Глава 26 — Открытый конфликт

"Надо что-то с этим делать…" — пытаюсь я сосредоточиться на это важной мысли. Ну нездоровая это хрень — тайком от всех встречаться.

— Машенька… — шепчу ей в губы, отрываясь, — нам надо поговорить с полковником Тихоновым. Вместе.

Отрицательно мычит снова прижимаясь к моим губам своими.

— Мм… — с кайфом несколько раз впиваюсь в нежные губёшки и снова отрываюсь от них.

— Маш, ну я взрослый дядька, я так не могу.

— Миш, — вздыхает. — Ты не знаешь моего отца. Это не вариант.

— Ой, ладно… — закатываю глаза. — Ну выросла уже девочка, — с шипением прикусываю мочку ушка, чувствуя, как сокращаются ее пальчики, врезаясь в меня чувствительнее. — Он же сам тебя готов замуж сплавить. Так в чем проблема?

— Замуж и замуж за Зайцева — это вещи разные.

— Аа… То есть я чином не вышел? Ясно.

— Не совсем, — вздыхает. — Папа с Зайцевым — старинные друзья. Сослуживцы. Практически родня. И они нас еще до рождения с Никитой "поженили", — опускает Маша взгляд. — Когда дядя Лёша ещё не был прокурором.

— Средневековье какое-то… И что ты предлагаешь? Покориться решению батюшки?

— Нет, конечно…

Зябко передергивает плечами. Кладёт голову мне на плечо.

Моя кисть все еще сжимает ее прохладное бедро. Машинально веду большим пальцем по мягкому треугольничку трусиков. Он тоже холодный…

— Твою мать!..

— Что? — настороженно и пытаясь увернуться от моей руки.

— Я хотел отвезти тебя в один приятный ресторанчик…

— Я не против, — трётся носом о мою щеку.

— Но могу отвезти теперь только в горячий душ.

Ловлю ее пальцы, прижимаю к своей шее. Вообще, конечно, согреть трением и изнутри будет эффективнее…

Маша страдающе сводит бровки домиком.

— Я так долго собиралась… — закрывает ладонями лицо.

— Малыш… я всё понимаю, но нет. В берлогу. И чай с лимоном, аспирин или что там? Обещаю беспрерывно восхищаться за всех, кому сегодня не повезло увидеть тебя.

— А… ладно!.. — опять философски вздыхая сдаётся она. — Всё равно я… для тебя это всё. Так что посылка адресату доставлена.

— Моя маленькая, чудесная девочка!.. — сжимаю её в эмоциях. — Я оценил!

— Миша!! — сдавленно пищит.

— Это любовь, детка, надо терпеть, — смеюсь ей в шею.

Пересаживаю Машу обратно.

Кладу ее кисть к себе на бедро и сжимаю своей сверху.

Так и едем. В машине уже жарко, но Маша продолжает вздрагивать, сонно прикрывая глаза.

Нехорошо… Не заболела бы.

Притормаживаю у закрытых ворот в наш двор. В двадцати метрах — ворота Зайцевых.

А передо мной тачка Айдарова. Дверь открыта, Лёва плечом толкает забор, он не поддаётся.

— Я сейчас…

Выхожу к нему.

— Примерз! — раздраженно пинает по железным рельсам. Рельса капитально вморожена в ледяную глыбу.

С утра было тепло, и снег подтаял, а вечером температура упала и приморозило.

— Давай вместе? — кивает мне на створки забора.

— Нет, надо горячей водой. Иначе мы его погнём. Я Машу заведу домой и принесу.

— Машу? — смотрит мне за спину. — Стой, Медведь.

Айдаров недовольно морщится.

— В смысле? — разворачиваюсь.

У ворот Зайцевых тормозить Ягуар…

— Миха, ну ты же разумный мужик. Не надо сейчас нарываться.

Заяц выходит из тачки с кем-то разговаривая по телефону. Присаживается на капот.

— А когда надо, Лёва? — начинаю звереть я.

— Медведев, просто посидите пять минут в тачке. Не свети её. Он же вроде как жених?..

— Нет, не подходит мне твой совет, братан.

С колотящимся сердцем открываю дверь и, подхватывая Машу за талию, ставлю на землю.

Приобняв веду к двери. Практически чувствую кожей, где-то на загривке, взгляд этого Зайца.

— Маша! — окрикивает он.

Она застывает как вкопанная.

— Атас… — закатывает глаза Айдаров.

— Маш! — чуть громче и агрессивнее.

Достаю ключи, вкладываю ей в руку.

— Иди домой.

— Миш… нет, — расстроенно. — Мне надо уехать, наверное, с ним… или…

— Иди, домой! Тебе твой мужчина говорит, — свирепею я.

— Маш, иди!.. — открывает ей дверь в воротах Айдаров. — Только хуже будет.

Испуганно и растерянно подчиняется.

— Маша, а ну-ка вернись! — идёт он следом за ней.

Встаю у него на пути.

— Я за неё.

— Медведь, спокойно… — чуть заметно толкает в плечо Лёва.

Я спокоен. Маша подчинилась, и меня немного отпускает.

— Чего хотел?

— С невестой своей пообщаться.

— Перепутал ты её с кем-то. Это моя невеста.

— Медведев…

— Лев, не лезь!

— А ты кто вообще, чувак? — с презрением морщится Заяц.

Оглядывает наш коттедж.

— Тут же только менты живут.

— А ты кто?

— Ты ж знаешь кто я. Сын прокурора.

— Разве я спросил кто твой отец? Ты-то кто?

— Не тупи, мент. Я тебя "уроню", — угрожающе.

И с язвительной улыбкой стряхивает с моего плеча снег.

— Звезды осыпятся…

Ах, ты сучонок…

Выдергиваю второе плечо из сжимающейся кисти Айдарова. Пальцы с хрустом сжимаются в кулаки. Но всечь ему как-то несерьезно. Мелкий…

Делаю шаг в сторону Зайца, толкаю плечом в плечо и пинаю по ботинку. Теряя равновесие падает к моим ногам.

— Ты сначала поднимись сам, мальчик. А потом угрожай.

— Медведь…

— Да не трогаю я его. Поскользнулся пацан.

Сгребаю за шкирку, рывком ставлю на ноги.

— Скользко… но ты держись! — коротко улыбаюсь в его охреневшие глаза.

— Встретимся, мент!.. — зло.

— Это я тебе гарантирую.

Разворачиваюсь, ухожу…

Внутри кипит!

Торчок оборзевший…