обнаружила себя на самом краю парапета. Он держал меня за горло, и одного толчка будет достаточно, чтобы я полетела в воду.

– Если ты ещё не окончательно решила, что тебе надо утопиться, – вкрадчиво сообщил незнакомец с лицом Ромки – у меня в голове не укладывалось, что я настолько его не знала, или же он настолько изменился, – то будешь отвечать на мои вопросы. Почему киару тебя простил? Ты не всё мне рассказала вчера?

Я вцепилась обеими руками в его руку, чувствуя, что смерть, до которой по моим прикидкам мне было ещё лет шестьдесят, как минимум, вдруг подошла очень близко. Слишком близко. И слишком быстро. Сложно сказать, как я повела бы себя, если бы у меня были ответы на его вопросы, может, рассказала бы, даже наверняка рассказала… но ответов у меня не было.

– Он не простил, – вот и всё, что я смогла сказать, и, кажется, Ромка собирался что-то ещё спросить, но вдруг обернулся, выругался, смерил меня долгим взглядом…

– Извини! – легко улыбнулся он, и… я полетела вниз. Попытка удержаться ничего не дала, разве что Ромкина кофта осталась в моих руках.

Вода была обжигающе-холодной, но это меня как раз вывело из оцепенения, в которое я впала от того, с какой скоростью моя жизнь покатилась под откос. Вот вам и польза спорта вообще и утренних пробежек в частности. Хотя ладно, какая-то польза от спорта всё же была – я неплохо плаваю. Проблема только в том, что чтобы вылезти, мало плавать, надо уметь выпрыгивать из воды, почти как дельфин – набережная высоко, а ступенек нет, по крайней мере, здесь. Надо как-то срочно вспомнить, где ближайшие, и двигаться туда, потому что холодно, и устану я гораздо быстрее, чем в бассейне. Как назло, сориентироваться никак не удавалось, и я барахталась на одном месте, беспомощно оглядываясь. Несмотря на умение плавать, от невозможности определиться куда плыть, меня стало накрывать паникой.

– Помогите! – крикнула без всякой надежды. Ну, кто может оказаться тут в подобную рань? И так уже утро выдалось чересчур насыщенным разными встречами. А хотя… от кого-то же Ромка убегал, не закончив разговор со мной. И я теперь знаю от кого… и куда же без него-то, в самом деле? Моё персональное проклятие. Возможно, он про меня говорит так же.

– Мария Романова, – очень усталым голосом сказал виновник если не всех, то, по крайней мере, многих моих бед. Впрочем, он натерпелся из-за меня, кажется, не меньше… – Что Вы там делаете?

– Тону! – огрызнулась я – ну что за дурацкий вопрос! – и, наконец, определившись куда плыть – странным образом крик о помощи и появление киару прочистили мне мозги, нырнула под воду.

Нет, я вовсе не специально. Не собиралась я и в самом деле делать вид, что тону, просто так – с погружением в воду, плыть гораздо легче, а силы у меня не бесконечные, и мне и в голову не могло прийти, что этот надменный синеглазый тип примет мои слова за чистую монету и сиганёт за мной. Поэтому, почувствовав, что меня куда-то тянут, я здорово перепугалась и стала изо всех сил сопротивляться, кажется, даже пару раз лягнула кого-то. После чего меня оставили в покое, и я торопливо, изо всех сил, поплыла к ступенькам, которые должны были быть метрах в пятистах против течения. Мне ещё повезло, что это самое течение здесь очень слабое, да и сама речка узкая.

Оглянуться или замедлиться хоть ненадолго, перевести дыхание, я не решалась – казалось, что вот-вот меня снова схватит неизвестно кто. Вдруг у Ромки были пособники, не рассчитывал же он, в самом деле, что я утону, если меня просто столкнуть? Вдруг – знаю, фантастично, но всё-таки вдруг! – в воде прятался водолаз, который должен был продержать меня под водой, пока я не задохнусь, чтобы это всё выглядело как несчастный случай, а то и вообще самоубийство?

Кажется, я ещё никогда не плавала так быстро, энергично и хорошо, даже несмотря на мешающую одежду. А вот, наконец, и они, заветные ступеньки. Я выбралась и позволила себе оглянуться и перевести дыхание – никого. Впрочем, рассиживаться нельзя – холодно, надо идти!

– Тонете, значит, – задумчиво произнёс голос, который скоро будет мне сниться в кошмарах, несмотря на всю его благозвучность, и я, подпрыгнув и взвизгнув – всё же это перебор для моих расшатанных нервов – обернулась. Киару отжимал рубашку и смотрел на меня совсем недобро.

– Ой, – невольно сообщила ему, понимая, что это, наверное, он меня тогда хватал, собирался спасти тонущую землянку, а я… я его лягнула и показала результат, с которым не стыдно идти на университетские соревнования по плаванию.

– Шутки у Вас, Мария Романова… – не договорил он, но зато выразительно передёрнул плечами. Совершенно обнажёнными плечами – неожиданно поняла я и почему-то смутилась. Надеюсь, брюки он снимать и отжимать не собирается? А то кто их знает, как там у них, инопланетян, принято? С другой стороны, я тогда буду обладательницей практически эксклюзивного знания – кто ещё видел киару голышом…э-э-э… что-то меня куда-то не туда понесло.

– Поднимайтесь, – сказал мокрый синеглазый инопланетянин. – Там наверху машина.

На этот раз он был на другой машине и, что гораздо важнее, с водителем, а значит, мы оказались чересчур близко друг к другу на заднем сиденье. Рубашку синеглазый так и не надел, я вообще не поняла, куда он её задевал, хорошо хоть брюки всё же оставил. Мне было неудобно, неловко, мучительно находиться настолько рядом, а уж стучать зубами так и вовсе почему-то стыдно. Но не стучать не получалось, как и не дрожать.

– Я не вожу с собой сменную одежду, – сообщил мне киару, хотя я ничего такого у него и не спрашивала. – А предлагать Вам раздеться, наверное, не стоит?

Это он шутит? Мстит за «тону!»? Или на что-то этакое намекает? Нет, последнее это вряд ли… иначе бы именно что предложил.

– Как Вы там оказались? – спросила я, так и не найдя, что ответить на его инсинуации, и не определившись, что именно за инсинуации это были. Если вообще были.

– Мы следили за Вашим… другом. Бывшим другом, полагаю, – ответил киару. И мне снова было нечего сказать. Разве что…

– Куда Вы меня везёте?

Я как-то уже привыкла, что он привозит меня постоянно к моему дому, даже спрашивать ничего не стала, садясь в машину. Как оказалось, зря.

– Ко мне, – ответил он. Так спокойно и с такой непоколебимой уверенностью в своём праве, что мне как-то сразу вспомнилось и «думаете Ваше Правительство мне откажет?», и как он был вчера зол… А что если он не простил меня, что если шла ловля «на живца», и только поэтому я провела ночь на свободе? А теперь… теперь я пропаду для всех без вести, а этот страшный инопланетянин сможет делать со мной всё, что угодно…

– Не надо! – испугавшись собственных мыслей, вжалась в угол сиденья. И дверь на всякий случай подёргала. Выпрыгивать на ходу, конечно, страшно, но оказаться у киару в логове почему-то ещё страшнее. Увы, дверь была заперта.

Кажется, инопланетянин хотел что-то сказать, но только вздохнул. Вероятно, понял, что я – безнадёжна. Этот вздох был настолько по-человечески понятным, что я немного успокоилась, и даже плюсы в этом нашла – мне же ещё надо придумать убедительную версию, что именно у этого синеглазого пропало! Может, побывав там, где он живёт, я смогу это сделать?

А вообще мог бы и одеться. Ну и что, что нет сухой сменной одежды? Я же вот сижу в мокром, и ничего, печка в машине работает на максимум, и уже почти тепло. И никого не смущаю своим видом, не то, что некоторые. Мне смотреть на него неловко, и не смотреть тоже как-то не так. Мука чистая, честное слово! Ну или снимал бы тогда всё, а то мне и замечание ему вроде сделать не за что, и беспокойно.

– Как дела у Никиты Рекунова? – спросил киару. Я вздрогнула и подняла глаза. Сердце снова застучало быстрее. Зачем ему? Собирается мне угрожать? А что, сегодня день такой. Кто семьёй шантажирует, кто вообще убить пытается… стоит ли ждать хоть чего-то хорошего от самого непонятного, а потому самого страшного из всех моих сегодняшних собеседников?

– Не знаю, – ответила я. – А Вас это правда интересует?

– Нет, – немного помолчав, сообщил он.

Машина нырнула в подземный паркинг, и я успела уже предположить, что руане живут под землёй, как кроты, но всё оказалось обыденнее: прямо из паркинга мы на лифте поднялись на девятнадцатый этаж.

Квартира тоже оказалась довольно обычной, хотя не знаю, чего именно особенного я ожидала. Это ведь мы, люди, строили. Для людей. И вряд ли инопланетяне возят с собой гору мебели, чтобы обставить временную квартиру.

Меня опять начало знобить, стоило покинуть прогретую машину, и я впала в какое-то оцепенение, которое никак не хотело теперь отступать, поэтому я безропотно последовала за хозяином квартиры, приняла от него какую-то махровую стопку вещей и каким-то образом оказалась в ванной комнате, прямо перед душевой кабиной.

Что же он собирается со мной делать, если для этого я нужна ему чистой?!

Из ванной я выходила согревшаяся, но переполненная различными предположениями и домыслами. Чтение большого количества романов сыграло со мной злую шутку – я никак не могла отбросить мысль, что он вот-вот начнёт меня домогаться, это же сюжет трети романов, как минимум – какой-нибудь мачо похищает прекрасную девушку, сражённый её красотой… Не то чтобы я такая уж неотразимая… но дело не только в этом. Просто мне никак не представить, а зачем же я ему ещё? И, вроде как, и самой от этого обидно: я – это ведь не только тело, я – это намного больше, я – личность, уникальная, пусть и не очень-то замечательная, но личность… вот только придумать, когда же он успел разглядеть мой внутренний мир, у меня никак не получалось. И что в нём такого невероятного и уникального для инопланетянина – тоже.

А может, я – носитель какого-нибудь необычного гена? И он заставит меня с собой размножаться? Брр!

Разыгравшееся воображение немного сникло, когда киару, которого я обнаружила на кухне, как-то кисло при виде меня скривился, но воспрянуло с новой силой, когда он произнёс:

– Наверное, Вам придётся остаться у меня.