Глава 60

Маша

Сильная рука заталкивает меня в машину.

Потом резкий разворот корпуса, и кулак Миши врезается в скулу Руслана. Не ожидавший такого резкого ответа охранник, падает на землю.

Пользуясь моментом, Миша захлопывает заднюю дверь тачки.

— ХОДУ! — слышу его крик, и дед тут же стартует с места.

— Стой! — кричу на него. — Остановись! А как же он!

В панике бью в стекло, дёргаю ручку, но она уже заблокирована.

— Дед! А ну стой! — снова кричу, всхлипывая, но Казимир будто не слышит меня, давя не газ. — Ты что творишь?! — пытаюсь перелезть на переднее сидение, но машина виляет на повороте, меня отбрасывает назад, и я больно ударяюсь локтем. — Ай!

— Машка! Дурёха! А ну села, пристегнулась! — грозно рычит дед. — Не мешай мне!

— Но нельзя же бросать их! Мы же должны что-то сделать?!

Слёзы заволакивают глаза. Я пялюсь в тонированное заднее стекло, но в вечернем полумраке ничего не видно. Что же там с Мишей?! Вдруг его схватили люди Хлыщёва?! Вдруг его побили?! И всё из-за меня!!

— Маш! А ну успокойся! — дед грозно смотрит на меня в зеркало заднего вида. — У меня с Медведевыми уговор. Они вытаскивают тебя из дома, а дальше каждый сам по себе!

— Деда! — меня всю трясёт. — Так нельзя! Они же из-за меня туда пришли! Этот Хлыщёв знаешь, что теперь с ними сделает?!

— А, может, по заслугам им воздастся? — упрямо твердит он, искоса поглядывая на меня. — Они же с тобой плохо обошлись, внучка! Вот и отместка им от вселенной! Ты чего хнычешь, а? Сама же говорила, что негодяи!

Обнимаю себя руками. До того на душе горько и тошно, что даже выплакать своё горе не могу. Я совершенно запуталась. В своих чувствах. В своих ощущениях.

Миша и Саша… я, вроде бы, и ненавидеть их должна, но отчего-то не получается! Хочется, чтобы всё у них хорошо было! Чтобы они из-за меня не пострадали!

— Нет, дед. Зла я им не желаю, — уверенно заявляю. — Давай вернёмся, а? Давай им поможем?

— Поможем-поможем… — хмыкает он. — Влюбилась что ли?

Поджимаю губы и быстро киваю, когда вижу его хмурый взгляд.

— Эх, Машка! Всыпать бы тебе по первое число, чтобы мозги на место встали!

— Ну всыпь! Всыпь мне! — упрямо складываю руки на груди. Знаю, дед только с виду такой — жёский и упёртый. На самом деле, он меня за всю жизнь и не наказывал ни разу. На руках носил, также как и жену свою — Катерину. — Всыпь, дедуль. Только потом, а пока помоги им!

— Машка! — он вздыхает, качая головой. — Балованная ты, жуть! Вот что мне с тобой делать прикажешь?

— Дедуль, ну не злись! Они мне, и правда, очень дороги!

Он закатывает глаза.

Мне, конечно, жутко неудобно обсуждать такое с дедом. Мы ни разу на тему влюблённостей не поднимали, а тут… не одна влюблённость, а сразу две! Если честно, если бы не экстремальные обстоятельства, я бы готова была лучше сквозь землю провалиться, чем признаваться ему в подобном… Но пока жизням Миши и Саши угрожает опасность, я отбрасываю все предрассудки.

— Дедуль! Я на всё готова! Скажешь в деревню вернуться — вернусь! Скажешь не видеться больше с ними — не увижусь! Только прошу, не оставляй их! Давай вернёмся! Давай поможем!

Шепчу всё это как ошалелая. Голос срывается, я то и дело вздрагиваю.

Дед буравит меня тяжёлым взглядом.

— Ладно. Помогу твоим архаровцам. Только сперва тебя Катерине передам.

Он достаёт телефон, созванивается с Катей.

Оказывается, она ждёт нас около ближайшей станции метро. Уже через полчаса мы с Катей стоим возле её машины, и взволнованно следим взглядом за дедом, который без устали с кем-то созванивается. Я то и дело порываюсь поехать вместе с ним, но дед лишь глаза закатывает и отмахивается:

— Не женское это дело. Дома сиди. Блины испеки. Заберу я твоих молодчиков, не волнуйся.

Когда его машина скрывается за поворотом, я бросаюсь на грудь Катерине.

— Ну-ну, деточка. Не плачь. Всё будет хорошо, — она гладит меня по спине. — У нас с Казимиром уже был такой опыт. Ты тогда маленькая была, не знала. А дед твой опытный вояка, помогал тогда моей внучке Лике и её… — она делает многозначительную паузу. — Мужьям.

В очередной раз я хлопаю ресницами. Вспоминая, что при нашем последнем разговоре Катерина на что-то такое намекала.

— Поехали лучше, мы квартиру с дедом сняли. Испеку тебе блинов, да историю эту расскажу. Лика моя тогда тоже дала нам всем жару! Садись, солнышко, садись, — Катерина открывает передо мной дверь машины, и я сажусь в салон.

Вздыхаю, пристёгиваясь.

Сердце совсем не на месте.

Меня потряхивает от неопределённости.

Делаю глубоки вдохи, мысленно молясь о Медведевых.

Спаси и сохрани их, Всевышний! Умоляю!