Глава 11

Хлопнула дверь. Потом ещё одна. Потом третья. Дальше был громкий щелчок дверного замка и рычание. Не злое, нет… Иного характера!

Продолжение прогулки — стремительное и недолгое. Затем синеглазый снял тельце маленькой попаданки со своего плеча и попробовал поставить на ноги.

Мне стоять категорически не хотелось — просто адреналин схлынул, а усталость, наоборот, накинулась. Но я всё-таки сумела принять вертикальное положение, а через миг услышала:

— Маша…

В устах Ирриара моё имя прозвучало настолько интимно, что я даже глаза от удивления распахнула. И нервно сжалась, ибо вид у мужика был более чем красноречивый — щёки горели, дыхание вырывалось со свистом, мышцы под рубахой перекатывались… То есть стопроцентный неадекват!

Мамочки, и что с таким делать?

Я заозиралась, но вместо пути к отступлению обнаружила причину невменяемости вождя. Дело в том, что мы стояли в ванной комнате с зеркальными стенами, и вот в этих самых зеркалах я причину и разглядела. Точнее — увидела себя во всей красе.

Юбка мало что короткая, так ещё и разошлась по швам. Декольте порвано и теперь грудь действительно нужно поправлять, чтоб не выпрыгнула. Коса ещё держится, но потрёпана знатно. Тело покрыто боевыми царапинами, кожа блестит от влаги. Зато лицо действительно чистое — я же умница, накраситься не успела.

Сглотнув, я представила, как наш с фурией бой выглядел со стороны, и… стало дурно. Клянусь, провоцируя белобрысую, я даже не подумала, что женская драка в пене — зрелище весьма своеобразное. И пофиг, что сцепились всерьёз!

И мы… И я… Блин! Да что же я так лопухнулась?

— Маша, — вырывая из раздумий, прошептал Ирриар. — Ты такая… такая…

Дико захотелось исчезнуть, но деться было некуда. А взгляд клыкастика окончательно затуманился, руки потянулись к моей груди.

Прикосновение опалило кожу, причём так круто, что гормоны воспрянули. В следующую секунду пальцы вождя сомкнулись на надорванной ткани декольте, и в наполненной тяжелым дыханием тишине раздался оглушительный треск.

Остатки моего наряда алой тряпочкой улетели куда-то вдаль, а я дико порадовалась тому, что хоть трусы сегодня надела. И ничего, что маленькие! И ничего, что без микроскопа не разглядеть! Главное, что они есть.

— Маша…

Вот теперь Ирриар в одно движение избавился от рубахи, и я оказалась прижата к горячему обнаженному торсу. По телу моментально побежали мурашки — куда ж без них!

— А может не… — начала, но тут же запнулась я.

Нервно сглотнула — получилось громко, но намёк проигнорировали. Уверенно подхватили под попу, приподняли, чтобы наши губы оказались на одном уровне. Я машинально обвила шею клыкастика руками, потом прикинула, на какой высоте очутилась, и обхватила вождя ещё и ногами — для страховки.

Этот безобидный жест вызвал глухой стон.

— Маша… — снова прошептал Ирриар и припал к моим губам.

На поцелуй я ответила не сразу. Сказать по правде, отвечать вообще не планировала, но сложно прикидываться чушкой, когда во рту чужой язык хозяйничает. В итоге сама не заметила, как расслабилась, разомлела и перехватила инициативу обмена микробами.

Гормоны, осознав, чем занимается хозяйка, уже не просто воспрянули, а подняли знамёна и с радостным криком ломанулись в бой.

Но они-то ладно, они свои, и им простительно. А вот вождь… Ну ведь реально зараза! Вот как ему не стыдно быть таким горячим, таким мощным, таким притягательным?

Поцелуй становился всё более жарким, привкус клубники чертовски пьянил. И я уже готова была забыть обо всём, но в какой-то момент отвлеклась. Просто Ирриар странно пошатнулся. Потом ещё раз и ещё. Приоткрыв один глаз, я с удивлением поняла — это он сапоги снимает. Угу, без рук.

Мм-м… Интересно, а как он будет избавляться от штанов?

Вот зря я об этом подумала. Очень зря! Потому что в следующую секунду меня оторвали от рельефного торса и аккуратно поставили на пол. Я сделала шаг назад, чтобы полюбоваться блондинистой заразой, и в этот миг… Ирриар эти самые штаны с себя сорвал. Одним лёгким движением.

На сей раз я не сглатывала, а резко распахнула глаза и остолбенела. Понимаю, когда подобные фокусы проворачивают стриптизёры — у них штаны специальные, на липучках, но тут… Кожа! Причём толстая, почти дубовая!

И это какой же силой обладать нужно…

— Маша, — выдохнул блондин и двинулся на меня.

Гормоны… искренне офигели. Побросали боевые знамёна и, поплотнее натянув каски, бросились врассыпную. Я же невольно отступила и слегка присела от страха. Хорошо, что перпендикуляр увидеть не успела, а то бы… Нет, не знаю, что бы тогда было.

Вскинув голову, я бросила жалостливый взгляд на клыкастого вождя и пропищала:

— Зая, а может, не надо?

Ирриар не услышал. Или не пожелал услышать.

Он снова придвинулся, а я опять отступила. Не, мужик-то красивый — огромный, мускулистый, и все дела… но если он так запросто кожаные штаны сорвал, то чего ждать в постели? Я после такого секса вообще выживу?

— Маша… — вновь простонал блондин.

— Мама! — панически взвизгнула я. И снова попятилась.

Главное — не смотреть на перпендикуляр! Вот просто не смотреть, и всё.

— Зая, а как же твоё совещание?

Удивительно, но вот эту реплику синеглазый услышал…

— Плевать на совещание.

Ой-ё…

— Нет, Зая. Так не пойдёт. Пренебрежение должностными обязанностями — штука очень опасная. Пару раз совещание пропустишь, а потом, глядь, а тебя уже свергли.

Ответом стало хриплое:

— Из тебя выйдет хорошая гриайма.

А-а-а! Спасите меня кто-нибудь!

И мы продолжили пятиться. Вернее, я пятилась, а вождь наступал. Гормоны к этому моменту успели возвести баррикады, выбросить белый флаг и теперь отчаянно молили мозг о помощи. Но мозг лишь руками разводил — ну а что в такой ситуации сделаешь?

Внезапно отступление закончилось — я упёрлась спиной во что-то твёрдое. Сразу сообразила, что это стена, и судорожно заозиралась, но увы. Бежать было некуда! Хуже того, меня в душевую кабину загнали. Большую и, к счастью, лишенную какого-либо бортика. Будь тут бортик, я бы непременно споткнулась и стукнулась головой о каменный пол…

— Маша…

Ы-ы-ы!

На физиономии вождя появилась сладострастная улыбка. Он тоже остановился, упёрся ладонями в стену. Между нами осталось не больше тридцати сантиметров — синеглазый не касался, но жар его тела я чувствовала вполне отчётливо.

А воображение подло рисовало картину перпендикуляра, который, подобно дулу пистолета, угрожающе смотрит в живот. Нет, ну за что мне это всё?!

Так как деваться было некуда, мозг принялся уговаривать гормоны снова пойти в бой. Ну чтобы хоть немного ситуацию сгладить, чтобы я хотя бы капельку удовольствия получила. Но гормоны отвечали исключительно матом, а я… стояла и понятия не имела, как в этой ситуации быть!

Пока искала хоть какой-нибудь аргумент, одна из ладоней Ирриара отлепилась от стены и легла на мою грудь. Правую. Вернее, легла и начала настойчиво эту самую грудь ласкать.

Всё. Вот тут терпение закончилось, и я взвизгнула:

— Ирриар, подожди!

Предводитель племени Ургар неохотно, но замер. Затем наклонился и выдохнул в ушко:

— Что не так?

Э… сказать, что голова болит? Блин, не уверена, что прокатит. Эта отмазка для более серьёзной стадии отношений, в такое только наивный законный муж поверит.

Наврать про критические дни? Ещё один «блин»! Когда на тебе микроскопические трусы, врать про такое сложно.

А может…

— Маша, — в который раз позвал вождь, и я чуть не взвыла.

Воскликнула очень жалобно:

— Я не могу!

— Почему?

В глазах Ирриара появились смешинки. Причём настолько яркие и выразительные, что закралось подозрение — мужчина с привкусом клубники отлично понимает, куда я веду. Впрочем, неудивительно. Когда тебя столько раз динамили, догадаться совсем несложно.

— Я… я… — И вот тут меня осенило! — Девственница.

Вождь вздрогнул и застыл. И переспросил:

— Что?

— Девственница, — повторила я неуверенно.

Клыкастый аж отшатнулся. Он офигел настолько, что я даже бояться перестала. Ёлки-палки! Кто бы знал, что фокус сработает. Он и в родном мире не всегда эффективен, а уж тут, у дикарей…

— Но как? — выдохнул Ирри.

Я смущённо пожала плечами.

— Вот так.

— Но ведь ты… — начал было он.

— Прости, — выдавила в ответ.

— Но ты вела себя настолько раскованно, что я подумал…

Ы-ы-ы! Ну да, после моих эротических этюдов поверить действительно сложно, но…

— Понимаешь, ты такой волнительный. Я, когда с тобой рядом, так тебя хочу… Я даже сейчас хочу, но… Зая, я не готова.

В ванной снова повисла тишина. Вождь задумался, а я мысленно взвыла: только бы поверил! Ведь из меня девственница, как монахиня из стриптизёрши. Нет, опыта не так уж много, но если кому надо — готова отсыпать.

Наконец синеглазый убрал лапищу с моей груди и отстранился. Выглядел при этом растерянно, даже бровки домиком встали.

— Маша, прости… Раз так, то торопиться действительно не стоит. Мы сделаем это позже. — Он огляделся, потом добавил хмуро: — И не здесь.

Я украдкой выдохнула, улыбнулась робко.

— Спасибо, Ирриарчик.

Вождь неохотно кивнул, а я… вот прям зауважала его. Молодец! Настоящий мужчина! Понимает, что девственности лишить — не пальцем потыкать. Что процесс по-настоящему ответственный и долгий.

А вот тот факт, что теперь на меня глядели с какой-то особой нежностью, смутил. Однако заморачиваться я всё-таки не стала, вместо этого тоже огляделась и спросила:

— Ирриар, ты говорил, что теперь весь дворец пеной залит. А почему тут её нет?

— Это гостевое крыло. Тут не предусмотрено.

Мм-м… То есть гостей, если что, спасать не нужно? Ну ладно, бывает.

— А откуда эта система пожаротушения вообще взялась? — задала новый вопрос я. Просто реально ничего подобного от диковатого народа не ожидала.

— Дворец строили первые сыновья Ургара. Они были мудрее нас. Разгадать секрет технологии мы не можем, но знаем — дело в магии.

Ага. То есть моя первая догадка была правильной. В смысле, строили не сами. А про магию поподробнее можно? Нет, я в курсе, что она тут есть — вот факелы точно не обычным огнём горят, да и колонны явно неспроста мерцают. Ну и тот прикол с телепортацией — про него тоже узнать охота. Правда…

Нет. Спрашивать про телепортацию я всё-таки не стала. Хотела, но интуиция буквально рявкнула: молчи!

В итоге следующий вопрос был из совершенно другой оперы…

— Зай, а что это за разделение такое? Одна половина дворца белая, вторая серая. И стена, которая в городе?

Клыкастик сморщил нос, то есть тема явно не порадовала. Тем не менее ответил:

— Если верить легендам, в незапамятные времена городов было два. Один — светлый, в нём жили потомки бога Ургара. Второй — тёмный, в нём обитали потомки Рея. Но после того, как боги заключили перемирие, города слились.

— Дворцы тоже соединились? — уточнила я.

Ирри кивнул, а я слегка приуныла. Вот не люблю коммуналки. Сама в подобных условиях никогда не жила, но плюсов от соседства не вижу.

Я даже хотела озвучить своё «фи», но отвлеклась. Дело в том, что вождь протянул руку, что-то где-то нажал, и на нас полилась вода. Тёплая и очень приятная.

С учётом того, что я вывалялась в пене сомнительного происхождения, помыться реально стоило. Только…

— Иди сюда, — загадочно прошептал вождь.

В его руке появился большой флакон подозрительного вида. Тут же подумалось о геле для душа, и догадка оказалась верна.

Раньше, чем я успела что-либо пискнуть, клыкастый выдавил на ладонь немного тягучей жидкости и принялся намыливать моё беззащитное тельце. Гормоны-предатели тут же приподняли каски и робко выглянули из-за баррикад, но сдаваться я всё равно не собиралась.

Вместо того чтобы просто стоять и млеть, стиснула зубы, схватила тот же тюбик, и…

Ирриар глухо застонал, а я принялась гладить, мылить и слегка скрести ногтями. Правда, мыла исключительно ту часть, которая сверху, а вниз даже не смотрела. Так, ради сохранности собственных нервов и внезапно обретённого целомудрия.

Правда, план оказался не так уж хорош, ибо что ни говори, а тело у Ирриара было прямо-таки сказочным. Все эти бицепсы, трицепсы, татуировка, в конце-то концов…

В итоге из ванной я не вышла — меня вынесли! В буквальном смысле. На руках. Предварительно вытерев полотенцем и завернув в махровую простынку. Транспортировали, разумеется, в спальню. Она оказалась маленькой и не слишком уютной, но…

Но интерьеры — ерунда! Уж чего, а их я не замечала. Мне было слишком хорошо. Настолько, что я даже забыла рассказать Ирриарчику истинную историю минувших событий.

Пока мы дожидались слугу, отправленного за новыми штанами, предводитель племени Ургар делал мне массаж. А ещё царапины каким-то специальным кремом смазывал и шептал на ушко всякие приятные глупости.

А потом заявил:

— Отсюда — ни шагу. Одежду и прочие побрякушки тебе принесут. Охрану поставлю такую, что ни одна каракатица не проползёт. А к вечеру мои покои уже отмоют, и ночевать будем в башне.

— Мм-м… — радостно ответила я.

Синеглазый умчался по своим правительственным делам, но одиночество было недолгим. Спустя минут десять в дверь постучали и на пороге возник Хрим. Большой и ужасно сердитый.

Я сперва подумала, что он из-за драки с Чуимой злится — ведь именно им с Ирри пришлось нас разнимать. Но потом в спальню проник Лаарим, и я вспомнила.

Бли-и-ин!

Клыкастая кокетка выглядела понурой и расстроенной, но лишь первые пять секунд. Затем стилист приподнял голову и очень хитро стрельнул в меня глазками. От сердца тут же отлегло, но выговор я себе сделала. Вот как могла забыть, ради чего во всю эту эпопею с интимом ввязалась?

— Лааримчик! — радостно взвизгнула я и, невзирая на расслабленность, вскочила. Подбежала и крепко обняла опального стилиста. — Ты жив!

И после новых, ещё более крепких объятий:

— Ну что? Сильно вас пропесочили?

В моём голосе прозвучали сочувствие и испуг, но Хрим всё равно не оценил. Окинул ну о-очень строгим взглядом, потом сказал:

— Сильно.

Лаарим согласно кивнул, но через миг состроил шаловливую рожицу. Я не выдержала — расплылась в улыбке и, выпустив кокетку из капкана рук, затанцевала по комнате.

— Вождь сказал, это подарок гриайме, — недовольно фыркнул Хрим.

Я засияла сильнее.

— Ну… раз подарок, то его обязательно нужно обмыть.

— Нет! — рявкнул Хрим категорично.

Я от такой реакции слегка опешила и даже присела. Спросила осторожно:

— А почему?

Глазки клыкастого зануды превратились в две щёлочки, голос напомнил змеиное шипение:

— Вам что, мало проблем?

— Э… а у вас сухой закон, да? — предположила я осторожно.

— Да! — рявкнул собеседник и сложил руки на могучей груди.

И быть бы нам трезвыми и унылыми, если бы в спальню не заглянул Ирриар…

Клыкастый провокатор зашел, чтобы поглядеть на творенье рук своих — в смысле, на мою реакцию на освобождение опального стилиста. Я не поскупилась — вылила на вождя тьму-тьмущую комплиментов и осыпала тонной целомудренных поцелуев.

Ну а в довершение попросила разрешения провести маленькую алкогольную вечеринку. Ирриар удивлённо заломил бровь, но кивнул.

Проснулась я от ощущения того, что у меня во рту ночевали… нет, не кошки. Скунсы! Причём самые матёрые! А едва открыла глаза, к гадостности добавились дикая тошнота и адское головокружение.

Ощущения были настолько сильными и неприятными, что я не сразу осознала, где нахожусь. Потом всё-таки поняла — я в апартаментах вождя. Лежу на его шикарнейшей кровати и смотрю на идеально белый потолок.

Несколько шарящих движений, и стало ясно — что-то не так. Мозг пребывал в коматозе, поэтому догадалась опять-таки не быстро. Нестыковка заключалась в том, что я есть, а синеглазка клыкастая отсутствует. И куда, спрашивается, подевалась?

Не в силах сесть, я перевернулась на бок и шокированно округлила глаза. Просто там, на полу, лежал большой инородный предмет — этакий гигантский кокон. Причём кокон этот дышал и даже похрапывал. Если бы не похмелье, я бы точно перепугалась и завизжала, а так — приподнялась на локте и изумлённо захлопала ресницами.

Кокон моё внимание точно почувствовал. Он заворочался, а спустя пару минут вообще перевернулся, и я офигела ещё сильней. Оказалось, что на полу лежит завёрнутый в одеяло Ирри. Собственной клыкастой персоной.

— Э-э… — прокомментировала ситуацию я, и вождь очнулся.

Разлепил синие глазки и посмотрел довольно странно. В его взгляде смешались нежность, тепло и очень выразительный укор.

— Э-э, — повторила растерянно. Через миг всё-таки собралась и сформулировала: — А что ты делаешь?

Голос с похмелья прозвучал мерзко, и я непроизвольно поморщилась. А Ирриар, наоборот, улыбнулся и сказал:

— Сплю.

— А почему там?

Вот теперь Ирриар нахохлился и начал из своего кокона выбираться. А избавившись от одеяла, уселся прямо на пол, расчесал пятернёй блондинистые волосы и заявил:

— Чтобы сохранить твою девственность.

— Какую ещё де… — начала, но тут же захлопнулась я. Потом сделала большие невинные глаза и попросила: — Зая, поясни нормально. Что происходит?

Вождь глянул с подозрением, но уже через секунду оттаял.

— Ты сильно перебрала с вином, — мягко сказал он. — И полночи склоняла меня к интиму.

Похмелье, мучавшее одну попаданку, резко отступило. А ещё у меня рот приоткрылся, и вообще…

— Ты была очень настойчива, — продолжил Ирри. Потом указал на гнездо из одеяла, в котором нынче сидел. — Настолько, что мне пришлось перебраться сюда. В противном случае я бы не сдержался. Ты была очень… хм… соблазнительна и активна.

Кто? Я?

Нет, после алкоголя возможно всякое, но…

— Я не могла, — сказала убеждённо. — Я не такая!

Ирриар не ответил, но подаренная им улыбка… В общем, я упала обратно на подушки и притворилась мёртвой. Мозг от резкого движения забился в новой конвульсии, а тошнота усилилась.

— Плохо? — участливо спросил блондин.

Нет, Зая. Плохо — неподходящее слово. Здесь локальный Армагеддон творится! И даже мысль о твоём благородстве не спасает.

— Кстати, а почему ты не…

— Ну это же твой первый раз, — верно расшифровав вопрос, отозвался вождь. — Он должен быть особенным.

Всё. Я растаяла. Потом покопалась в закромах памяти и, не обнаружив там воспоминаний о минувшем вечере, новый вопрос задала:

— А что ещё я делала?

— Ничего, — ответил Ирри.

И уже после того, как жертва амнезии облегчённо выдохнула:

— Ничего, драгоценная моя. Только говорила очень много.

Ы-ы-ы!

— О чём я говорила?

Ирри весело хмыкнул и грациозно поднялся на ноги. И пояснил:

— Ты утверждала, что наш мир идеален.

— Мм-м… да?

Губы вождя дрогнули в очередной улыбке, клыки обнажились сильней. Ещё через миг предводитель племени Ургар не выдержал и залился громогласным хохотом.

Стало обидно. Вот прям очень!

Понимаю, когда так реагирует Алекс — ему положено, он идейный противник и вообще ничего в романтическом фэнтези не смыслит. Но Ирри! Этот великолепный широкоплечий варвар со всеми задатками главного героя? Ну, знаете… Вот не зря я ему вчера про девственность наврала.

Желание поспорить имелось, а вот сил — увы. Поэтому я снова глаза закрыла и попыталась расслабиться. А едва этот вопиющий хохот стих, мне сообщили:

— Сейчас придут Хрим с Лааримом и помогут.

Хорошо. На Хрима с Лааримом я согласна.

У сладкой парочки, которая нарисовалась в спальне буквально через несколько минут, никакого похмелья не было. Оба клыкастика выглядели чудесно — свежие, ухоженные, с красиво подведёнными бровями.

Увидав распластанную на широком ложе тушку, парни дружно покачали головами и тяжко вздохнули. Потом Хрим подхватил меня на руки, и мы отправились в ванную. Умываться и совершать прочие необходимые процедуры.

Закрытый матовой перегородкой санузел я посетила самостоятельно. Ноги при этом дрожали, голова кружилась, мир двоился. А чуть позже, когда оказалась в джакузи, не выдержала и напомнила об очевидном:

— Мальчики… — голос прозвучал очень жалобно. — Мне бы таблеточку.

Хрим с Лааримом замерли и уставились недоумённо. Я же, сообразив, что таблеток в этом мире, вероятнее всего, не водится, перефразировала:

— Снадобье дайте.

— Какое? — участливо спросил Лаарим.

— От похмелья, — взвыла я.

В следующий миг дурнота усилилась. Просто стилисты переглянулись с таким видом, что закралось одно прямо-таки убийственное подозрение.

Ещё через секунду я услышала:

— Похмелье? А это что? — вопрос задал Хрим.

Лааримчик оказался более сообразителен:

— Это, видимо, после вина…

Несколько минут на выяснения, и мне открылась ужасающая правда, верить в которую я сперва отказывалась. Клыкастики в один голос утверждали — уж чего, а снадобий от похмелья у них не водится! А вчерашние слова про сухой закон совсем не шутка — баловаться алкоголем тут реально запрещено.

Почему сами такие бодрые? Да просто выпили буквально по пять капель. В том же, что касается меня, я… половину алкогольных запасов племени уговорила. Якобы!

Нет, последнее точно было преувеличением, но качать права я не стала. Я, как всякая нормальная попаданка, пыталась найти выход из безвыходной ситуации.

В итоге с огромным скрипом вспомнила о том, что похмелье — это в какой-то степени отравление, и затребовала противоядие общего действия. Вот такое в аптечке племени всё-таки имелось, и я исполнилась самых светлых надежд.

Учитывая прокол с письмом, оставлять нас с Лааримом наедине Хрим отказался. В итоге именно кокетка за лекарством отправилась, а бука в лице Хрима занялся моим стонущим и разбитым телом.

Он вымыл, вытащил из воды, вытер пушистым полотенцем. Потом принялся смазывать остатки боевых царапин очередным чудесным косметическим средством.

Следы общения с Чуимой исчезали на глазах. Если бы не похмелье, я бы заверещала от счастья на весь дворец, а так — просто улыбнулась и исполнилась оптимизма.

Когда же в ванную вернулся Лаарим и протянул мне подозрительного вида пузырёк, встрепенулась. Залпом выпила зелье, ощутила на языке мятный привкус и зажмурилась, как кошка на солнышке, в ожидании избавления. Но…

Нет. Ничего не произошло.

То есть действительно ничего. Вообще!

Ещё через минуту я распахнула глаза, сильно скривилась от нового прилива дурноты и неверяще уставилась на стилистов. Как? Почему? За что?

Хрим с Лааримом выглядели до омерзительного бодрыми и моего состояния точно не понимали. Даже не выслушав возражений и наглухо проигнорировав все стоны, завернули в простынку и потащили обратно в спальню.

А там усадили на пуфик, давая возможность пронаблюдать в зеркале очень симпатичную девицу с покрасневшими глазами и зеленоватым цветом лица. Правда, уж чем, а оттенком кожи я любовалась недолго — его быстро заштукатурили тональником.

Дальше уже по накатанной: пока Хрим вертел на голове очередную сложную причёску, Лаарим накрасил мои реснички, губки, заполировал всю композицию мерцающей пудрой. А потом умчался в дальний конец комнаты, где я разглядела сундук, которого вчера точно не было.

Платье, извлечённое из этого сундука, заставило забыть и о похмелье, и о колдующем над волосами Хриме.

— Вау… — Я аж привстала. — Какая красота.

На плечо тут же легла тяжелая ладонь, и меня вернули на место. Мужественная половина сладкой парочки продолжила крутить локоны, а я сидела, приоткрыв рот и чуть ли не пуская слюни.

То есть я и раньше на наряды не жаловалась, но этот превосходил любые ожидания. Серебристая мерцающая ткань, длиннющая юбка, алая тесьма с каким-то невероятным узором и какой-то совершенно особенный крой. Мм-м…

Когда с причёской было покончено и мне позволили красоту примерить, я вообще из реальности выпала. В зеркале отражалась уже не звезда, а истинная Королева. Угу, именно так, с большой буквы «к».

Возвратившийся в спальню Ирри, увидав меня, заметно прибалдел. А я, наоборот, — расцвела и сделала широкий шаг навстречу вождю.

Правда, в следующую секунду от величественного образа мало что осталось — отступившее было похмелье накатило снова, да с такой силой, что я взвыла.

— Что не так? — тут же обеспокоился синеглазый.

Я скривилась, посмотрела жалобно и уже открыла рот, дабы попросить бокал вина для опохмела, но вождь возможности не дал.

— Маша, если тебе совсем плохо, то оставайся здесь. Если нет, хочу пригласить тебя на завтрак.

При слове «завтрак» мой желудок сделал сальто и забился в самый дальний угол организма, но я не растерялась. Ну неужели! Неужели эта череда грязных домогательств закончилась и у нас начинается нормальный, положенный по канону романтик?

Отказаться от такого? Из-за какого-то дурацкого похмелья? Нет, и ещё раз нет!

— Конечно, я согласна, милый.

Ирриар клыкасто улыбнулся и галантно подставил локоть, а я… впихнула ноги в традиционные туфли-тапки и, наплевав на бунт организма, помчалась к вождю.