Глава 22 — Рабочие утры оперов
Сквозь сон слышу настойчивые звонки в дверь и грохот.
— Ооо, — эти ваши утры после пьянок… Кто их придумал?
Сажусь, хватаясь за голову.
Спуская ноги с дивана задеваю допитую бутылку вискаря. С стуком падает.
— Да иду я!!
На батарее так и висят пристегнутыми красные наручники.
Маша…
Внутри всё такой же мучительный вакуум. И снилось всякое дерьмо. Рецепты Айдарова, увы, не работают. Но что поделать, если девочка хочет Зайца, а не Медведя? Делать-то в целом, можно разное. Только мой энтузиазм резко поубавился, после вчерашнего.
Открываю дверь. Лев… В форме.
— Чего так рано? — морщусь я. — Ты ж только ушёл!
Смотрю на часы, которые вчера даже не снял с руки. Так вырубился…
— Твою ж… шесть! — веду ладонью по щетине. — Дай хоть побриться.
— Некогда. По ориентировке похитителя отзвонились. Лабрадор, комплекция, очки, возраст. Всё совпадает. Поехали.
Натягиваю джинсы…
— Форму надевай. Там "фейсы" руку на пульсе держат. Если личность подтверждаем, то дело официально передаём им.
— А мы как всегда просто молодцы в сторонке постояли?
Застегиваю рубашку, кобуру…
— Ну… как обычно. Сливки снятые с молока придется отдать.
Рассовываю по карманам телефоны, документы, ключи… Айдаров торопит.
Башка болит.
— Кофе бы…
Захлопываю дверь.
— Потом, Медведь, не ной… Я сам чуть глаза продрал.
Едем на его тачке. Тут недалеко, а мою греть некогда.
— Ну как ты? — косится на меня.
Молча жму плечами.
— Ты помнишь, я тебе пьяный говорил — за своё надо бороться?
— Помню.
— Забудь… Не надо оно тебе. Женщину нужно держать в дефиците. Чтобы она сама к тебе тянулась и инициативу проявляла. Забей на свой Бумеранг пока не поздно.
Так, поздно уже!..
— У нас и так работа нервная, если еще и женщина нервы делает, можно совсем с катушек слететь.
— Марьяна… а фамилия как? Айдарова? — закидываю жвачку в рот. Перегаром от нас несет от обоих. Протягиваю ему жвачку.
— Или на девичью обратно поменяла?
— Иди нахрен, а? — психует Лев, забирая упаковку.
— Просто ты всё время говоришь про неё. Даже если про Марью мою…
— Нахрен — это там, Медведь!
Закатываю глаза. Найти её что ли самому? Прёт же его до сих пор как Тузика.
— Только попробуй… — словно читая мои мысли. — Руки не подам.
— Дурень…
Скидываем куртки, оставляя у Льва в машине, чтобы не мешали двигаться, если вдруг какой замес.
— Квартира-то какая?
— Одиннадцатая.
Уперевшись рукой в косяк, рывком дергаю на себя дверь подъезда. Магнитный замок не выдерживает. Шутливо показываю Лёве внутрь.
— Прошу!
Поднимаемся по лестнице.
— Слушай, мы как НКВДшники, с утра забираем, пока "жертва" не проснулась.
— Завтра может уже испариться. Добрые люди подскажут, что ориентировка на него ходит.
— Это — да.
Где-то уже на третьем этаже сверху слышится шум. Басы музыки.
Переглядываемся. Поднимаемся выше. Останавливаемся у одиннадцатый квартиры. Дверь чуть-чуть приоткрыта.
— "Жертва", по ходу, еще и не ложилась. И неплохо проводит время.
Достаём стволы, снимаем с предохранителя…
Медленно приоткрываю. Женский хохот, звон бокалов… женские голоса перекрикивают музыку. Проходим дальше. Останавливаемся в арке.
Застолье, тёлки, ёлка, гирлянды, мишура…
Во народ гуляет! Нам бы так.
— Тук-тук… — стучу стволом по косяку.
Одна из них делает музыку тише.
— Вау! — начинают щебетать пьяненькие дамочки. — А вот и наши мальчики!
Кто-то делает звук тише.
— В каком это смысле — ваши? — дергает бровью Айдаров.
— А хозяйка где? — обвожу их взглядом.
— А хозяйка сегодня я, — вальяжно плюхается в кресло блондинка с малиновыми губами лет так тридцати пяти. Закидывает ногу на ногу и взмахивает нам бокалом: — Арестовывайте! Девочки включите им музыку…
— Та-да-да-да… да-да-дам! — провокационно напевают "девочки" известный стриптиз-музон, кружась вокруг нас. Одна из них, глядя мне в глаза обматывает вокруг моей шеи пышную розовую мишуру. От неожиданности теряюсь.
— Какой, а!.. Мяу… — делает кистью кошачью лапку, ведет коготками по моей груди. — Огромный мальчик!
Перевожу шокированный взгляд на Айдарова. Над ним другая мадам взрывает хлопушку, и ему на голову и погоны летят золотинки и конфетти.
— Феерия!.. — ползут вверх его брови.
Чувствую, как в мою щеку впечатываются чьи-то губы. Вспышка камеры. Еще одна…
Эээ!..
— Так, дамы! — рявкаю я, отстраняясь от той, что повисла на моей шее. Выдергиваю из кармана удостоверение, открываю. Сую в нос ближайшей.
— Ой, да роскошный, роскошный…
Пьяно целится губами в фотку. Едва успеваю отдёрнуть!
— Снимай уже штаны… — дергает за ремень.
— А я хочу с пистолетами сфотаться! — тянет руки к стволу Айдарова та, что атаковала его.
— Лёва… Надо валить.
Нам явно не сюда! Завтра мы будем во всех соцсетях. Они же не в адеквате…
Матерясь, Лев выдергивает из цепких лапок ствол, поднимая его над головой. А я застегиваю уже внезапно расстегнутую ширинку, чувствуя, как чьи-то руки обвивают меня сзади по талии
Я представляю себе эту объяснительную об изнасилование оперов, если фотки всплывут! Поинтересней, чем с Каретниковым выйдет. А мне в КВН вот вообще не хочется!
Но не стрелять же, чтобы этих пьяных кошек в адекват привести. Прячу ствол в кобуру.
Подхватываю за запястья первую попавшуюся и делаю подножку, заваливая на пол. Придерживая укладываю. Сверху укладываю еще одну под возмущённый гомон. Айдаров ухмыляясь дополняет живую горку следующей.
Вырываю у сидящей в кресле телефон. Захожу в галерею, удаляя все фото, где отсветили мы, под её возмущенные причитания.
— Капитан Айдаров, полиция, — рычит Лев. — Хозяйка квартиры кто?!
Под этот хаос, коротко звякнув в дверь, вваливаются вызванные ими стриптизёры. И дамы наконец-то догоняют, что немного попутали. Одна закатывается от хохота на диване. Сложенные нами в штабеля уже расползлись и тоже тихо ржут.
Смешно, да…
— Простите… — прячет лицо в ладонях "хозяйка". — Господи, как неудобно!
Пока я подчищаю телефон еще одной папарацци, Айдаров показывает ориентировку.
Знают. Видели. Живет в сто одиннадцатой.
Да, мля…
— Уходим.
— Руки там оторви, кто информацию записывал.
— Крольков…
— Вот бесполезная скотинка! Хоть раз бы не накосячил!
В сто одиннадцатой естественно закрыто и тихо. Разбудив соседку из нижней квартиры, мы, светя корочками, просим ее постучать в квартиру под предлогом, что ее топят.
Соседка подозрительно нас разглядывает. Несколько раз присматривается к фотографиям на корочках.
Айдаров сдергивает с меня розовую мишуру, пряча её за спину.
Ну треш…
Вздохнув, женщина соглашается и идет по лестнице вверх. Стучит, зовёт соседа по имени, но никто не отзывается.
— Там нет никого, Лев. Собака бы лаяла…
— А давно соседа видели?
— Вчера был.
Показываем ей ориентировку.
— Похож?
— Мм… нет, не он, — виновато пожимает плечами женщина.
— Внимательнее посмотрите. Одежда может быть другая. Ракурс неудачный…
— Этот с залысинами. А Георгий Палыч — нет. Да и вообще лицо какое-то… круглое. Этот моложе. Не он. А сосед на дачу, наверное, уехал.
Стоя у машины Айдаров курит. Стряхиваю с его погон конфетти.
— Мда…
— Отлично начался рабочий день!
— "Праздник к нам приходит… Праздник к нам приходит…" — напевает он рекламный саунд.
Не удержавшись начинаем ржать. Со стоном протираю лицо руками.
— Рабочие утры оперов!..
Садимся в машину.
— Всё! Теперь кофе, — требую я. — Давай в кофейню, напротив работы.
— Холодно, жуть… — запахиваю я куртку, выходя из машины. Айдаров говорит по телефону.
— Да, товарищ, майор… Мимо… Соседи не опознали. Но сегодня съездим еще разок. Дома не застали… мхм… А мы еще на месте… А, черт, — прикрывает рукой микрофон. — Майор тачку спалил! Пошел я… Кофе мне принеси покрепче, ладно?
— Мхм…
Захожу в кофейню.
Регина! За своим любимым столиком, у окна. Собственно, здесь и познакомились. У нее с шести тридцати фитнес, а потом она всегда пьет кофе здесь. Торможу, встречаемся взглядами.
— Привет, Миш, — поправляет волосы.
— Привет…
Снимаю куртку, сажусь напротив. Немного неловко…
— Извини, что тогда так вышло.
— Да ладно… — опускает она взгляд. — Как дела?
— Работаем… — пожимаю плечами.
— Оно заметно, — ухмыляется.
— В смысле?
— Помаду с лица сотри.
— Здец… — слепо тру щеки. — Это боевое ранение.
— Рубашка тоже ранена.
— Твою мать, — оттягиваю воротник.
— Иди сюда, — закатывает она глаза с усмешкой. Трёт большим пальцем мою щеку, удерживая за подбородок.
— Стойкое какое ранение… — ядовито.
Колокольчик на двери кофейни брякает. Поднимаю взгляд.
Машенька….