ПМП 18. Прощальный подарок

– А дальше… соберем вас в дорогу, – Антрус направился к окну и, нагнувшись так, что почти залез в нишу под столешницей, извлек из-под стола небольшую шкатулку-ларчик.

Повесив перелину на спинку стула, подошла ближе, с интересом поглядывая на коробочку из-за плеча мужчины. На потертой черной крышке в тон конторки, на которую пророк водрузил деревянный предмет, еще сохранился позолоченный узор, изображающий тонкую ветку, плавными линиями переходившую в маленькие цветочки бледно-розового цвета с такой же золотой каймой. Россыпь лепестков украшала остальную часть ларчика. По бокам виднелись стыки секций.

– Фуин о ябуру!

Антрус вытащил зубчик на цепочке из пасти дракона, что ящерицей вился от основания к крышке, и плоская металлическая фигурка звякнула о столешницу. В секунду старая деревянная коробочка расцвела подобно цветку лотоса. Ютившиеся внутри ящики и секции со щелчком разъехались в сторону. В центральной части оказались два мешочка с красными иероглифами на ткани.

– Что это? – не удержавшись, коснулась небольшого выступающего ящичка спереди. Он тут же пугливо спрятался.

– Походной ларь Дзимму, – коротко ответил пророк. Будто бы эти три слова мне о чем-то говорили. Хотя, нет. Слово «ларь» я знаю, вроде бы…

– Походной? – с сомнением дернула бровями. – Я понимаю, там… сумка походная. А как эту бандуру с собой таскать?

– Есть ремешки, – Антрус приподнял ларчик, демонстрируя два истрепавшихся холщовых ремня. Да уж… прямо сумка от Гуччи…

– Она волшебная, – добавил Вик, теперь уже вальяжно устроившись на небольшом диванчике, больше похожем на широкую лавку с косыми выступами по бокам для подушек.

Невольно закатила глаза: сейчас начнется. Но любопытство пересилило, и я, кивнув, дала зеленый свет. Антрус явно не собирался загружать меня лишней информацией. Но раз уж, как я поняла, мне этот ящик с собой таскать, надо хотя бы узнать что это.

– По легенде ее создатель, Дзимму был первым градоначальником Альришы, но его влияние распространялось и на другие города денницы Писцэс. Его даже прозвали «Омо», что на его родном языке, нихонго, значит «властелин». Так вот, ходили слухи, что он поместил в шкатулку душу своей умершей жены, Изуми. После ее смерти он на 30 лет отправился в паломничество по Двенадцати Созвездиям, взяв с собой только этот ларь.

– Она очень вместительна, сама пополняет запасы, и ее магия поддерживает внутренний баланс. Можно смело поставить туда стакан с водой – она не прольется, даже если ты будешь прыгать по кочкам, – Антрус невесомо прошелся ладонью по облупившемуся дереву.

У этих двоих явно любовь ко всякому древнему барахлу. Если они думают, что я расстанусь со своей кожзамовой крошкой, то они глубоко заблуждаются. Мне бы больше пригодился старый добрый рюкзак.

– Но самое ценное в нем… – мужчина запустил обе руки в недра деревянной шкатулки и выудил два мешочка из центральной части, – …это.

Мешочки были небольшие, в них едва можно было засунуть руку. На том, что был чуть светлее, красовался знак, правая часть которого напоминала мне схематично нарисованную парту и стул на перекрестных ножках.

– Это «фуку», – пояснил Антрус, заметив направление моего взгляда. – Может сотворить любую необходимую одежду, если не переборщить с запросами.

Последняя фраза явно была адресована Вику.

– Вот не надо, – возмутился парень. – Откуда мне было знать, что для этого кулька камзол леоского ратника – непосильная задача.

– Ты ровно полдня пощеголял в бархате и шелке, расшитым золотом, пока тебя чуть не поймали, а «фуку» две недели восстанавливал магию!

– Надо было предупреждать, – пожал плечами парень.

– А эпистоль [Послание, записка (греч.)] «не трогать»? – пророк не собирался уступать, вопреки преклонному возрасту и явно светлому уму.

– Та бумажонка? – Вик прищурился. – Ее ветром сдуло.

– Авигдор… – угрожающе протянул Антрус.

– Так стоп, – вскинула руки в разнимающем жесте: одной ладонью указала на пророка, другой – на задиру-воришку, – вы еще передеритесь. А это что?

Указала на второй мешочек с домиком-иероглифом.

– «Шоку». Еда, – пророк улыбнулся. Его позабавило мое просиявшее лицо? – Можешь попросить все, что поместится в ладонь.

Запустила руку, в любезно открытую пасть мешка, на ум пришло только…:

– Яблоко!

Рука тут же потяжелела. И я смело вытащила налитый красным цветом плод из волшебного мешка.

– Смотрю, фантазия у тебя… – колко протянул Вик, кивая на корзинку яблок в центре обеденного стола.

– Заткнись, – бросила в ответ, вгрызаясь в румяный бок.

– Держи, – Антрус протянул мне сложенный вчетверо узкий листок, похожий на шпору. – Эти заметки помогут понять, как работает шкатулка и что для чего использовать. Я собрал вам все необходимое.

Вернув мешочки на место, пророк шепнул «фуин», и шкатулка приняла первоначальный вид. Антрус вставил клык обратно в рот змею и повернулся ко мне, держа за ремешки деревянный ларь.

– Береги ее, – тревога в голосе и надежда в глазах немного напугали. Нашел, кому доверить такую ценность. – И проследи, чтобы Авигдор не распродал содержимое.

На такое заявление парень лишь многозначительно фыркнул.

– Пойдем, – Вик потянул меня к выходу, едва я справилась с этим предметом древности, нацепив его на спину.

– Поаккуратнее, – возмутилась я, когда за спиной что-то подозрительно хрустнуло, и выдернула руку.

Но тут же забыла о бесценном предмете, что передал мне на хранение пророк, как только глаза заметили плотную ткань ковра, развивавшуюся на ветру. И было чему удивляться! Ковер, лишившийся проплешин и дыр, отливал насыщенным багрянцем, паря в полуметре над землей, а вплетенные в полотно золотые нити сияли в солнечных лучах. Вик, ловко запрыгнул на него, не дожидаясь, пока я включусь в реальность.

– Ну же, – нетерпеливо позвал парень. Чья-то пятая точка так и жаждала новых приключений.

Я медлила, помня, какой развалиной был этот ковер.

– А как вы смогли его залатать? – поинтересовалась у стоящего рядом пророка, разглядывая первый ряд опоясывающего узора – позолоченных наездников на красном фоне.

Если приглядеться, можно было увидеть, что некоторые всадники спешились и идут в ногу со своими гнедыми конями, накрытыми попоной. Причем идущие конники были изображены без какой-либо системы – то через два наездника, то через три, на дальней стороне с кисточками так вообще все всадники процессии шли пешком. После широкого золотистого бордюра со стилизованными красно-синими цветками на желтом фоне следующим рядом шли лани на светло-голубом фоне, гарцевавшие в противоположную сторону. Вот уж точно ковер ручной работы! Не просто повторяющиеся загогулины и квадраты. Настоящая история! И столько мелких деталей…

И как они умудрились его восстановить? Представила Вика с усердием рукодельницы перебирающего нити у ткацкого станка, и не удержалась от смешка.

– Нити ковра… – опомнился Антрус: судя по стеклянному взгляду, он о чем-то глубоко задумался, поэтому не сразу дал ответ, – реагируют на ультрафиолет, достаточно было подержать его на солнышке.

– Это настоящая находка, согласись? – ореховые глаза Вика так и светились, будто шоколадная паста, намазанная на хлеб, из рекламы нутэллы. Сладкое я не очень, а вот паста – шоколадно-ореховая, арахисовая, банановая, клубничная – моя слабость.

«Я что-то должна ответить?» – пронеслось в голове под выжидательным взглядом «голодного котенка».

Перевела взгляд на пророка, поджавшего губы и в раздумьях, нахмурившего лоб. Прямо-таки видела, как его добросердечность борется со здравым смыслом. Вик, как я поняла, не очень бережливо относится к древним магическим вещам, а этот самоисцеляющийся, невидимый для посторонних глаз, коврик – поценнее ковра-самолета царя Соломона будет. Интересно, этот тоже соткали джины?

– Ну? – просяще-умоляющая интонация в голосе парня вырвала меня из размышлений.

Мне решать, получается?

Антрус коротко кивнул, будто угадав мои мысли.

– А у него хоть ремни безопасности есть? – спросила я, пытаясь пристроить свою задницу на колыхающийся край.

– Бала…! О чем ты там…?

– Твою мать, Вик! – не сдержалась я, отплевываясь от дорожной пыли и потирая ушибленную филейную часть – этот перевозбужденный ирод стартанул, даже не дождавшись, когда я с ногами взберусь на летательный аппарат.

Антрус помог мне подняться.

– Базгашт! – запоздало крикнул парень, но ковер и так уже остановился на половине маневра, как только я мешком картошки шлепнулась на землю. И теперь его тяжелые складки растерянно колебались. – Упс…

Антрус шлепнул себя по лбу и спрятал глаза в своей узкой ладони.

– Н-не надо было высовывать ноги… – неуверенно запнувшись, проговорил парень, увидев, как мое побледневшее лицо начинает краснеть. Набрала в грудь воздуха, чтобы выплюнуть ему в лицо что-нибудь едкое, желательно разъедающее гордость в ноль, но меня прервал немного усталый, смерившийся с неизбежностью голос, в нем даже проскользнули трескучие нотки обреченности:

– Мне не хочется, этого признавать, но… Ковер Буният – ваш единственный вариант. Его первый владелец был сильнейшим пирийцем [Маг огня] всех времен. Да и Буният будет только рад возить Великий Ужас.

В ответ по ковру-самолету прошла волна, сбросившая воришку мне под ноги. Потом он неспешно подплыл ко мне, опустился ниже к земле и выжидательно замер.

В него, что, тоже кто-то душу своего родственника засунул?

– Не бойся, – пророк легонько подтолкнул меня, когда я непроизвольно сделала шаг назад от чудаковатой вещицы, из-за которой я чуть шею не свернула. – Не свешивай руки и ноги с края – и тогда защитный барьер не даст тебе упасть.

– Значит, это все? – вырвалось у меня. – Или есть еще какие-то напутствия и странные предметы?

– Нет, – улыбнулся Антрус.

Стало грустно. Я не любила прощаться.

– Эм… Прощай… – Вик неуклюже мялся на месте, будто хотел что-то еще сказать, но не решался.

Лицо пророка снова озарила улыбка, невесомыми паутинками морщинок закравшаяся в уголки глаз – он одним рывком притянул парня к себе и горячо обнял, потрепал его по голове.

– До встречи, сынок…

Сердце сжалось – наблюдая эту душещипательную картину, вспомнила о своих родных – о маме, папе, бабушке и подруге Альке… Глаза запекло, но, мотнув головой, постаралась прогнать от себя грустные мысли и отвернулась.

– Вот, – отвлеклась от разглядывания ковра, с интересом заглянув в лицо Антруса, – не забудь свой кулон, – на ладонь легла подвеска-звездочка на цепочке. – Он поможет отыскать фонтаны Телесфора.

Кивнула, сглотнув комок в горле. Не очень хотелось, чтобы по дрогнувшему голосу мужчина понял, что я распустила нюни. Но не успела я глубоко вдохнуть, успокаивая нервы, как крепкие руки, обтянутые темно-синей тканью захватили мои плечи в кольцо – по-отечески теплые объятья, без намека на неуместную пошлость, немного успокоили.

– Удачи.

Вдохнула странное сочетание запаха меда и мяты, чувствуя, как на душе становится легче.

Чтобы ни ждало меня впереди, я со всем справлюсь. И обязательно вернусь домой.