ПМП 45. Старые сомнения в клубах пара

Таращилась, переводя взгляд от одного к другому, но утешительных комментариев не последовало. Вик, жевал губы, подбирая складные слова, фаты беспокойно кружили вокруг, засыпая бесполезными вопросами о моем самочувствии.

Нормально все! Подумаешь, что я какой-то там жуткий гибрид, который даже божественная драконья сущность приняла за угрозу. А так, все просто супер.

Резко выпрямилась. Удивительно даже, что без тошноты и головокружения. Нет ни ломоты в теле, ни слабости – чудо отвар помог почти моментально – не чета нашему земному цикорию, хоть и общий землистый привкус имел место быть.

– Спасибо, мне бы освежиться, – сунула старику обратно его чашку, с отвращением одернув край холщового балахона, липнувшего к телу – а они не врали про жар, слой пота мерзким ощущением налипал на кожу.

– Есть озеро неподалеку, – подал голос Азарий. А у меня проскользнула мысль: Здесь, что, все старики такие умопомрачительно спокойные? Антрус, Ши Бо, Азарий – реагировали так, будто я ничем не отличаюсь от других и не представляю угрозы. В остальных проскальзывала тень беспокойства и инстинктивного страха – даже у Энии, королевы фатов. Да и Вик постоянно нудил, что я должна прятать лицо и подавлять всплески силы, чтобы избежать проблем и народных волнений.

Сталкиваться со спокойным принятием моей сущности – было как то не по себе. Или здешние старцы знают гораздо больше? А целый рассказ Ши Бо о том, что моя сила – не зло… Все это правда? Ох, если в это так легко было поверить… Перед глазами снова пронесся тот огромный кусок маяка, что чуть не придавил насмерть беременную русалку…

– Еще есть баня, – встрепенулась, услышав продолжения. Экзистенциальные рассуждения ушли на второй план. Банька… Жару я, признаться, не любила. Но баня… Она буквально выпаривает из головы ненужные мысли. Хотя я не из стойких – меня хватает на 10-15 минут, максимум. Зато после, я чувствую себя новым человеком. К тому же, лучше распарить кости в сауне, чем плавать в озере, кишащим непонятно чем. Я уже в одном побывала, хватит. И плавать я не умею…

Кивнула, молча принятому решению, но так как все ждали мой ответ, пришлось его озвучить.

– Баня – звучит здорово.

Вик вскинул брови, а потом нахмурился.

– Не думаю, что в твоем состоянии… – начал тоном замороченной мамаши.

– Вода в фонтане Телесфора может вылечить любую болезнь, – вставил старик. – А то, что сейчас чувствует юная барышня, – я слегка поморщилась от словесного завертона. Так и хотелось вставить – «Машка Я!», – всего лишь усталость. Сытный обед и отдых – и все пройдет. Я проведу вас в бани.

Кивнула, заметно расслабляясь. Побуду в одиночестве, разгребу мусор в голове…

– Я с тобой, – невозмутимо бросил Вик. Мысли забегали, точно пассажиры на «Титанике», а все достойные аргументы «против», спасаясь бегством, отправились на лодках в дальний угол сознания, и я смогла только выдавить многозначительное:

– Э-э-э…

– Не бойся, – криво ухмыльнулся мой надоедливый спутник, – подглядывать не буду. Лишь удостоверюсь, что ты не хлопнешься в обморок.

Фыркнула, вместо ответа на высказывание и проследовала за Азарием.

– Это ваш дом? – обратилась к старику. Между лопаток пробегали странные, назойливые мурашки, а слух буквально резали приглушенные шаги Вика позади меня. Даже разглядывание искусных резных дубовых колон и наличников, обрамлявших окна и дверные проемы, не помогло отвлечься. Не то, чтобы я Вику не доверяла… Но он же парень… Хотя… Разглядывание моей слабой А-шечки вряд ли стоит таких жертв – ведь я могу и силой шарахнуть.

– В некотором роде, да. Это Храм Панакеи, сестры Телесфора Помогающего, дочери Бога-Врачевателя. По легенде, именно ее кровь наполняет чудо-фонтаны.

– Ясно, – коротко бросила в ответ, борясь с желанием оглянуться.

Азарий остановился, жестом руки задав направление. Но пар, просачивающийся сквозь щели закрытой двери, красноречивее всего говорил о том, что мы пришли.

– Как закончите, жду Вас в трапезной, – старик склонил седую голову и удалился.

– Иди, – Вик принял выжидательную позицию, прислонившись к косяку.

– А.… – хотела задать глупый вопрос: «А как пользоваться баней-то…?», запоздало подумав, что вместо обыкновенной печи у них может использоваться какая-нибудь огнедышащая зверюга, которой надо будет почесать пузо, чтобы добавить жару. Но решив не поддаваться на насмешливо изогнутую черную бровь в ожидании вопроса, захлопнула рот и вошла внутрь. Длинный предбанник с рядами скамеек и полок, источал знакомый древесно-сладкий аромат. Стянув рубашку и скинув с ног плетеные тапки, я без задней мысли дернула на себя нагретую полированную ручку. Пар ударил в лицо, заполнив легкие теплой и такой родной влагой – сразу вспомнился прошлогодний отпуск, проведенный в деревне у родителей. Где каждый день был похож на предыдущий. Утром огород, вечером – банька с шашлыками и кислым морсом. Папа на радостях зарубил свинью и своих десятерых кур. Ну, конечно же! Машенька целый год отпахала без смены места работы.

Отогнала от себя лезущее в голову воспоминания, когда поняла, что глаза печет не от жара, а от подступающего приступа истерики.

Я не для того так долго держалась, чтобы разревется белугой от гнета своей тяжкой участи. К тому же, пара лишних ушей за дверью не способствуют выплеску эмоций. Я не хочу, чтобы Вик меня жалел. Вглядевшись в интерьер, почувствовала стойкое чувство дежа-вю казалось, что, еще чуть-чуть, и я услышу зычный папин голос, подгоняющий меня закончить расходовать воду: простая, аккуратно сложенная печка из белого камня с чугунными заслонками, деревянные тазы, стоящие вряд, березовые веники и две бочки с водой.

После бодрящего половника холодной воды, я, наконец, успокоилась, и принялась соскабливать слой грязи, налипший на кожу. Мочалку я нашла там же, где взяла чистую ткань, которую, как я поняла, используют, вместо полотенца. Было странно обнаружить на полках только один такой набор, как будто в баню никто не ходит, но когда на лавке, рядом с крайней кадкой, в которую я налила воды из чана на печке, материализовался брусок ароматного мыла, я перестала удивляться и морочить голову, кому принадлежит одолженная мочалка. Скорее всего, гостеприимная баня любезно выдала на меня нужные принадлежности. Когда я закончила, кровь уже начала стучать в висках. Я решила все-таки взглянуть след от раны на боку, что я так бережно обмывала водой, боясь лишний раз прикоснуться. Ничего критичного, насколько я смогла разглядеть, не было. Лишь светлая полоска тоненького шрама, будто бы полученного от легкой царапины. Вот значит, как действует вода из фонтана Телесфора. Интересно, получила ли я еще в довесок долголетие? Необязательно вечную жизнь – на кой она мне сдалась – но вот лишние пару десятков лет никогда не помешают. Буду потом самой старой бабулькой в своем мире.

Громкий чих отвлек от ленивых, разморенных жарой, мыслей – я приоткрыла дверь, позволив густому пару просачиваться в предбанник, поэтому прекрасно слышала шуршание Вика за стеной.

Встала, торопливо преодолев расстояние до второй двери – опомнившись, обернулась полотенцем, и только после этого открыла дверь, пуская спасительную прохладу коридора погулять по коже.

– Присоединишься? – выбрала из головы максимально короткую фразу, совершенно не заботясь о ее двусмысленности.

– А… – открытый рот и глаза, полезшие из орбит, заставили вспыхнуть. Благо, что смущение можно было списать на воздействие высоких температур парилки.

– Я не это имела в виду, – с нажимом проговорила я, с акцентом на «это». – Просто… Ладно, забудь, – отмахнулась под давлением хитрого прищура. Вик явно забавлялся, потирая подбородок, пряча улыбку и делая вид, что не понял моей оговорки. – Освобожу помещение – и парься на здоровье, недотрога. А я пока…

– Нет, – твердо произнес Вик, отодвигая меня в сторону и проходя внутрь, смешинки из его глаз испарились, теплые карие глаза стали цвета замершего шоколада, а озорная зелень из них исчезла. – На расстоянии вытянутой руки от меня не отойдешь. Не хватало, чтобы с тобой опять что-нибудь случилось.

– Ты не… – подавилась фразой, когда парень принялся стягивать рубашку. Юркнула в прогретое помещение с печкой. Уселась на влажную от пара и воды скамейку, сдвинув колени и, опершись о них локтями, принялась гипнотизировать взглядом дверь, чувствуя, как бешено колотящееся сердце, неуютно ворочающееся в груди, отдается стуком в висках.

Тысячу раз пожалела о своем импульсивном предложении. Вот что мне одной не сиделось? Конечно, я не боялась увидеть его голым. В свой первый и последний раз с Белопашцевым, я успела хорошенько рассмотреть мужское тело, утолив любопытство копившееся двадцать лет – это на утро я не могла оторвать глаза от пола. Не думаю, что Вик чем-то существенно отличается от…

Дверь открылась, и, вопреки моим прогрессивным независимым рассуждениям, глаза прилипли к потолку, будто разглядывать скучные деревянные опоры потолка было куда интересно.

Услышала тихий смешок и дернула головой. Вик улыбался – немного неуклюже, ероша волосы на затылке. Ему явно было неловко даже больше, чем мне – ведь неспроста же он длинный кусок плотной ткани намотал вокруг бедер, у меня так называемое полотенце и то было тоньше. Интересно, был ли у него кто-то…

Тряхнула головой, уходя из опасной зоны размышлений. По завершению путешествия я вернусь домой, заглядываться на парня – верх глупости.

Вик сел рядом, прислонившись к стене, и с шумом вдохнул густой воздух. Явные признаки усталости, подчеркивал свет, льющийся из запотевшего стеклянного окна. А я думала, здесь такого еще не изобрели. Вик расслабился и прикрыл глаза, позволяя мне жадно пожирать его крепкий, жилистый торс глазами. Нет, я не исходила слюной от буйства гормонов – хотя вид полуголого тела мужчины, действительно будоражил, вызывая электрические мурашки по телу. Я сканировала его на наличие странных татуировок, которые можно было приписать к какой-нибудь секте. Я честно хотела на все 100 процентов верить парню. Но жесткое предательство подруги в 5 классе, что закрутила с моей первой любовью, а потом разболтала все мои секреты, полив их грязью – наложило свой отпечаток. Мне было тяжело верить людям, которые тянутся ко мне. С Алей я сдружилась из-за ее убийственной прямолинейности. Она была не любительницей жеманных улыбок, сплетен и лести, всегда говорила то, что приходит ей на ум. Но со мной, Слава Богу, она старалась подбирать слова, чтобы не обидеть.

Рельеф мышц парня удивил – думала, он тощий, и руки как две макаронины без намека на бицепсы. Мускулатура была четкой, даже намек на кубики пресса имелся, но без крайности – чрезмерно вздутых вен и грудных мышц, что, кажется, вот-вот лопнут. От ключицы до середины груди с правой стороны белел шрам. Мелкие белые полоски были то тут, то там по всему телу, но этот был самым крупный, будто кто-то пытался его убить.

– Что такое? – от насмешливого вопроса вздрогнула, оторвав взгляд от его торса, и заметила, что он пристально наблюдает за мной из полуопущенных ресниц, уголки едва дергаются в попытке сдержать улыбку. – Ищешь струпья на теле? Или хочешь…

– А откуда этот шрам? – градус веселья в голосе Вика упал, он напрягся, выпрямляясь, даже чуть сдвинулся, повернувшись ко мне боком. Прикусила язык, вернув потянувшуюся к парню руку обратно на колени.

Вот опять я лезу туда, куда не просят. Ничему меня жизнь не учит…