Глава 34 · Пять дней пути

Алессия

Мы действительно почти не останавливались. Даже ели в экипаже, а на остановках пополняли запасы. Дни тянулись мучительно долго. Если бы не присутствие друзей, я бы сошла с ума. Виардани гудела и бурлила. Еще бы, арест канцлера никого не оставил равнодушным. Хорошо, что я из этих разговоров слышала мало. А по пути либо молчала, не слушая вопросы подруг, либо спала. Сон приносил утешение, потому что во сне Эд был рядом. Все изменила одна ночь.

Погода испортилась, и мы пару раз чуть не увязли. Дорожные заклинания износились, и нам пришлось остановиться на ночлег на постоялом дворе. До Адиаполя оставалось чуть больше суток. Но без новых заклинаний мы бы туда и год не доехали, поэтому Феон искал мага, а мы с Сианой и Конни поднялись в комнаты, чтобы хотя бы вымыться и привести себя в порядок. Феон вернулся поздно, промокший, замерзший и злой.

— Нашел мага, — заявил с порога. — Экипаж уже готов. Спать будем здесь, или…

— Или! — подскочила я.

— Лесса, пощади, — взмолилась Сиана. — Дай хоть ночь поспать без тряски.

— Можешь оставаться здесь, — ответила резче, чем стоило. — Прости, я с ума схожу, как только подумаю, как там Эдмонд.

— Я понимаю, — обняла меня Сиана. — Хорошо, но давай хотя бы поужинаем здесь.

— Ладно.

А что мне оставалось? Оставить всех без ужина только потому, что сама готова идти дальше пешком? Дождались, пока Конни примет ванну, и спустились в общий зал. Здесь было людно. Маленький постоялый двор бурлил, словно улей. Тут и там слышались чьи-то выкрики. Мы сели за стол, бодро застучали ложками. Точнее, друзья ели, а я заставляла себя есть. Поначалу не прислушивалась к происходящему, но вдруг выхватила в разговоре за соседним столом знакомое имя.

— Да я клянусь! — размахивал руками бородатый мужчина. — Сам только вчера был в Адиаполе. Суд признал, что Эдмонд убил затрийскую принцессу. Говорят разное. Кто — что она его любовницей была, кто — что не захотел влияние на королевский род терять.

— Да зачем канцлеру девчонка? — не верил его собеседник.

— Откуда мне знать? Говорю же, слухи ходят разные. В общем, приговор сегодня должны были привести в исполнение. Жаль, дела у меня, остаться не смог.

— Какой приговор? — обернулась к бородачу.

— Ты мне, куколка? — ухмыльнулся он.

— Тебе. Так какой? — Едва удерживалась, чтобы не вцепиться в него и не встряхнуть.

— Семь ступеней Эдры.

— Что это?

Феон с Конни как-то странно переглянулись.

— Лесса, пойдем, — пальцы Сианы вцепились в мой локоть. — Сама говорила, нам медлить нельзя.

— Нет, подожди. — Я высвободилась из хватки. — Что за семь ступеней?

— Мы расскажем тебе по пути, — пообещал Феон.

— Эй, девонька, — бородач понял, что я потеряла внимание к его особе, — что это ты так печешься о приговоре, будто сама к канцлеру неровно дышишь? Если так, поторопись, скоро он помрет, и попрощаться не успеешь.

— Помрет — и демоны с ним, — меланхолично заметил его сосед по столу. — Давно пора. А то возомнил себя выше короля. Кто высоко забирается, тому больно падать.

— Ага, — согласился бородач. — Может, без него Виардани хоть легче вздохнет. Да и затрийцы угомонятся. Так что туда ему и дорога.

— Закрой свой рот, — тихо сказала я.

— Что? — бородач вытаращил глаза, а к Сиане присоединилась Конни.

— Закрой свой поганый рот. Кто ты такой, чтобы порочить его имя?

— Лесса, не надо! — Это уже Феон. — Они все равно не поймут.

— Э, нет! — Бородач тоже поднялся. — Отвечай за свои слова, девонька. Нечего рот на меня разевать.

И потянулся ко мне.

— Стоять! — скомандовала, глядя в глаза.

Бородач замер, как истукан. В зале вдруг стало подозрительно тихо.

— А теперь извиняйся, — внутри бурлила такая злость, что я плохо понимала, что делаю.

— Прошу… простить… — пробормотал тот.

— Так-то лучше. Садись, и чтобы пока мы не уедем, с места не сдвинулся и другим не дал.

И пошла к двери. Уже у выхода обернулась — бородач послушно сидел и любовно глядел мне вслед. Его сосед по столу попытался подняться, но тут же прогнулся под чужой лапищей и рухнул на стул. Что ж, теперь мне не обязательно сохранять зрительный контакт. Спасибо, Эд. С ростом магического индекса моя магия стала иной.

— Ты что творишь? — Уже на улице спросил Феон, заталкивая меня в экипаж. На козлы взобралась Конни, предоставляя Лейсеру разговаривать со мной. Сиана и вовсе расстроено молчала.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— А что я творю? — ответила, едва сдерживая злые слезы. — Почему каждый забулдыга имеет право так говорить об Эдмонде? Что он им сделал? Что они сами сделали для Виардани? Ничего!

— Лесса, милая, — подала голос Сиана, а колеса уже скрипели по дороге, — но ты ведь сама недавно считала так же.

— Да! Потому что была глупая и наивная. Думала, все зло может исходить от определенного человека. А оказалось, дело не в нем, а в нас. Есть индексы — плохо, нет индексов — еще хуже. Зато можно обвинить кого-то…

Я закрыла лицо руками. Дышать было тяжело, будто кто-то опустил на грудь камень. Сиана обняла меня за плечи и гладила по волосам.

— Что это за казнь семи печатей? — подняла я голову.

Феон отвел взгляд.

— Рассказывай! Я должна знать, к чему готовиться.

— Это одна из высших мер наказания за особо тяжкие преступления, — ответил Феон.

— Моего отца хотели к ней приговорить, но… просто казнили. Семь ступеней — потому что казнь длится семь дней. Каждая новая ступень хуже предыдущей. Первая — чаще всего плеть и позорный столб. То есть не так казнь, как унижение. Вторая — магическая. На приговоренном применяют достаточно жестокие заклинания. То есть, по сути, тело остается здоровым, но страдает разум. Затем физические пытки чередуются с магическими. На шестой ступени у приговоренного выжигают магию и, если он после этого остается живым, четвертуют.

— Феон! — зашипела Сиана.

— Что? Она сама спросила!

А я едва не сползла с сидения. Мутило так, что перед глазами плыли багряные всполохи. Если приговор вынесли вчера, значит, сегодня — только первая ступень. А мы будем в Адиаполе в лучшем случае завтра ночью. Что делать? Что мне делать? Кинуться в ноги королю? Признаться во всем? Венден знает и так. Но можно же выйти на площадь и признать перед всеми…

— Лесса, прошу, не делай глупостей. — Феон заметил мой сумасшедший взгляд.

— Что? — Я вздрогнула, будто от удара. — А, да, хорошо. Но нам нужен план, хоть какой-то.

— У нас есть сутки, чтобы его обдумать. А пока попытайся отдохнуть, хорошо?

— Нет, я не…

Но Сиана извернулась и дунула мне в лицо. Уловила знакомый травяной запах. Ну, Сианка! Сбор сонных трав. Я зевнула раз, еще раз — и уснула.

Впрочем, и во сне покоя не было. Я видела темный женский силуэт, который манил меня за собой.

— Тьма? — спрашивала у темноты. — Тьма, это ты?

— Я, — прошелестел едва слышный ответ. — Слушай, Лесса, ты должна… Должна помочь. Я не могу. Сними маску. Просто сними с него маску.

Почему-то мне не нравилась эта идея.

— Эд… Как он?

— Держится, — ответила Тьма. — Мы ждем тебя. Времени мало. Сними… маску…

Я открыла глаза. За окнами экипажа светало. Ничего себе поспала! Кажется, Сиана перестаралсь с пропорциями. Лошади летели вперед, несмотря на бездорожье. Значит, правил Феон. Огляделась — так и есть, Сиана и Кони спят рядом. Скорее бы! Только скорее!

В этот день мы практически не останавливались. Я ни с кем не хотела разговаривать. Сидела и смотрела в окно, думая, что сейчас с Эдом. От одной мысли, что с ним происходит в эту минуту, становилось дурно. Мутило так, будто мир переворачивался с ног на голову у меня внутри. Подруги все понимали и с разговорами не лезли. Молчал и непривычно серьезный, хмурый Феон. Да, не одной мне непросто, не одна волнуюсь. Кажется, Феон и Эд только что были непримиримыми врагами, и вот уже Феон беспокоится о его судьбе.

Стемнело рано, поэтому, когда впереди появились стены Адиаполя, я узнала их только по огням. Экипаж остановился, Феон распахнул дверцу.

— Надо поговорить, — забрался внутрь. — Я опасаюсь, что страже могут быть даны распоряжения насчет нас. Поэтому ехать через главные ворота небезопасно.

— Вас король не знает, — возразила я. — Он может ждать только меня.

— Нет, я думаю, его величество прекрасно осведомлен, что Эд добирался в столицу не один, а в нашей компании. Я предлагаю оставить экипаж на дороге, а самим попробовать найти тайный ход, которым Эд нас провел в столицу. Я помню, где это было, но не уверен, что смогу найти рычаг потайной двери.

— Зачем оставлять экипаж? — возразила Сиана. — В нем же наши вещи, двигаться с ними будет тяжело. Меня его величество не знает точно. Поэтому давайте я поеду через главные ворота, а вы — в обход. Только скажите, где встретимся.

— От главных ворот езжай все время прямо, — ответил Феон. — Там будет небольшой храм бога войны. Жди нас около него.

— Хорошо.

— Решено, — кивнула я.

Мы подъехали ближе, а затем выбрались из экипажа, а Сиана перебралась на козлы.

— Удачи! — махнула рукой подруге.

— До встречи по ту сторону ворот, — улыбнулась она.

Нам же предстоял пеший путь вдоль городской стены. Ночной холод забирался под одежду, заставлял кутаться в теплую накидку. Но я не думала о том, что мерзну. Скорее, принимала, как данность. А думала о том, как сейчас Эд, что с ним. Больше всего на свете хотела очутиться рядом. Моя любовь напоминала безумие. Пока мы были вместе, пусть и недолго, она еще казалась влюбленностью. Чем-то спокойным и обычным. А сейчас, как река, сносила все заслоны внутри меня.

— Здесь, — Феон остановился перед стеной и принялся нажимать на камни в поисках рычага.

— Ты уверен? — спросила я.

— Точно здесь, — вместо него ответила Конни. — Давай, я поищу.

Феон сделал шаг в сторону. Констанса сосредоточилась на чем-то своем, слепо пошарила по стене — и раздался щелчок.

— Да у тебя море талантов! — натянуто рассмеялся Феон. Конни лишь улыбнулась в ответ и первой шагнула в проем, чтобы затем закрыть проход за нашими спинами. Идти по ночному Адиаполю пришлось недолго. Улицы были пустынны, словно жители разом вымерли. А впереди вскоре показался небольшой ярко освещенный храм и наш экипаж, спрятавшийся в тени деревьев.

— Наконец-то! — кинулась к нам Сиана.

— Все прошло без проблем? — спросила я.

— Да, проверили документы и пропустили. Куда теперь?

— Ко мне домой, — ответил Феон. — Уж там-то нас точно не ждут. Ведь никто не знает о помиловании, подписанном Эдмондом.

Я была согласна ехать, куда угодно, а мысленно прокладывала уже совсем другой путь. Поэтому, когда экипаж остановился у большого дома из серого камня, едва не подпрыгивала от нетерпения. Ворота никто не открыл, Феон спрыгнул с козел и громко постучал. Затем еще раз. И только на третий из дома вышел подслеповатый старик. Пока он доплелся до ворот, я едва сдерживалась, чтобы самой выбраться из экипажа и идти, куда глаза глядят.

— Добрый вечер, господа, — хрипло сказал старик. — По какому поводу вы прибыли сюда в ночной час?

— Идрих, это я, Феон, — ответил хозяин дома. — Ты не узнал меня?

— Господин Феон? — Глаза старика стали, словно блюдца. — Не может быть! Господин Феон! Счастье-то какое, живой!

Ворота тут же скрипнули, пропуская нас внутрь. Старый Идрих что-то тихонько причитал, я не слушала того, что он бубнил.

— Никому не говори, что я вернулся, — тем временем распоряжался Феон.

— Да, конечно, ни одной живой душе. Вернулся! Наш господин вернулся! А нам говорили, вас и в живых-то нет.

— Они преувеличили, — хмыкнул Феон. — Послушай, Идрих, подготовь-ка для нас комнаты и что-нибудь на ужин.

— Лечу!

И старик смешно поковылял к дому. Мы вошли в темный холл, и если бы не единственный подсвечник, верно, сломали бы ноги.

— Прошу за мной, — бормотал Идрих. — Сюда, в гостиную. Обождите минутку, я разбужу прислугу.

Гостиная тоже тонула во мраке, но Идрих ловко разжег камин, запылали свечи в канделябрах. Комната озарилась светом. Между двух огромных окон я разглядела портрет мужчины в военной форме.

— Твой отец? — спросила у Феона.

— Да. — Он отвел взгляд. — До сих пор не могу поверить, что он был заговорщиком.

Конни мягко взяла его за руку. Да, между этими двоими не кипели страсти, но я начала замечать неуловимую нежность, которая будто скользила в каждом их движении. И почему-то казалось, что Конни и Феон неравнодушны друг к другу. Я была бы рада, если бы это было так.

— И что мы будем делать дальше? — неугомонная Сиана даже присаживаться не стала, а кружила по комнате.

— Утром я попробую навестить друзей отца, — пообещал Феон. — Конечно, учитывая нынешнее мое положение, вряд ли они захотят помогать, но попробовать стоит.

— Опасно выдавать, что ты вернулся в столицу, — сказала я.

— Но что тогда? У них достаточно власти, чтобы оказать хоть какую-то помощь. Тем более, у каждого из нас есть помилование. И потом, разве есть другие варианты?

Есть. Но о них я пока молчала. Молчала, когда Идрих пригласил нас в столовую на поздний ужин. Молчала и тогда, когда сонная служанка показала нам комнаты. Часы пробили полночь. Я принимала ванну и думала о том, что делать дальше. План казался простым. Смертельно простым. Я собиралась нанести визит его величеству Вендену. И не завтра или послезавтра, а прямо сейчас.