Глава 32

Михаил

Рассвет ещё не брезжит. Вокруг — кромешная тьма. Настолько густая, что разрезающий её тонкий луч фонарика тут же теряется где-то в листве. Деревья обступают дорогу, которая очень скоро становится ухабисто-неровной.

В груди бешено бьётся сердце. По лбу струится пот. Давненько я не садился на велик. В погоне за сбежавшей девчонкой, с похмелья, да ещё ночью… вышла охрененно сложная кардио-тренировка!

Из-за поворотов и ям периодически приходится сбавлять скорость, поэтому до тачки мы добираемся лишь спустя час.

Маша поехала в противоположную трассе сторону. Тут лес ещё гуще, а дорога совсем разбитая. Под колёсами то и дело хрустят палые ветки и шишки.

Замечаю машину из-за очередного поворота и быстрее кручу педали.

Саша подъезжает первым и тормозит.

— Твою ж мать! — чертыхается он, вытирая пот со лба. — Твою, сука, мать…

Я тоже останавливаюсь и кладу велик на дорогу.

Ноги слегка потрясывает от непривычно быстрой езды.

Свечу фонарём на машину, и внутри снова вскипает ярость. Ну какого же хрена!

Одно колесо утопает в мутной жиже. Тачка опасно накренилась на правый бок. Водительская дверь приоткрыта.

Тут же распахиваю её в надежде увидеть внутри мирно спящую девчонку, но… меня ждёт очередное разочарование. Её тут нет! Блядство!

Пальцы сжимаются в кулаки. Меня снова душит ярость. Вот и куда она делась?! Не в лес же пошла? Мозгов, надеюсь, хватило?!

— Её тут нет! — цежу сквозь плотно сжатые зубы.

В груди всё скручивается в тугой узел. Хотел бы я верить, что это от гнева. Так нет же. Переживаю за девчонку! Охренеть как переживаю!

— Вот куда она попёрлась?! — Саня тоже заметно волнуется. Освещает ближайшие кусты фонариком, светит вперёд и назад, словно вот сейчас заметит беглянку спящей на обочине!

Поднимается ветер. Прохлада ударяет в лицо, приятно обдувая вспотевшую кожу.

Где-то вдали раздаётся раскат грома. Сука! Вот только дождя нам не хватало для полного счастья!

— Ладно, ты попробуй тачку вытащить, а я пока пойду дальше, может, встречу её, — предлагаю, глядя на брата.

— Угу, — буркает он. — Если дождь начнётся, возвращайся. Вместе поищем.

Киваю и снова седлаю велик.

Проезжаю всего минут десять, прежде чем дорога заканчивается тупиком.

Дальше — лишь нечёткая тропинка среди деревьев.

Стискиваю зубы, оставляя велосипед у кустов. Снова осматриваюсь по сторонам.

Вот же упрямая шлюшка! И какого чёрта ей понадобилось идти в лес?

Внимательно осматриваюсь в надежде, что она просто прячется где-то поблизости. Но нет же! Видимо, Мария Солнцева лёгких путей не ищет!

Сцепляю зубы и иду вперёд.

Несмотря на то, что в последние годы мы с братом бывали тут нечасто, в детстве, любили ездить с родителями в этот загородный дом. Его отец вместе с дедом ещё лет тридцать назад строили. Потом усовершенствовали, сделали ремонт… А мы с Сашей обожали тут играть, иногда целое лето тут проводили. Поэтому окрестности хорошо знаем.

Тут по тропинке часа полтора идти надо, а потом будет… обрыв. Речка есть, но нет моста.

К горлу подкатывает неприятный ком. Конечности холодеют. Чёрт возьми… что, если она не увидела обрыв? Что, если упала в воду?

Течение там быстрое, её могло отнести ниже. А ещё там охрененно глубоко и холодно…

Прикрываю глаза, мне чуть ли не становится дурно.

— Маша! — кричу в пустоту.

Адреналин выбрасывается в кровь, и я прислушиваюсь. Ответа нет — лишь очередной раскат грома, на этот раз уже гораздо ближе. На щёку капает первая холодная капля, и я ускоряю шаг. Пиздец… просто пиздец!

Срываюсь на бег, когда дождь усиливается. Ноги то и дело соскальзывают по влажной траве, пару раз я падаю, пачкаясь в мокрой земле. Стараюсь не думать о плохом. Нет, она не могла… она, ведь, не утонула?!

Лишь через сорок минут бега, я вижу впереди обманчиво ровную поляну. Дождь застилает глаза, и я торможу в последний момент. Ноги прокатывают по мокрой грязи, но мне удаётся удержаться от падения.

Останавливаюсь с дико бьющимся сердцем и смотрю по сторонам.

На затянутом грозными тучами небе брезжит рассвет. Робкие лучи цепляют кусты, кроны деревьев, и чуть поодаль, под склонившимися ветками боярышника мне чудится лежащий на земле силуэт.

Надежда обдаёт тело жгучим теплом, и я подхожу ближе.

Различаю свой промокший пиджак и… свернувшееся под ним клубочком хрупкое тело.

Касаюсь обнажённого плеча… она просто ледяная!

— Тихо… тихо… — шепчу скорее себе, чем ей. Аккуратно поднимаю беглянку на руки и прижимаю к себе.

Ну всё. Теперь она в безопасности!