Глава 6
Не судите родителей за их ошибки. Тогда за них вас не осудят ваши дети.
Я лежала на холодном каменном полу и продрогла до одури. От того, наверняка, и очнулась.
Поежившись и растирая свои предплечья ладонями, чтобы согреться, я осмотрелась по сторонам. Я поняла, что нахожусь здесь в полном одиночестве. Уж не знаю, к худу это или к добру, но ни Мидеи, ни других невест тут не было.
Я находилась в маленькой комнате с низким круглым потолком, похожую на подвал или темницу. Тут не было ни окон, ни дверей, да и вообще ничего, кроме огромной святящейся сферы посреди моей крошечной тюрьмы. Она заливала все помещения ярким голубым светом, а внутри нее словно что-то бурлило и переливалось. Поначалу я решила сторонится ее. Люди, которые меня сюда кинули, вряд ли желали мне добра, а значит и этот здоровый шар, занимавший большую часть пространства, вряд ли несет в себе спасение или хоть что-то хорошее. Но в отсутствии других развлечений, все мое внимание то и дело приковывалось к нему. Я никак не могла рассмотреть, что там внутри. Что за образы и видения, застеленные туманом, мне посылает эта сфера. Поэтому сначала я решила подойти поближе. Затем еще ближе. И подойдя к ней почти вплотную, я нечаянно коснулась голубой материи пальцами. И тотчас все вокруг переменилось.
Я больше не стояла в свой каменной ловушке. Оглядевшись по сторонам, я поняла, что нахожусь в гостиной, заставленной старой мебелью. На стенах висят картины с мрачными пейзажами, а на полу собирает пыль пестрый ковер.
Я сразу же узнала это место, ведь теперь оно принадлежало мне. Конечно же, сейчас все эти пейзажи выцвели, а ковры проела моль, но это совершенно точно был коттедж Лэкмана. Но передо мной простиралась картина далекая от реальности и наших дней.
В большом камине потрескивали бревна и теплый свет огня озарял человека, сидевшего в кресле неподалеку. Это был зрелый мужчина с копной волос, достававших ему до плеч. А в густой бороде была едва заметна седина. И я сразу узнала в нем лорда Лоа Лэкмана.
На его коленях сидела незнакомая мне девочка, лет пяти. Ее каштановые волосы с медным отливом были собраны в два хвостика на макушке, а в маленьких пальчиках она держала детскую книгу. Лорд читал ей сказку на ночь и ласково гладил по голове. Девочка же хлопала густыми ресницами и широко улыбалась.
Видимо, это зрелище должно было пробудить во мне какие-то чувства. Но я не смогла из себя ничего выдавить, кроме презрительного смешка. Возможно когда-то лорд Лэкман и был ласковым отцом, но я этого момента не застала. Да и сам он признавался, что забыл какого это.
После того, как на нашу деревню напали, а мне чудом удалось сбежать, пару месяцев я скрывалась в лесах и выживала, как могла. Я собирала дикие ягоды и коренья, пила проточную воду и даже начала охотиться.
Ближе к лету я наткнулась на небольшое поселение людей. Поначалу я сторонилась их, но сельчане приняли меня за человека и с радостью обменивали добытые мной на охоте шкуры и мясо диких животных на свежий хлеб и молоко. Поселок был на краю нищеты, хотя я и видела там здоровый скот и хорошие семена для посева. Из чего можно было сделать вывод, что владелец этих земель либо совершенно не разбирался в ведении хозяйства, либо махнул рукой на своих крестьян. Но это было уже не мое дело.
— Скоро снова наступят холода, — завела со мной разговор дружелюбная молочница, когда я в очередной раз пришла в деревню, — что ты собираешься делать? Север не лучшее место для зимних ночевок под открытым небом. Да и туши эти ты, если честно, зря нам отдаешь. Мы тебе, конечно, благодарны. Но ты бы и о себе подумала! Тебе следовало бы сшить из этих шкур теплую одежду и двинуться на юг.
Я лишь пожала плечами.
— В путешествии до южных королевств мне предстоит пройти через острые скалы и пограничные земли. А уж если зима застанет меня в Лесу Химер- мне точно не жить!
Я давно думала над тем, чтобы сбежать из владений де Серра. Но я была плохо подкована в географии и имела очень скромные представления об Объединенных землях. И еще более скромными они были об укладе жизни в других королевствах.
К тому же, я едва пережила потерю близких, и боль утраты наконец-то стала выносимой. Но я еще не была готова начать новую жизнь и пускаться в авантюры.
— Если все-таки решишь зимовать здесь, то к северо-западу отсюда есть заброшенный охотничий домик. Там жил лесничий, но, когда он умер, два года назад, наш лорд не стал никого нанимать. С тех пор домик пустует. Не сказать, что та хибара сейчас пригодна для жизни, но я уверена, до первого снега ты что-нибудь придумаешь.
Я поблагодарила молочницу за подсказку. Интересно, была бы она столь же любезной со мной, если бы знала, что я не несчастная сиротка, а беглая полукровка, нарушившая закон? Но тем не менее, я воспользовалась ее советом и поселилась в той маленькой лачуге.
Когда я пришла туда, то увидела, что дверь болтается на одной петле, а в единственном окне нет стекол. Да и крыша изрядно исхудала. Но с помощью бартера и рукастых сельчан, мне удалось решить эти проблемы.
Первым делом я разбила маленький садик, сажая морозостойкие кусты и деревья, плодоносящие и зимой. А вскоре мне удалось раздобыть шаткий стол, старый табурет и ведра. Так же, дружелюбная молочница и ее муж подарили мне большой котел, деревянный черпак и новенькие крюки для мяса, чтобы подвешивать и сушить тушки. Спала я на подстилке из соломы, кутаясь в шкуры. Вот, собственно и были все мои богатства, которыми я разжилась за полгода сотрудничества с крестьянами. Пока одним январским утром на пороге моей хибары не появился седовласый мужчина в высоких сапогах, с огромной черной псиной на поводке. Животное шумно дышало, выпуская из своей полуоткрытой пасти клубы пара.
— Я хозяин этих земель, — сухо произнес он, — и я думаю, тебе нужно многое мне объяснить.
Я подскочила со своей лежанки и принялась рассказывать выдуманную мной сказку, о том, как на меня и мою семья напали разбойники, а уцелела лишь я. И так как других родственников у меня не было, то я осталась совсем одна и идти мне больше некуда.
— Ясно, — холодно произнес лорд. Кажется, моя слезливая история не произвела на него никакого впечатления.
— Это все ты наловила? — указал он рукой на груду шкур, под которыми я спала. А затем его взгляд переместился на подвешенные за крюки к потолку туши животных, которые я собиралась коптить и засаливать. — Ты сама все это сделала?
— Да, — тихо ответила я.
Однако, похвастаться тем, с какой легкостью мне давалась охота я не могла. До этого, в нашей семье этим занималась Санша. Но если хочешь выжить, приходиться обзаводиться новыми навыками. Причем в ускоренном темпе.
Старый лорд одобрительно кивнул.
— Можешь остаться. Но в качестве оплаты, раз в два месяца ты будешь отдавать мне по пять оленьих тушек.
И, даже не дождавшись ответа, он покинул мою лачугу так же внезапно, как и появился тут.
Шло время, наступил март. Деревья в моем саду окрепли, дыры в крыше были залатаны, а оленьи тушки, натертые розмарином и солью коптились над костром.
Прошел ровно год с начала моей самостоятельной жизни. И чтобы почтить память своей утраты, я установила в саду огромный гладкий камень, на котором угольком нарисовала портреты своих близких. Хотя больше, это напоминало детские каракули. Талантами в искусстве я тоже, увы не обладала. Закончив работу, я оглядела свое творение. И с ужасом осознала, что этот алтарь памяти куда больше смахивает на надгробие братской могилы.
«А ведь они в правда могут быть мертвы… все они»- промелькнула в моей голове дурная мысль. Подумав об этом, упала на колени перед своим алтарем и горько заплакала.
Однако, мои рыдания остановил здоровенный лохматый пес, принявшийся горячим языком слизывать слезы с моих раскрасневшихся щек. Я удивленно подняла голову, пытаясь понять, откуда здесь взялась эта породистая псина, когда услышала голос лорда Лэкмана:
— Капрал, к ноге!
Черный пес послушно посеменил к хозяину. В этот раз я хорошо рассмотрела владельца этих земель. Но лорде Лэкмане был длинный черный камзол и теплые штаны, заправленные в кожаные сапоги. В лучах утреннего солнца его волосы и борода казались совсем белыми, как свежевыпавший снег. Зато его брови и глаза были темными, яркими и моментально приковывали к себе все внимание. Высокий рост и безупречная осанка лорда выдавали в нем человека сильного и крепкого, но вот глубокие морщины на его лице раскрывали его истинный возраст.
Лорд бесстрастно посмотрел на девушку, рыдавшую в саду и двинулся прямо к костру, над которым томилась оленина. Он принюхался и внимательно осмотрел туши, после чего изрек:
— В моем доме нет мясника. Если хочешь- это место твое.
Я изумленно глянула на него. Разделывать и готовить мясо я, признаться не очень любила.
— Я предлагаю тебе кров и оплачиваемую работу, глупая девчонка, — раздраженно произнес он, — решай быстрее!
Оплачиваемую работу? К своим девятнадцати годам я ни разу не пользовалась деньгами. Но мне они точно пригодятся, если я решу обзавестись хорошей одеждой и обувью и отправиться на юг. Я согласно кивнула и поднялась с колен.
— Заверни мясо, и мы отправимся немедленно, — сказал он, протягивая мне большие тонкие листы бумаги, — вряд ли в этой лачуге есть хоть что-то, что может пригодиться тебе в моем доме.
И всего через двадцать минут мы оказались у коттеджа Лэкманов. Что ж, земельные угодья старого лорда были весьма скромными. В отличии от его дома. Нет, по меркам других землевладельцев, коттедж лендлорда Лэкмана тоже считался довольно средненьким. Но об этом я узнала позже. А на тот момент двухэтажная громадина, приветствовавшая нас зияющей пустотой черных окон, казалась мне поистине великим сооружением. Однако, войдя внутрь я поняла, что и сама громадина находится почти в таком же состоянии, что и моя лесная обитель. Нет, двери и окна, хвала великим, были целы! Но старомодная мебель была обветшалой, полы давно не покрывались лаком, а тяжелые шторы на окнах потеряли свой цвет.
— Проходи, — буркнул Лоа Лэкман, подталкивая меня в спину.
Мы оказались в прихожей, объединённой со столовой. Слева и справа от меня находились два гостевых зала- один побольше, со скрипучим роялем. И один поменьше. С парой изъеденных молью кресел и камином. Так же позади обеденного стола можно было увидеть лестницу, ведущую на второй этаж. Но выглядела она пыльной. Наверх давно никто не поднимался.
— Отнеси мясо на кухню. Она справа, пройди через малую гостиную в пристройку. Отдай их зверолюду Малкину. А затем обратись к тетке Сении. Она поможет тебе разобраться что к чему.
Теткой Сенией оказалась полная женщиной в летах, с маленькими глазками буравчиками и носом картошкой, прятавшая свои поседевшие волосы под платком.
— Ну и замарашка! — всплеснула руками она, едва я переступила порог кухни, — Мы немедленно займемся твоим внешним видом! Оставь мясо, пойдем!
С этими словами она потащила меня куда-то вглубь дома и вскоре мы оказались в просторном будуаре, а Сения поспешила набрать для меня воды в небольшую деревянную ванну.
— О, великие! Какая же ты отощавшая! — поморщилась она, — И ладони совсем огрубевшие! А это твое кольцо на соске- что за вульгарная безвкусица! Тебя что, варвары воспитывали? А волосы… их вообще возможно расчесать?
Она закутала меня в банное полотенце и принялась натирать мои многочисленные синяки, порезы и ссадины травяной мазью, а затем обмазала мою обветренную кожу льняным маслом. Так и не разобравшись, что делать с моей шевелюрой, она безжалостно обстригла мне волосы по самые уши!
Я недовольно скривилась, увидев свое отражение в зеркале. Я походила на худого мальчишку и лишь сарафан из грубой ткани и рубашка с растительным узором, одолженные мне Сенией, выдавали во мне принадлежность к женскому полу. Заметив, что я расстроена, женщина прокряхтела:
— Все лучше, чем ходить с такими патлами! А то на кикимору какую-то была похожа!
Невольно, я вспомнила Индиру с ее космами и смирилась с нынешним положением вещей.
Спать меня уложили в общей комнате для слуг, вместе с Сенией. Зато кровать была своя собственная. И каким же сладким был в тот день мой сон!
Позже я узнала, что тетка Сения, являвшаяся теперь моей наставницей, была единственной горничной во всем огромном доме! И я на своей шкуре ощутила, что такое нехватка кадров.
Помимо работы на кухне вместе с толстым и носатым зверолюдом Малкиным, я помогала пожилой наставнице с уборкой по дому, штопаньем скатертей и общением с сельскими жителями, которые исправно поставляли нам продукты за право возделывать земли лорда Лоа.
Сам же старый лорд часто уезжал, иногда оставляя поместье на недели, и нельзя сказать, что мы так уж ощущали его отсутствие. В свои приезды, он оставался лишь блеклой тенью хозяина, который иногда ворчал на своих слуг, да жаловался на крестьян. Лорд часто запирался в своем кабинете или уходил на долгие пешие прогулки со своими псами, чтобы те размяли ноги. Редко к нам приезжали гости: его старый приятель врач, да законник из города. В остальном, присутствие лорда в поместье лишь ощущалось еще одним голодным ртом, который нужно кормить.
А каждую свободную минутку, Сения учила меня манерам и поведению.
— Ну что за дикая девчонка! — причитала она, — Перед господами спину нужно держать ровно, а глаза опущенными! Но никак не наоборот!
— Но как же я должна подавать чай, если все время буду смотреть себе под ноги? — возмущалась я.
И получала за это звонкую затрещину.
— Еще раз! С самого начала!
Время шло, я набиралась сил. Мое тело окрепло, лицо наливалось румянцем, а душевные раны стали понемногу затягиваться. И даже волосы стали отрастать!
Я не могла нарадоваться этому и крутилась перед зеркалом, намотав на палец пушистую прядь, достававшую уже до плеч.
— И перед кем тебе красоваться? — усмехнулась Сения, заставшая меня за этим занятием, — Тут и соблазнять-то некого!
В этом она была неправа. Кроме меня, молчаливого Малкина и ворчливой Сении, в доме еще работал сморщенный садовник-гоблин, пропахший табаком и дешевым алкоголем. И русоволосый парнишка Араш, следивший за лошадьми и гончими старого лорда. Он был высок, по-деревенски очарователен и всего на пару лет младше меня. И поэтому никак не мог оставить молодую девушку в расцвете сил равнодушной. Именно с ним произошла моя первая близость. Но виной тому были не сильные чувства, а скорее любопытство, жажда человеческого тепла и, чего греха таить, он был единственным сверстником в округе, не обезображенным какой-нибудь хворью.
Моя жизнь долгое время здесь была спокойной, размеренной и безопасной. И я наслаждалась ей. Но всему когда-нибудь приходит конец. Одним вечером, сидя у камина в гостиной, лорд Лэкман попросил подать ему виски.
— Останься, — холодным голосом произнес он, указывая на соседнее кресло, — присядь.
Я послушно выполнила приказ.
— Ты давно настаиваешь на том, чтобы я уволил садовника.
— Верно, — отозвалась я, — сад, конечно, не выглядит запущенным, но и достойным его сложно назвать. Этот гоблин выполняет минимум, достаточный для имитации работы. А сам по пол дня пьет за конюшней! Вместо него куда лучше нанять лесничего или охотника.
— И кто же тогда будет выполнять его работу в саду? — с вызовом спросил старый лорд.
— Да хотя бы я. Я смогу!
— Хм… — лорд покрутил в руках стакан, рассматривая янтарную жидкость, на донышке, — но ты уже работаешь на кухне. И убираешь по дому. А теперь хочешь взвалить на себя и эту обязанность…
— Я не привыкла сидеть без дела, лорд, — пожала плечами я.
— А ты и не сидишь. В свободное время Малкин учит тебя готовить, а Сения шить. Ты часто навещаешь деревенских, ездишь верхом на охоту и бегаешь к нашему конюху Арашу… да, не думай, что я не заметил этого. Как и удивительного желания себя занять.
— Не хочу, чтобы тяжелые мысли лезли мне в голову, — я опустила глаза и поерзала на кресле, — вы ведь знаете о том, что стало с моей семьей…
— Да, кстати об этом, давно хотел тебя спросить… — произнес лорд, отхлебывая виски, — ты говорила, что на вас набросились бандиты, на тропе, ведущей на юг. Но патрули не нашли там никаких следов нападения. Я узнавал.
— Как будто ни одного преступление не оставалось незамеченным для королевского патруля! — возмутилась я, закатывая глаза.
— Что верно, то верно, — буркнул лорд, — однако еще я узнал, что недалеко отсюда, армейский отряд обнаружил скрытое поселение никити. Стычка с ними произошла как раз за пару месяцев перед тем, как ты объявилась на границе моих земель.
Я молча уставилась на языки пламени, пляшущие в камине. При этом мое лицо оставалось холодным и непроницаемым. Отпираться сейчас было глупо и бессмысленно. Но и оправдываться, подтверждая его догадки я не собиралась.
Я просто продолжала молча смотреть на огонь. Внутри меня нарастала невыносимая усталость. Усталость от необходимости постоянно врать и скрываться. Усталость от необходимости постоянно выживать и что-то решать. Из моей груди вырвался вздох облегчения. Пусть в этот раз старый лорд сам решает мою судьбу.
Однако он молчал, пристально вглядываясь мне в лицо. А затем поднялся и в гробовой тишине покинул гостиную.
На следующее утро за окном я услышала возню и громкие голоса. Я уж было подумала, что старый лорд все-таки сдал меня патрульным и они прибыли, чтобы увести меня. Но к своему удивлению, я обнаружила, что уводили отсюда пьяницу- садовника.
А спустя месяц, в лесной лачуге появился керр Девин. Молодой мужчина лет тридцати с волевым подбородком с ямочкой и блестящими, собранными в низкий хвост волосами. Он произвел приятное впечатление и быстро обжился на новом месте, перестроив охотничью хибару во вполне приличный маленький домик.
Девин следил за лесом и животными, отпугивал непрошенных гостей и браконьеров с земель лорда Лэкмана. Он оказался отличным охотником и следопытом, куда лучшим чем я, и стал снабжать всю деревню и наш особняк различной дичью. Как я и предполагала, с его помощью сельчане смогли полностью сконцентрироваться на своем хозяйстве, от чего и наши закрома стали пополняться свежими продуктами.
— Неплохо сработано, — сказал мне однажды старый лорд, — С помощью твоей подсказки мы смогли выбраться из нашего плачевного состояния. Рассчитавшись с долгами, мы выровняли наше положение. Но до мало мальской прибыли мы все еще далеки, Лисса. А я собираюсь нанять еще двух сотрудников.
Поначалу я обрадовалась лишней паре рабочих рук, услышав эти слова. Но затем, с грустью осознала, что это еще и пара голодных ртов.
— Но ведь тогда мы снова уйдем в минус
— А уж как из этого минуса сделать плюс- это твоя задача.
— Моя? Но разве не вы здесь лендлорд? — не подумав, я ляпнула лишнего.
— Ты хочешь жить в моем доме или нет? — рассерженно рявкнул Лэкман.
Я судорожно закивала.
— Тогда выполняй что велено! — грубо ответил он и удалился, давая понять, что разговор окончен.
Я избегала новой встречи с ним, потому попросила Сению передать старому лорду записку с просьбой нанять кого-нибудь из лесного народа в качестве садовника. У них была особая связь с растениями и землей. Поэтому заполучив такого ценного кадра, мы могли бы позволить себе не просто ухоженную изгородь, но и начать выращивать плодовые деревья и ягодные кустарники.
Лорд ничего не ответил на мою записку, но через неделю в наше поместье прибыла одна из рода зелигенов. Как и положено их виду, у нее были длинные светлые волосы, достающие ей до икр и большие голубые глаза. Ходила она исключительно босиком, а маленькие серебряные колокольчики, привязанные к ее лодыжкам, позвякивали при каждом ее шаге.
Мне даже не верилось, что лорду Лэкману удалось каким-то образом раздобыть это чудо природы в ряды своих подчиненных. Но позже я узнала, что эта лесная фея- возлюбленная Девина, оставшаяся жить с ним в охотничьем домике.
Следующей моей запиской лорду Лоа была просьба нанять работника, знакомого с Бьорнградом- столицей северного королевства. И это был ближайший населенный пункт от владений Лэкмана.
Сама я в городе никогда не была, и вряд ли моя идея пойти туда за закупками увенчалась бы успехом. Остальные жители поместья тоже мало подходили на эту роль, хотя Малкин, скрипя острыми зубами, иногда и выбирался в город, в случае крайней необходимости.
И именно поэтому, еще через пару месяцев, в нашем доме появилась четырнадцатилетняя пигалица по имени Ролла. Высокая, худая и нескладная, как и многие подростки. Однако у нее было живое приятное лицо и красивые волосы цвета красного дерева. Лорд взял ее из сиротского приюта в Бьорнграде, и она отлично знала город, на улицах которого провела пол жизни, прежде чем попасть в приют. К тому же Ролла была остра на язык и весьма ушлой в денежных делах, но к работе не была приучена от слова совсем.
— На какую именно должность вы наняли Роллу, господин? — уточнила я у лорда, после того как в очередной раз малолетняя растяпа забыла протереть пыль по углам, — Вы же не могли нанять сотрудницу только для того, чтобы раз в три недели она ездила в город.
Нет, другие господа позволить себе такое могли, но только не мы со своим плачевным состоянием. В ответ на свой вопрос я поймала раздраженный взгляд старика.
— Она твоя помощница. Но раз ты сама этого не поняла, возможно мне стоит пересмотреть свое решение и отдать ее Сении.
— Моя помощница? — изумилась я. В жизни никто никогда не был у меня в подчинении. И я не думала, что подобное может когда-нибудь со мной произойти, — Но она ведь совершенно ничего не умеет!
— Зато она досталась нам в обмен на пищу и крышу над головой. Считай, даром. И так будет до ее совершеннолетия. То есть, еще шесть лет она в твоем распоряжении.
Ясно. Лорд Лэкман просто пожадничал.
— Твоя помощница- ты ее и обучай, — продолжил ворчать лорд, — И скажи ей что на втором этаже ей делать нечего! Вечно пытается там что-то разнюхать и куда-то залезть.
Ах, да! Второй этаж! Мы никогда не поднимались туда, но никакой загадки в этом не было. Просто все немногочисленные обитатели поместья с легкостью размещались на первом этаже. А обслуживать и отапливать пустые комнаты второго яруса ни у кого не было ни сил, ни желания. Вот мы и решили игнорировать его существование.
Но однажды вечером, вновь не доискавшись своей помощницы, я рискнула подняться наверх и посмотреть, нет ли ее там. Второй этаж был холодным, мрачным и безжизненным. Держа световую сферу над головой, я принялась обыскивать одну пустую комнату за другой, когда наткнулась на большущий портрет семьи в красивой раме.
На нем был изображён могучий мужчина. И по остаткам былого величия, я сразу узнала лорда Лоа. Рядом с ним стояла рыжеволосая красавица с ниткой жемчуга в волосах. Ее тонка рука лежала на плече у веснушчатого мальчишки, с таким же ярким цветом волос, как у нее. А рядом стояла малышка с двумя яркими желтыми бантами на макушке.
— Что ты снова тут ищешь? — услышала я резкий громкий возглас. Обернувшись, я увидела, как гневно сверкнули глаза старого лорда. Но затем он смягчился и устало произнес, — А, это ты, Лисса…
Я застыла, не зная, как мне следует поступить в этой ситуации. А старый лорд замер, глядя на портрет на стене.
— Знаешь, почему я оставил тебя… — медленно произнес он, — хотя и осознаю, что с большей долей вероятности, ты можешь оказаться беглой никити, скрывающейся от закона? Да-да, я не забыл наш разговор двухлетней давности.
— Вы даже не поинтересуетесь, верны ли ваши догадки? — ледяным тоном спросила я.
— Нет, — покачал головой лорд, — потому что это неважно. Та обреченность, которую я увидел в твоем взгляде тогда перед камином- вот что важно. В тот момент ты сдалась, Лисса. Тебе было совершенно плевать на себя и свою жизнь.
— Как вы узнали? — прошептала я, но затем взглянув еще раз на портрет, я поняла- Вы их потеряли… свою семью.
— Мою жену и сына унес несчастный случай. Снежная лавина в горах. Марду тогда было тринадцать, а Аталия была беременная третьим ребенком, — произнес он, коснувшись пальцами изображения мальчишки.
— А ваша дочь? — спросила я. На портрете ведь семья из четырех человек, верно?
— А ее я потерял уже сам, — горько ответил лорд, — после смерти супруги и детей, один из которых еще не успел родиться, я сдался. Прямо, как и ты. Ничего не имело смысла. Я пытался забыться с бутылкой в руках и в объятьях различных женщин. Я потерял свою работу в городе. А вести хозяйство я тоже не умел, этим всегда занималась моя жена. Но после ее смерти, не пожелал этому учиться. Однако, что куда хуже, я не пожелал учится, как быть заботливым родителем для своей малышки Мираль. Я не знаю, как она росла, с кем играла, чему училась. Я был слишком увлечен своим горем, чтобы обращаться внимание на подобное. Поэтому, Мираль получала холодного, отстраненного и вечно пьяного отца. Благо, Сения заботливая женщина, любящая детей. Это она позаботилась о том, чтобы моя дочь была накормлена, одета и обучена. А когда Мираль исполнилось пятнадцать, она заявила, что ненавидит меня. Она больше не желала иметь со мной ничего общего. Ни мое имя, ни титул, ни владения ей были не нужны. И когда спросил, что же такого я сделал, знаешь, что она мне ответила? «Ничего, отец. Ты не сделал ничего. А должен был!»
Лицо старого лорда снова сделалось жестким, а в глазах снова появился гневный блеск. Но в этот раз он гневался на себя.
— С тех пор она живет с моей сестрой. И представляется всем как Мираль Холлайс. Сестра вышла замуж за зверолюда и, чтобы их дети под клеймом никити не перешли в собственность королевства, они отказались от идеи заводить их. И Мираль они приняли с распростертыми объятьями. Несколько раз я пытался писать ей, но не получил ответа. Но это было нужно мне. Не ей. И тогда я принял решение, единственное правильное решение, за все мое отцовство. Я позволил себе оставить ее, чтобы дать воспитывать им.
Я охнула, прикрыв рот ладошками, а лорд Лэкман посмотрел мне в глаза и серьезно сказал:
— В тебе что-то сломано Лисса. В тебе и во мне. И это вряд ли можно починить. Но ты еще молода. А это значит, что на этих обломках ты способна построить что-то новое и вдохнуть в это жизнь. Как ты сделала с этим поместьем. Но не задирай нос. С помощью твоих подсказок мы худо-бедно смогли свести концы с концами. Но это еще далеко не успех.
Он круто развернулась на каблуках своих сапог и направился к выходу, бросив на ходу:
— С завтрашнего дня, Лисса, ты начнешь обучаться тому, как стать управляющей поместья. И переедешь в отдельную комнату. Да хоть в эту! Моей дочери она все равно уже не нужна.
— Но… — опешила я, — а как же…
— И портрет этот сними. Он не вернет моих близких. Пора оставить прошлое позади и перестать жить воспоминаниями и сожалениями!
………………………………………………………………………………………………………………………………….
Мой переезд вызвал массу вопросов и недовольств среди прочих слуг.
— Поселиться в покоях молодой госпожи! Какова наглость! — охала Сения.
— А можно и мне тогда отдельную комнату? — пропищала Ролла, — а то тетка Сения по ночам храпит…
Ох, мне ли не знать. Но тут я ничем не могла ей помочь.
— За какие такие заслуги тебе выделили отдельную спальню? — подозрительно сощурив глаза спросил лесничий.
— Ты не должна делать то, чего сама не пожелаешь, — озадаченно произнесла зелигенка, а затем положила руку мне на плечо, — только скажи, и мы с Девином тебе поможем!
Эй, на что это они намекают?!
— Спасибо за помощь, но ничего подобного не происходит, клянусь! — заверила их я.
Но не похоже, что она мне поверила. Что же до новости о моем скором повышении- с ней и вовсе лучше повременить. Тем более что лорд вызвал меня тем утром в его кабинет.
Я ожидала, что он буквально завалит меня горой работы, которая, по моему мнению, имела отношение к моим новым обязанностям. Или же и вовсе отменит все, заявив, что передумал, а вчера на него просто блажь напала.
Но вместо этого на его столе я увидела всевозможные книги, атласы и энциклопедии. Старый лорд устроил мне нешуточную проверку знаний, которую я, с честью, провалила.
Нет, ну откуда мне было знать о географии объединенных земель? Я всю жизнь провела в лесу! Историю я знала лишь со слов Ануры. А уж что из этого правда, а что сказки- я понятия не имела. Достоверность ее рассказов меня не очень — то волновала на тот момент.
Талантов к управлению природными стихиями я не имела. Знала лишь парочку простых фокусов, типа световой сферы и земляных трещин. А для обучения ведовству, алхимии или медицине я была слишком неусидчива и брезглива.
Читала я медленно, считала я плохо. И уж точно никто меня не учил владению мечом или этикету. Моими сильными сторонами оказались ботаника, зоология и знание народов и их культурных особенностей. А также я сносно выражалась на языке лесных и водных видов. Еще бы! В моей скрытой деревне никити столько всяких рас жило!
Но все же лорд Лэкман остался недоволен моими знаниями. Настолько, то в пылу ярости смел все книги со своего рабочего стола. А собирать их, конечно же, предстояло мне.
— Управляющие- это в первую очередь образованные люди! — лорд раздраженно потеребил сухими пальцами переносицу. Он немного помолчал, глядя на то, как я поднимаю с пола увесистую энциклопедию, а затем продолжил:
— Скажи, Лисса, ты хочешь перестать быть дикаркой из леса? Мир, он знаешь ли, намного больше, чем мои владения. И даже чем-то место, откуда ты пришла. Нет, не утруждай меня деталями, я уже говорил, что мне не важно, что там с тобой случилось, пока ты не появилась у меня в лесной хижине. Но едва ли твоя жизнь была легкой. Но ответь, разве тебе не надоело все время вкалывать на износ и кому-то прислуживать?
Я согласно кивнула.
— Тогда слушай меня внимательно, девчонка! Каждое утро на рассвете, ты будешь приходить в мой кабинет. Я сам буду обучать тебя всему необходимому, что нужно знать образованной женщине, керре.
Мои глаза засветились лучиками счастья, но лорд Лоа тут же погасил их.
— Да, я потрачу на это свое драгоценное время, но многое тебе придется читать и изучать самостоятельно, в свое свободное время.
— Но откуда ему взяться-то! — как-то по-детски заканючила я.
— Мне откуда знать? Мое дело предложить, а не решать твои проблемы.
Так начались долгие месяцы адской зубрёжки, тяжелого труда и недосыпания. Оказалось, вывести девушку из леса проще, чем лес из девушки. Я стала более раздражительной и требовательной. Все чаще наседала на Роллу, не слишком-то торопившейся облегчить мне жизнь. И даже стала дерзить пожилой Сении и Малкину. Горничная в ответ возмущенно охала, а зверолюд только недовольно рычал.
Лишь парочка из лесного домика меня ничем не огорчала. Девин со своей возлюбленной исправно трудились и приносили большую пользу поместья. Я даже предложила лорду поощрить их работу повышением им жалования. Что, к моему сожалению, они растолковали как попытку заткнуть им рты. Будто я пыталась скрыть чем же именно, по их мнению, я занимаюсь со старым лордом. И на что я готова пойти ради своего комфорта.
Единственной моей отдушиной во всей этой кутерьме был мой светлолицый Араш. К счастью, он был недостаточно сообразительным, чтобы понять, на что именно намекают все эти слухи, витающие вокруг меня. И был рад, что теперь наши встречи проходят у меня в спальне, а не на конюшне. Но и с этой радостью в моей жизни пришлось распрощаться.
— Ты должна порвать с этим мальчишкой — конюхом, — тоном, не терпящим возражений, произнес старый лорд после одного из наших занятий, — Мало того, что ты и так бездарна, да к еще и все время на него отвлекаешься!
— Простите, но мне кажется, это мое дело, — недовольно процедила я, сквозь зубы.
— Еще как мое, если ты от него понесешь! Вся твоя учеба пойдет насмарку и главный экзамен, как и твое повышение придется отложить на много месяцев, а то и лет! А я ненавижу, когда мое время и силы тратят в пустую! И потом, — добавил он, искренне изумляясь, — разве положено знатной керре засматриваться на деревенского дурочка?
На этом, нам с Арашем пришлось распрощаться.
Учеба давалась мне нелегко, а старик совсем меня не щадил. Но к моменту получения степени и званию керры, я с удовольствием отметила, что мир не рухнул. Моя помощница Ролла стала намного расторопнее и не нуждалась в моих вечных наставлениях. На лице Малкина все чаще появлялась одобрительная улыбка, а Сения стала относиться ко мне как к равной, а не как к оборванке, которую четыре года назад лорд Лоа приволок в свой дом. И даже Девин со своей феей, с которой к тому моменту они успели сочетаться браком, перестали делать мне неприятные намеки.
И наконец, осенним дождливым утром, в дверь коттеджа Лэкмана постучали. Это был обворожительный архивариус Говальд, необычайно хорошо выглядящий для своих лет. И он был ученым из самого дворца! А к его бархатной мантии была приколота серебряная брошь с птицей, парящей над полумесяцем. Не став терять времени, он сразу предложил мне пройти с ним в кабинет, где он должен был принять у меня экзамен.
— Ступай, Лисса, — приказал старый лорд, — И не смей меня там опозорить!
Наверное, для старика, оставшегося по ту сторону двери, эти пять часов казались вечностью. Но для меня они пролетели, словно пять минут.
И когда по истечению времени, архивариус отворил дверь, я увидела, что все домочадцы, во главе с Лэкманом собрались, чтобы узнать мои результаты.
— Поздравляю, теперь к этой юной особе вы можете обращаться не иначе, как «керра Лисса».
Ролла радостно взвизгнула, а Сения и принялась расцеловывать мое лицо своими сухими губами. Здоровяк Малкин заключил меня в объятья, оторвав от пола. И даже Араш и Девин со своей супругой рассыпались в поздравлениях. Старый лорд лишь довольно кивнул, улыбаясь уголками губ.
— Что ж Лисса, с завтрашнего дня ты можешь приступать к обязанностям управляющей этого поместья, — с этими словами он передал мне связку ключей от всех комнат в доме и увесистую книгу учета.
— Но сейчас, нам нужно это отпраздновать! — радостно сказала Сения, уводя меня на кухню, где нас уже ждал ароматный ужин. К которому лорд не присоединился. Но меня это не огорчало.
Сложно описать ту бурю радостных эмоций, охватившую меня в тот момент. Казалось, мое сердце наполнилось такими чувствами впервые и просто не знало, как с этим справиться. Я была счастлива и горда собой. Наконец-то я чего-то добилась! Я наконец-то чувствовала себя на своем месте.
…………………………………………………………..
— Лорд Лэкман скончался, — объявила Сения, спустя неделю после моего назначения. Ее лицо было бледным, а руки дрожали, — вчера вечером он лег спать и не проснулся.
На меня словно вылили ушат ледяной воды. Как умер?
— Но еще вчера он выглядел совсем здоровым! — удивилась Ролла.
— Почему умер? Что случилось? — это был тот редкий случай, когда Малкин не смог по привычке отмолчаться.
— Врачи выясняют обстоятельства, но не стоит забывать, что лорд Лэкман был… немолодым мужчиной.
— И что же теперь будет с нами? Мне еще три года до совершеннолетия! Я не хочу обратно в приют! — жалобно проблеяла Ролла.
— Он, кончено был противным старикашкой, но кто же теперь будет выплачивать наше жалование? — подал голос Араш.
Все на перебой принялись обсуждать дальнейшую судьбу поместья, но для меня их голоса были едва различимы.
— Лисса, ты в порядке? Лисса? — услышала я, но не смогла ответить. Слова будто застряли комом в горле, но говорить мне, если честно не хотелось.
Старый Лэкман не был хороши человеком. Он был жадным и ворчливым. Он много пил и плохо обращался со своими крестьянами. И слово доброго никому не сказал. А уж как он обошелся со своей дочерью! Да, он определенно был плохим человеком. Почему тогда мне так грустно?
За последующие три дня, Сения умудрилась организовать более-менее достойные похороны, а я за это время не проронила ни слова. Однако, я успела послать письмо в дом Холлайс, предупредив родственников лорда Лэкмана о его кончине, в том числе и его дочь, приглашая их на прощальную церемонию. Но, судя по тому, что в тот день они так и не объявились, они, очевидно, решили не принимать мое приглашение.
Да уж, друзей у старого лорда было немного. На церемонии собралась вся прислуга, несколько крестьян из селения, врач, законник и пара Бьорнградских надзирателей, пришедших проследить, за чтением завещания и исполнением последней воли усопшего. Но мы их встретили, как стервятников, ждущих своего часа.
После того, как дочь нашего лендлорда отреклась от него, наследников у него не осталось. А значит все имение переходило в собственность королевства. Что же будет с нами никто не знал. Это владение могли передарить другому высокородному землевладельцу. И тогда наши услуги были бы ему незаменимы. А могли и снести дом и применить эти территории для совсем других, неведомых нам, политических целей. Однако Ролла, уже собрала свои скудные пожитки, готовясь к худшему.
После погребальной церемонии на фамильном кладбище Лэкманов, позади селения, мы возвратились в дом, чтобы услышать то, ради чего здесь все собрались. Но мне были совершенно безразличны взволнованные взгляды моих коллег, непроницаемые лицо надзирателей и монотонный голос законника, читавшего завещания. Ровно до одной фразы:
— … сим завещанием я предписываю этот дом и все земельные угодья оставить мой младшей дочери, керре Лиссанне Лэкман, — громко произнес законник, поправляя свои очки половинки.
Я не сразу осознала происходящее. Но, поймав на себе пораженные и даже, разозленные взгляды окружающих, мой мозг начал просыпаться от трехдневной спячки и шевелить своими извилинами.
— Здесь какая-то ошибка! — возмутился один из надзирателей, — у нас уже есть приказ о том, как распорядится с владениями Лэкман. У лорда никак не может быть еще одной дочери!
— Простите, господа, но ошибки быть не может, — ответил законник, — год назад лорд Лэкман подписал бумаги, в которых признал незаконнорождённую Лиссанну своей дочерью. И сделал ее полноправной наследницей.
Внебрачная дочь? Кого? Старика Лоа? Я, конечно, никогда не видела своих настоящих родителей, но старый лорд точно не мог быть моим отцом. Начнем с того, что он чистокровный человек. А я не просто метиска, в моих жилах течет кровь самых разных созданий, далеко не одного и не двух. И закончим тем, что едва ли знаний и умений старого лорда хватило бы, чтобы наложить ту мощную печать, защищающую меня от всех страшных болезней. Да и по времени многое никак не сходилось…
— Год назад? Лисса ты знала?
— Вот зачем он ее обучал! Вот к чему была сдача экзамена! Теперь все встало на свои места!
Да и вообще, интересно, в какой момент он решил сделать меня своей наследницей? Когда ругал за мою тупость? Или, когда жаловался на мою бездарность? А может, когда грозил выкинуть из дома, если я провалю экзамен?
— Есть ли у вас копия этого документа? — деловито спросил один из надзирателей.
— Конечно, в двух экземплярах. Один из них будет передан вам, а второй керре Лиссе. Так же, у меня имеются копии документов, признающих керру Лиссу ребенком лорда Лэкмана и дающие ей право носить ей фамилию.
Надо же! Не только знатная керра, но еще и с фамилией. В округе немногие могли похвастаться наличием таковой.
— И что, нам теперь обращаться к тебе «леди Лисса»? — спросила Ролла, когда все «скорбящие» стали расходиться по домам.
— О, великие, дурочка, что ты несешь! — прокудахтала Сения, — Она ведь внебрачный ребенок. Это значит, что хоть лорд Лоа и признал ее своей дочерью, никаких титулов ей не достанется. Только звание джентри- землевладелицы без статуса. Ну и, разумеется, имение.
— То есть, все самое важное, — подытожила девчушка, — А что, теперь то мне можно свою комнату?
Джентри, надо же. И, хотя все было верно и по закону, и по бумагам, я не могла не чувствовать себя самозванкой. Будто это всего лишь очередная ложь, маска, которую мне придется теперь носить и притворяться той, кем я не являюсь и дальше.
— А ну, кыш отсюда, мелочь наглая! — рявкнула на нее Сения, огрев по спине кухонным полотенцем, — Не лезь к ней со своими расспросами. Не видишь- она скорбит по своему отцу! До сих пор не могу поверить, как я такое проглядела? Совершенно очевидно, что старый лорд всегда выделял вас и относился по-особенному.
— Относился-то он к ней по-особенному, но отнюдь по другим причинам, — раздался голос лесничего.
— Мы предлагали тебе свою помощь и поддержку, Лисса. И вот что выбрала ты? Совесть не замучает получить себе имение через постель? — поддакивала Девину его жена.
Снова эта парочка за свое.
— Да как у вас язык повернулся такое сказать о покойном лорде и нашей Лиссе! — рявкнул Малкин.
Приятно было иметь такого союзника.
— Верьте, чему хотите, — с вызовом произнес Девин, — Наш контракт был заключен со старым лордом, и раз уж его не стало, то и контракт с этой дешевкой мы продлевать не станем. Ноги нашей не будет к завтрашнему утру! — и, взяв зелигенку за руку, лесничий со своей супругой удалились, громко хлопнув дверьми напоследок.
Да уж, без них нам придется туго. Но сейчас я совершенно не могла об этом думать…
На ватных ногах я добралась до своей спальни и швырнула на кровать два конверта, переданные мне законником. Недолго думая, я разорвала их, высыпав все содержимое на покрывало. Я начала перебирать бумаги, пытаясь понять, почему лорд Лэкман так поступил? Зачем принял безродную полукровку в свою семью? Законом строго запрещалось никити владеть любой собственностью, но ему-то конечно, уже все равно, он покоится в земле. Там органы правопорядка до него не доберутся. Но все же… почему?
Ответ на свой вопрос я получила, найдя небольшую записку, затерявшуюся между листами бумаг. Она выпала из одного из разорванных мною конвертов.
Там была начиркана всего одно строчка: «Мое последнее правильное отцовское решение».
Впервые за эти дни на моих глаза заблестели слезы. Старый лорд подобрал меня, когда я умирала с голоду. Дал мне цель, когда я уже хотела сдаться. Он поддерживал мои решения и прислушивался к моим советам. Дал мне образование и даже отвадил от меня нерадивого ухажера. Даже если он и не был моим отцом, он им стал.
Следующим утром я узнала, что наш лесничий и садовница не просто ушли из имения, но и сожгли свою избушку дотла, предварительно загубив все фруктовые деревья, которые мы так тщательно выращивали.
— Как же так? — захныкала Ролла, — Я должна была в эту пятницу отправиться в город, чтобы продать яблоки. За такой урожай мы могли выручить неплохую сумму! Что же нам теперь делать?
— То же, что и до их появления здесь, — нервно дернула плечами я, — сейчас только сентябрь, а значит крестьяне уже собирают свой урожай. Нам будет чем у них поживиться. Нам нужно продержаться эту зиму, а затем мы наймем нового садовника и отстроим охотничью хижину.
— Но где мы возьмем на это деньги? Вы не леди, и ни один банк не даст вам кредит, а ни один знатный дом не даст вам в долг, — заметила Сения.
Ужасно, наверное, получив так много, сетовать на то, что мне не досталось и титула лорда Лэкмана. Но именно этим я в тайне и занималась.
— Значит мы заработаем эти деньги, — изрекла я.
— Но как? И где?
— Моя сестра Юнка, — отозвался Араш, — Работает во дворце. Она говорила, что наш принц удумал жениться. Для этого они проведут королевский отбор невест. Дело масштабное и для него нанимают сторонних людей. Особенно, ценятся люди с образованием. И оплата там достойная.
— Ну вот и решили, — вяло улыбнулась я, — Значит, я иду во дворец.